Вдох. Эротический роман - Владимир Сергиенко

Лукреция преобразилась. Синева платья и блистающих сапфиров подчеркнули тёмно-голубого цвета глаза госпожи. Казалось, что её глаза сияют не меньше, чем эти драгоценные камни и придают облику Лукреции поистине королевский взор.

Юная мадемуазель в таком изысканном наряде стала выглядеть старше своих лет, но это не портило её красоты.

Она покружилась перед зеркалом, любуясь своим отражением и, убедившись в безупречности своего наряда, отправилась на завтрак в столовую.

Глава 3

Лукреция спустилась на первый этаж и прошла в зал, где уже собрались гости и стоял накрытый праздничный стол.

Дядюшка Фердинандо ещё не пришёл, и все присутствующие ожидали его, прежде чем сесть за стол.

В гостиной находились старшие сёстры Лукреция со своими элегантными мужьями и озорными детишками. Они оживлённо болтали между собой, рассказывая последние новости королевского двора, но когда увидели, что в зал вошла Лукреция, поспешили встретить её и поприветствовать.

– Дорогая моя! – улыбнулась Элеонора и подошла к Лукреции с распростёртыми объятиями.

Элеонора обняла свою младшую сестру и поцеловала в обе щёчки.

– Выглядишь, как королева! – одобрительно посмотрев на Лукрецию, заверила она.

– Как я понимаю Генриха! – воскликнула Генриетта и тоже поцеловала Лукрецию, восхищённо рассматривая её.

– Ты просто красавица! – поддержала Кристина.

Лукреция улыбнулась сёстрам в ответ, но сдержанно. Она не могла понять своих чувств. Её сёстры искренне радовались тому, что она в скором времени станет королевой Франции. Но сама Лукреция совсем этого не хотела и своих сестёр сейчас не понимала. Вся эта любезность с их стороны была какой-то наигранной, противоречивой с её собственными чувствами. И никто из них даже не спросил, счастлива ли Лукреция этим обстоятельствам в её жизни? Рада она предстоящему замужеству или нет? Словно это ни кого не интересовало.

В гостиную вошёл дядюшка Фердинандо и, громко захлопав в ладоши, чтобы обратить на себя внимание, произнёс:

– Дорогие мои, прошу всех к столу! – жизнерадостно улыбнувшись, предложил он.

Настроение у Фердинандо было приподнятым и казалось, что этот пухлощёкий старик само очарование. Если только не знать о вспыльчивости его характера, заносчивости и упрямстве.

Все присутствующие, оставив свои светские беседы, стали рассаживаться за стол.

Фердинандо сел во главе стола и, в знак особо почтения, попросил Лукрецию сесть сегодня рядом с ним по правую руку от него, туда, где обычно сидела его жена.

Лукреция обрадовалась и с удовольствием приняла приглашение дядюшки, так как у неё появилась возможность поговорить с ним до отъезда в замок короля. Поговорить с ним раньше она не могла в силу его большой занятости и постоянного отсутствия в палаццо. А сейчас был самый, что ни на есть подходящий момент, чтобы поговорить с ним. Лукреция надеялась, что в присутствии всех членов семьи, Фердинандо не сможет ей отказать в просьбе.

Лукреция попросила служанку налить ей чай и взяла круасан.

Мария, что сидела не далеко от неё за столом, весело подмигнула сестре, и Лукреция улыбнулась в ответ.

Завтрак проходил практически в полной тишине. Даже её сёстры молчали. Хотя обычно, на семейных праздниках, они оживлённо болтали между собой, не смолкая, и веселили всех.

Это молчание больше походило на какой-то заговор против Лукреции. Словно все они понимали, что поступают неправильно, но признавать этого не хотели и боялись даже заговорить об этом. Лукреция удрученно вздохнула, она снова стала путаться в своих чувствах и догадках. Может, они этого и не понимали, а просто Лукреция хотела так думать, что они понимают – что поступают неправильно по отношению к ней. И это молчание за столом вызвано лишь тем, что пока она официально не вышла замуж за короля Франции, праздновать особо было нечего.

В любом случае, Фердинандо всё равно решил собрать сегодня всех членов семьи за праздничным столом. Сделал он это для того, чтобы старшие сёстры Лукреции поддержали его, и у юной мадемуазель не осталось и капельки сомнений в правильности его намеренья сделать её королевой.

Сёстры Лукреция, конечно же, целиком и полностью поддерживали Фердинандо. И Лукреция понимала, что другого пути не будет. Но отсрочить свой отъезд надежды не теряла и решила поговорить об этом.

– Дядюшка, – обратилась она к Фердинандо и, все присутствующие словно замерли в этот момент, дружно посмотрев в сторону Лукреции, как будто только и ждали, что она заговорит.

– Да, моя дорогая, – отозвался Фердинандо, пережевывая свой бекон и при этом добродушно улыбаясь.

– Моё шестнадцатилетие, оно всего лишь через неделю. Могу я вас попросить отсрочить поездку в Нерак на это время. Мне бы хотелось отпраздновать свой День рождения в кругу семьи.

Фердинандо захохотал, всё ещё добродушно улыбаясь и посматривая на гостей, мол, Ах! Это дитя, как оно прелестно в своей глупости!

– Нет, нет и ещё раз нет! – заговорил он, когда дожевал бекон. – Целая неделя, это так много! Я не могу этого допустить! Дитя моё, ты знаешь, сколько придворных дам желает занять твоё место? Представляешь себе? – лицо Фердинандо стало суровым, словно речь шла о его собственном бракосочетании с королём. Хотя, по сути, именно так и было. Это Фердинандо стремился узаконить свои отношения с королём Франции, а не Лукреция.

– Не знаешь! – Фердинандо сам ответил на свой вопрос. – А вот я знаю! И я не допущу, чтобы твои капризы дали возможность одной из этих дам завладеть вниманием короля в твоё отсутствие. Пока Генрих очарован тобой, ты должна быть рядом с ним! – грозно заключил он.

– А твои сёстры, пришлют тебе подарки, можешь не беспокоиться. Тем более что я поеду вместе с тобой. Нам с Генрихом нужно обсудить твоё приданное, и он пригласил меня обговорить это в Нераке. Генрих намерен устроить бал в честь твоего дня рождения, а это куда лучше, чем есть торт со своими сёстрами в этот день.

Сестра Лукреции по имени Габриэла хохотнула и посмотрела на свою младшую сестру с укоризной в глазах, как на капризного ребёнка, словно та и в правду выглядела, как глупышка.

Фердинандо тоже рассмеялся, и, несмотря на раннее утро, предложил всем выпить по бокалу вина за удачу.

Гости поддержали главу дома и попросили служанок, что обслуживали стол, и им налить вина.

– За удачу! – радостно произнёс Фердинандо и поднял бокал.

– За удачу! – вторили ему члены клана Медичи.

Лукреции стало так обидно, что она встала из-за стола и решила уйти в свою комнату.

– С вашего позволения, – обратилась она к Фердинандо, еле сдерживая слёзы, и быстрым шагом покинула зал.

Мария хотела пойти за ней и тоже встала из-за стола.

– Мария де Медичи! – строго обратился к ней Фердинандо. – Я запрещаю тебе потакать капризам этой девчонки! Не смей за ней идти! – приказал он.

Мария замешкалась, но всё же повиновалась и села обратно за стол.

– Она свыкнется, – подбодрила Марию самая старшая из сестёр – Элеонора, видя, что та опечалена. – Генрих прекрасный человек и Лукреция обязательно полюбит его, – добавила она, успокаивая сестру.

– Её капризам действительно больше не стоит потакать. Она больше не маленькая девочка, что нуждается в заботе, – поддержала Генриетта. – Ей пора научиться думать не только о себе, но и о своей семье! В конце концов, это её долг!

– Как я рад вашему благоразумию! Как я рад! – расплывшись в довольной улыбке, одобрительно затараторил Фердинандо и предложил ещё выпить вина.

Мария успокоилась и улыбнулась всем в ответ. Её сёстры и дядюшка, безусловно, правы, Лукреция больше не маленькая девочка, которую нужно постоянно опекать.

Лукреция выйдя из зала, направилась в свою комнату. Она подымалась по ступеням лестнице и рассматривала великолепно исполненные портреты членов семьи Медичи, что весели на стенах палаццо. Все эти люди на портретах были очень значимыми фигурами не только во Флоренции, но и за её пределами. Здесь были короли и королевы, герцоги и герцогини и все они были Медичи! Много веков, из поколения в поколение, её семья всегда стояла у власти! Она остановилась возле портрета отца и внимательно посмотрела на него. Герцог Тосканы Франческо I был человеком доброго нрава, но сейчас Лукреции показалось, что даже её покойный отец смотрит на неё с укоризной. Гнев в её душе стал стихать, как и обида отступила. Она и в правду вела себя порой, как капризный ребёнок и знала об этом. Но она принадлежала к клану Медичи, самому могущественному клану Флоренции и самому богатейшему и, конечно же, должна была соответствовать этому Величию. Это было её долгом, и Лукреция это тоже понимала.

Лукреция прошла в свою комнату и села возле окна на пуф.