Суперсолдат. Секретное оружие - Вячеслав Козырев

– «Как там Майк?» – подумал Шон, ведь случись такая гадость с ним, ему было бы гораздо труднее. Правда, поросёнок имел в своём запасе один резервный аппарат, но всё равно приятного мало. Прикинув визуально расстояние до валуна, Шон собрал свою волю в кулак и двинулся дальше. Теперь шаги давались с большим трудом, чем прежде, но выхода не было. Добравшись, наконец до валуна, он долго стоял, прислонившись к нему спиной и приходя, насколько это возможно, в себя. Вода теперь доходила до самого среза герметического люка контейнера, что позволяло более-менее спокойно воспользоваться его содержимым. Наконец, немного продышавшись, Шон стал снимать с себя гидрокостюм. По колено в воде, да ещё в состоянии, похожем на тяжёлое похмелье, это было не просто. Наконец, с костюмом было покончено и Шон, уложив его на дне, придавил камнем. Сев верхом на контейнер, он отщёлкнул фиксаторы гермолюка и открыл его. Контейнер почти не пропустил воды, хотя некоторое количество её всё-таки просочилось. Главное – это то, что содержимое контейнера было в сохранности. Достав оттуда рюкзак, и пакет с одеждой и оружием, он, заглянув внутрь, осмотрел свой запасной дыхательный аппарат. На него была вся надежда. Если аппарат подведёт, то ему придётся очень туго. На вид всё было в порядке. Задраив люк контейнера, он как смог пристроил выкрашенный серым камуфляжем «под камень» контейнер за валуном, со стороны открытого моря. С расстояния метров десять, его можно было принять за обросший водорослями обломок скалы. Теперь, остаётся только добраться до берега и там, по возможности, найти укрытие и немного отдохнуть. Правда, были ещё стимуляторы, находившиеся в аптечке, но Шон не хотел пичкать себя химией. Пройдя по каменистому пляжу, он дошёл до круто обрывавшегося берега. Разорвав пакет, Шон оделся и проверил оружие – мощный пистолет, снабжённый глушителем. Тут было всё в порядке. Если бы не мерзкое состояние, то можно было бы сказать, что всё идёт почти идеально. Наверху росли три дерева, образуя естественный навес. Этим природным укрытием и решил воспользоваться Шон чтоб отдохнуть хотя бы несколько часов и дождаться рассвета. Взобравшись на крутой холм, он расположился у основания толстых стволов и расслабился. Где-то вдалеке была слышна песенка какой-то ночной птички. Шон положил за пазуху пистолет и закрыл глаза. Постепенно он впал в дремоту. Сон, сначала зыбкий, неглубокий, то и дело смешивал явь с дремотными образами. Наконец, Шон погрузился в круговерть предшествовавших его высадке на вражеский берег событий. Странный то был сон, похожий на дежа вю. То и дело возникало ощущение нереальности происходящего во сне, и возникала мысль, что это уже когда-то было, но совсем не так. Наконец, совсем уж неприятным было видение сержанта, который почему-то лез Шону за воротник и как-то по дурацки его щекотал. Шон вздрогнул и проснулся. Было уже утро. Рассвет он проспал, но зато от неприятной дурноты не осталось и следа. Было ещё что-то, что беспокоило. Шон полез за воротник рукой и достал оттуда крупную гусеницу. Отшвырнув её в сторону, он встал, потянулся и осмотрелся. Солнце стояло уже довольно высоко, день обещал быть жарким, и чистое без единого облачка небо было тому подтверждением. Достав из рюкзака карту, напечатанную на куске шёлка, Шон сориентировался. Выходило так, что отклонение от места высадки всё-таки было, правда не очень значительное, но нужно было сделать поправку. В этом месте вполне могли быть германские патрули. Чуть дальше совершенно точно, базировалось какое-то артиллерийское подразделение. Объект, который являлся целью высадки Шона, находился восточнее, на приличном удалении от береговой линии. Его обширная площадь и форма центрального бункера, после получения первых донесений от осведомителей, постоянно уточнялись. Вот и вчера была произведена повторная аэрофотосъёмка громадного бункера якобы сбившимся с пути бомбардировщиком, в то время как основное подразделение летающих крепостей кромсало мало заслуживающее такого пристального внимания расположение артиллерийской части. Карта, предоставленная в распоряжение Шона, была точна, но фотография бункера, впечатляла гораздо больше. Дело было не только в размерах секретного объекта, из фотографии было ясно видно, что возле бункера находится обширный полигон, какие-то небольшие вспомогательные строения, и ещё что-то. Но самым странным было то, что объект не имел никаких подходов, ни дорог, ни чего-либо похожего на тропы. Тем не менее, жизнь на полигоне и в секретном бункере без сомнения била ключом. Сведения, которые были получены от нескольких бежавших заключённых и от осведомителей, давали довольно жуткую картину происходящего под огромными бетонными перекрытиями объекта. Сначала командование даже сочло эти сведения дезинформацией, но данные, полученные в разное время и от разных людей, совпадали. Шон свернул карту и двинулся на северо-восток.

– Сейчас немного прохладно, но вероятно к полудню станет жарче, – подумал Шон, поправляя рюкзак с притороченным к нему скатанным пятнистым плащом. Впереди был лес, и Шон, оглядевшись по сторонам, углубился в тень деревьев. Стараясь не производить лишнего шума, Шон шёл, стараясь не расслабляться видами ярких лесных цветов, которые будто манили прилечь на крошечной полянке, положить руки под голову и вот так лежать и смотреть в небо на проплывающие барашки облаков. Шон остановился, дотянулся рукой до бокового кармана рюкзака, вытянул фляжку и отхлебнул.

Лесок быстро закончился, и впереди за последними деревьями показалась внушительная изгородь из колючей проволоки.

– Так, первое препятствие, – проговорил Шон, снимая рюкзак и отстёгивая плащ, – а мы, вот так. – И он постелил плащ поверх неприветливых железных колючек. Перекинув рюкзак, он перебрался через препятствие и сразу же пожалел о своей поспешности. Впереди, сразу за колючей проволокой было широкое поле, за ним лес. Среди ярко-зелёной травы то и дело можно было заметить столбики с надписью на немецком языке: «Осторожно, мины!»

Единственной возможностью решить эту задачу – было следовать вдоль колючей проволоки по тропе, протоптанной германскими патрулями. Посмотрев вдоль тропы в одну, затем в другую сторону, Шон увидел выходящих из-за дальних деревьев двух немецких солдат и пригнувшись бросился в ближайшую канаву под одним из столбиков, поддерживавших колючую проволоку. Для полной маскировки Шон накрылся с головой камуфлированным плащом. Достав и сняв с предохранителя пистолет, он стал ждать. Ожидание тянулось бесконечно долго, и Шон уже подумал, что германцы заметили его и стоят теперь рядом, ухмыляясь и держа автоматы наготове чтоб сделать из него решето. Он прислушался. Ничего. Становилось жарко, и Шон рискнул приподнять тихонько плащ, чтоб глотнуть свежего воздуха и осмотреться. Тропа шла в трёх метрах от того места, где лежал Шон. Два германских солдата, идя вразвалочку и громко споря, поравнялись с местом, где прятался Шон.

– Ты жмот, Курт! Самый распоследний!

– Вовсе нет. Пойми ты, пойми! Не могу я сейчас дать больше!

– Ставки всегда стандартные! Ты не можешь обмануть ребят!

– Не могу я сейчас, в другой раз – да! А сейчас – нет!

– В другой раз! Можно подумать, что подобное развлечение – это тебе какой-нибудь театр. Тут ведь трудно всё запланировать.

– Согласен, но сейчас ведь бои стали довольно часты…

– Главное, чтоб командование не узнало! А ты всё-таки жмот! На что ты копишь? Нас ведь даже в бордель не пускают! Сидим как крысы! Единственное развлечение – бои!

– Не только…

– А что ещё?

– Мы ведь не на передовой.

– Правильно! Но денег всё равно надо ставить больше.

– Вот кровосос!

Второй солдат вздрогнул и проговорил, останавливаясь:

– Заткнись, и не вспоминай его! Забыл, что он натворил в казарме?

– Забудешь такое, как же! Только ведь мы-то ни при чём. Выпустили-то его не мы.

– Правильно. Но расплатились-то наши ребята!

– Эх! Даже вспоминать жутко!

Солдаты, уже лениво переговариваясь, брели по тропе в восточном направлении туда, где лес почти вплотную подходил к колючей проволоке. Шон, дождавшись когда они отойдут на достаточное расстояние, пригнувшись короткими перебежками двинулся следом. Идти за германцами, то и дело ныряя в траву, было крайне неудобно, учитывая наличие рюкзака. Но вот тропа, по которой шёл патруль, углубилась в лес. Шон с удовольствием распрямился за первым же толстым деревом и отёр с лица пот. Германцы были так увлечены своим разговором, а возможно просто были уверены в том, что никто не попытается пересечь заграждение рискуя нарваться на мины, что ни разу не оглянулись. Всё это было на руку Шону, который, перебегая от ствола к стволу, старался не терять германский патруль из виду. Под сенью деревьев воздух был чистый и пах терпкими лесными цветами. Единственной проблемой был чрезмерно разросшийся кустарник и груды сухих веток, которые грозили хрустнуть при неосторожном движении диверсанта. Тропа, шедшая через лес, оказывается имела ответвление, уходившее налево, в направлении северо-запада. Патруль свернул на боковую тропу и двинулся в направлении, где, судя по карте, находился секретный бункер.