Зелёная нить прощения - Мария Эрфе

что сегодня не будешь успевать отбиваться от кавалеров, – сказала Тамара, открывая двери ресторана и широко улыбаясь. – Заходи, поможешь мне.

Мы завершили приготовления к банкету, расставив на столах карточки с именами гостей и украсив зал живыми цветами.

В шесть часов вечера я подошла к входу в ресторан, чтобы встречать гостей и провожать их до столиков. За всю жизнь не слышала столько комплиментов. И мужчины, и женщины считали своим долгом восхититься моей красотой.

Виола и Миша приехали одними из последних. Подруга была великолепна: бирюзовое платье выгодно подчёркивало фигуру и загар, а блеск изумрудных глаз и счастливая улыбка всегда выделяли её из толпы. Миша подал Виоле руку и на несколько секунд задержал взгляд на её лице. Этих секунд хватило, чтобы понять: он любит Виолетту. Я знала такой взгляд. В нём отражалась душа, полная детского восторга и мимолётного страха, что сон может вот-вот закончиться…

– Оля, привет! Рада тебя видеть. Выглядишь сногсшибательно, – первой поздоровалась Виола и обняла меня за талию.

– Рад встрече и присоединяюсь к комплименту, – сказал Миша.

Проводив друзей до столика, я пожелала им приятного вечера.

Программа ужина была насыщенной. Выступали музыкальные коллективы и отдельные исполнители, студенты театрального вуза показывали короткие постановки, между выступлениями артистов гостей развлекал профессиональный ведущий. А в завершении вечера планировался благотворительный аукцион.

Я старалась уделить внимание всем гостям, обменяться с каждым из них хотя бы парой фраз. В разгар мероприятия Тамара подозвала меня и сказала:

– Хочу познакомить тебя со старшим сыном, – она положила руку на плечо молодого человека. –  Оля, это Евгений.

– Рад знакомству, мама много о вас рассказывала, – видя моё замешательство, он продолжил, – я, как тёзка из знаменитой поэмы, – с корабля на бал: прилетел из Лондона три часа назад и прямиком сюда. Решил сделать маме сюрприз, – сказал он, улыбаясь и обнимая Тамару за плечи.

– Приятно познакомиться, – ответила я, протягивая руку.

Внешность Евгения – типично славянская: курносый нос и синие глаза достались ему от матери, а светло-русые прямые волосы, по моде зачёсанные назад, и тонкие губы, наверное, от отца. Сына Тамары сложно было назвать красивым, но счастливая открытая улыбка делала его привлекательным. Мы обменялись несколькими любезностями, и я продолжила общаться с гостями.

Присоединиться к друзьям смогла только к концу вечера, когда наступило время танцев. Виола, конечно же, танцевала с Мишей, а я рассеянно наблюдала за ними, отдыхая после напряжённой рабочей недели. И не заметила, как подошёл Евгений, чтобы пригласить на танец. Танцевать не хотелось, но и обижать его отказом тоже. Пришлось снова надеть туфли, которые я незаметно скинула под столом, и вложить ладонь в протянутую руку.

После двух медленных танцев вежливо избавилась от общества Евгения. Гости начали расходиться, а я считала долгом всех проводить. Последними уехали Виола и Миша. Попрощавшись с друзьями, я вернулась в ресторан, чтобы помочь Тамаре собрать принадлежащий фонду реквизит. Её сын тоже остался. Мы разговаривали, пока собирали вещи, и я отметила, что с Женей легко найти общий язык.

Разошлись мы глубоко за полночь. Вечер в кругу знакомых и друзей, внимание и комплименты ненадолго вернули меня к жизни. Заснула я с покоем на душе.

Утром, сделав домашние дела, позвонила Виоле и договорилась о встрече в парке. Погода ещё позволяла гулять на свежем воздухе.

Я сгорала от любопытства узнать, что случилось между подругой и Мишей. Мы не спеша шли по Павловскому парку, и она рассказывала о событиях, предшествующих банкету:

– Без Миши этот вечер превратился бы в сущий кошмар! Сидеть за одним столом с братом и этой тварью! Видеть, как она льстит родителям, отец радостно улыбается, а мать отводит взгляд… Она точно ведьма. Иначе как объяснить, что и брат, и отец выполняют любую её прихоть?! Я разрывалась между желанием схватить её за волосы и вытрясти все грязные секреты и встать и уйти, с размаха хлопнув дверью.

Не могла ни есть, ни разговаривать, ни думать о чём-то, а когда смотрела на эту семейную идиллию, то к горлу подкатывал комок. Когда уже собралась отодвинуть стул, раздался звонок в дверь, и я услышала голос Миши. Никогда в жизни не была так рада его видеть. Он сказал, что пришёл решить какой-то срочный вопрос с отцом, и не собирался оставаться на ужин, но мама уговорила его задержаться.

Миша сел рядом, и волна тепла и спокойствия окатила меня с головы до ног. Остаток вечера видела и слышала только его. После ужина Миша предложил прогуляться по берегу залива. Мы долго ходили и разговаривали, а потом непостижимым образом я оказалась в его объятиях…, – Виола отвернулась, но я успела заметить румянец, появившийся на её щеках. Подруга молчала, пока кормила подбежавшую белку.

– Оля, я несколько лет искала родственную душу, объехала полмира, а он был совсем рядом! – восторженно произнесла Ви, поворачиваясь ко мне. – Мы понимаем друг друга с полуслова, а иногда и без слов… Я люблю его, а он меня…

– Так за тебя рада, и за Мишу тоже! Вы заслуживаете счастья, – сказала я, улыбаясь и обнимая Виолу.

– Спасибо, – ответила она, сжав мою руку. – Ты тоже обязательно встретишь свою половинку и будешь счастлива. Я видела, как на тебя смотрел Женя, сын Тамары, пока вы танцевали, – подруга отодвинулась и с озорной улыбкой заглянула мне в глаза. – Присмотрись к нему внимательнее…

«Виола, как же тебе объяснить, что мне никто не нужен?! Однажды нашла свою половинку, только она разбила мне сердце и вытерла об него ноги. Да и вряд ли у человека существуют запасные половинки», – размышляла я над словами подруги, но она по-своему восприняла молчание.

– Ты задумалась, теперь дело за малым, – продолжила она монолог.

– Боюсь, что это не так просто, как кажется, – попыталась я унять пыл Виолы.

– Давай сходим куда-нибудь вчетвером, пообщаемся. Уверена, что мы хорошо проведём время.

– Ладно, я подумаю, – пришлось сдаться под её натиском. Может, подруга забудет о предложении? – Только обещай, пожалуйста, не слишком усердствовать в налаживании моей личной жизни. Хорошо?

– Как скажешь, – чересчур легко согласилась Виола.

Мы сели на скамейку, чтобы выпить кофе и отдохнуть. В стакане осталась половина латте, когда Виола со вздохом спросила, не глядя на меня:

– Ты всё ещё любишь его, да? – ей не нужно было уточнять кого.

– Знала, что рано или поздно ты спросишь, но достойного ответа так и не придумала, – ответила я, ставя бумажный стаканчик на скамейку. – Да, если быть абсолютно честной, и с тобой, и с собой, до сих пор люблю Максима, – я смотрела, как округляются