Пьяные вишни Эльдорадо - Борис Геннадьевич Богданов

— Зря, Алекс, зря! А я ещё кусочек… Но расскажите, как вы догадались? Подумать только, снять защитный колпак! Мне бы и в голову не пришло, я собирался уже отменять оферту!

— Я сразу понял, что конкурентами тут и не пахнет. Вас просили продать концессию?

— Нет.

— Вот! Будь это торговая война, сразу появились бы разные мутные типы с “выгодными” предложениями. Значит, — Алекс отхлебнул пива, — причины были природные. А дальше — просто. Я ведь ботаник. Хотя тоже чуть не ошибся. Привык, что у нас, на Земле, тритон — совсем мелкое существо.

— Да, но какая связь…

— Прямая, Чезаре. Здесь очень сухая почва, вода залегает глубоко, а семена, — Алексей постучал по тарелке с нарезанной вишней, — небольшие. Им никогда не прорасти до водоносных пластов. Не хватит запаса питательных веществ.

— И что же, чёрт побери?

— Не боитесь, что испорчу вам аппетит? — спросил Алексей и продолжил:

— Вишни и тритоны развивались вместе. Коэволюция, понимаете? Тритоны поедают ягоды, запасают в горбу излишки жира. Когда животное достаточно вырастает, оно становится мишенью для дерева.

— Дерево с глазами?!

Каньели удивлённо хлопнул ладонью по столу.

— Не знаю, нужно исследовать… Может быть, они реагируют на тепло. Конечно, так получилось не сразу. Вода уходила вглубь постепенно, вот они и приспособились. Ну, так вот. Вишня выбирает подходящую жертву, сбрасывает семечко, оно прожигает панцирь — там много спирта, вы заметили? — и внедряется, минуя горб, в спинной мозг. Готово! Тритон попался. Семя заставляет его зарыться в землю, прорастает и, питаясь соками жертвы, достигает воды. Вот и всё.

— Но мои танки?!

— Они похожи на тритонов, Чезаре, — невесело улыбнулся Алексей. — Большие и горбатые. Все «нападения» случались ночью, когда наружу выбираются особенно крупные экземпляры. Танк без защитного колпака дереву незнаком. Вот атаки и прекратились.

— А туман, при чём тут туман?

— Инстинкт подсказывает зверю, что в тумане безопаснее. Дерево слепнет.

— И всё же… — недоверчиво сказал Чезаре. — В танках не было никаких семян! Куда они делись, Алекс?

— Сгорели, — ответил Алексей. — Без остатка сгорели! В горбу тритона много жира, в нём они гаснут.

— Пирла! — Каньели пьяно выругался и отбросил недоеденную дольку. — Бррр… гадость, извращение. Чтобы ягоды жрали зверей? Это противоестественно!

— Не знаю, — Алексей открыл новую банку, — извращение или нет, а у нас говорят: «хочешь жить — умей вертеться». Когда будет готова ваша пицца, Чезаре? Я голоден!

Вызов с планеты застал Алексея у входа в стартовый сектор.

— Я перечитываю контракт, — сказал помятый Чезаре, — и не могу понять, в чём ваш профит? Денег, которые я вам перечислил, не хватит даже на оплату прыжка! Где вы меня обманули?

— Я решил вашу проблему, синьор Каньели?

— Да, но…

— Вы погрязли в бухгалтерии, — улыбнулся Алексей. — Дебет, кредит, экономия средств. А ведь рядом с вами богатейшее месторождение рения…

— Я знаю! Я управляю этим рудником!

— Тем более, к чему этот мелочный интерес? — удивился Алексей. — А если вас назначат заведовать лягушачьей фермой, вы станете лично проверять их рацион? Не берите в голову. Рудник работает, денежки капают! Считайте, это мой подарок. Чао!

Михайловский разорвал связь и запустил гиперпривод. Его ждала Земля.

В грузовом отсеке катера лежали несколько пьяных вишен и прожжённый кусок тритоньего панциря — прощальный подарок Криса. Звери и деревья жили вместе миллионы лет. За это время тритоны включили рений в обмен веществ и обзавелись щитом, как у боевой машины. А вишни…

«Спецтяжмаш Холдинг» хорошо заплатит ему за каталитический фермент из спелых ягод, перед которым пасует броня танков высшей защиты.