Богатство или счастье? - Десмонд Элли

Эшли неспешно начала подходить ближе и только тогда уловила, что посетители говорят не по-английски, а по-испански. Она прилежно учила испанский в школе, к тому же ее бабушка была испанкой, так что Эшли вполне прилично могла понимать и изъясняться на этом языке. Она подошла и протянула обоим мужчинам меню. Родриго приветственно кивнул, а его собеседник начал изучать меню, но не перестал говорить. Он не обращал внимания на официантку, которая терпеливо стояла и ждала, делая вид, что совершенно не интересуется разговором.

Речь шла о какой-то запутанной истории про дедушку Родриго и некое завещание, которое этот дедушка составил. Вдруг говоривший прервал себя на полуслове, внимательно посмотрел на собеседника и подвел итог сказанному:

– В общем, нам сейчас нет времени вникать во все чудачества твоего родственника. Сейчас важна реальность, а не предыстория: ты должен жениться, иначе потеряешь имение.

– Но это же уму непостижимо! – ответил Родриго все так же на испанском. Оба, казалось, напрочь забыли о стоявшей над ними официантке. – Ну где я сейчас возьму жену? На это нужно время, силы. В конце концов, я не хочу жениться и связывать себя по рукам и ногам.

– Родриго, ведь у вас есть такие возможности! – неожиданно для себя заговорила по-испански Эшли. Оба мужчины как по команде обратили к ней свои недоуменные взгляды. – Вы же владеете журналом, вы можете собственноручно создавать мифы, – продолжила она, все больше увлекаясь. – Вот и создайте миф. Пусть ваш брак будет лишь на бумаге. А роль фиктивной супруги может сыграть кто угодно… да хоть я!

Воцарилась тишина. Девушка посмотрела на каждого из мужчин по очереди и потупилась под их вопросительными взглядами. Наконец, чтобы нарушить молчание, Родриго протянул ей меню и сказал по-английски:

– Принесите нам мартини, пожалуйста.

Эшли, не дождавшись ответа на свое предложение, развернулась и пошла выполнять заказ.

– Кто это? – спросил второй мужчина, которого звали Патрик О'Нил. Он был адвокатом, ведущим дела Родриго. – Ты знакомишься с хорошенькими молоденькими официанточками?

– Перестань. – Мистер Хорхес не был настроен шутить. Он обдумывал слова Эшли. – А ведь она, чертовски права. Зачем связывать себя, если можно заключить фиктивный брак? К тому же эта девочка – идеальная кандидатура на роль жены.

– А ты не боишься, что она начнет тебя шантажировать? Мол, все расскажу репортерам, что наш брак – полная липа? И если это дойдет до суда, то, скорее всего, дело решится не в твою пользу. Условия завещания окажутся невыполненными, и – прощай Каса дель Хорхес. – Патрик всегда просчитывал все возможные варианты развития событий.

– Нет, не может такого быть. Это чистая и бескорыстная душа.

В это время подошла Эшли с двумя стаканами мартини на подносе. Она молча поставила их на стол.

– Вы уверены, что хотите стать моей женой? – обратился к ней по-испански Родриго и тут же добавил: – Фиктивной, разумеется.

– Да.

Так все и началось тогда. С тех пор минуло немало времени.

Сколько раз за последние четыре года Эшли снилось то утро, когда ее любимый сделал ей предложение! Пусть даже и не такое, какого бы она хотела, – о настоящем нельзя было и мечтать…

Многое теперь стало совсем по-другому. Она больше не работает в этом Богом забытом кафе, ее брат уже ходит в нормальную школу… Но самое главное осталось неизменным, а если точнее, то изменилось в худшую сторону. Хотя она формально и является женой Родриго Хорхеса, но видит его только по телевизору и на фотографиях в журнале «Светская жизнь», который теперь каждый месяц исправно приходит в ее почтовый ящик. Каждое утро ей снова и снова приходится вставать и идти на работу – уже на новую, и день проходит так же, как и предыдущий.

Интересно, где сейчас ее возлюбленный, мужчина всей ее жизни? – нередко задает себе вопрос Эшли. Что он сейчас делает? Думает ли о ней? Помнит ли вообще о том, что у него есть жена? И вспоминает ли ее хоть иногда добрым словом?

А жизнь Родриго Хорхеса по-прежнему наполнена в основном делами.

Вот он – высок, строен и грозен – стоит в своем кабинете. Главный редактор журнала «Светская жизнь» и единственный владелец компании «Хорхес Медиа», человек, чье расписание составлено на несколько недель вперед, считает разыгравшуюся только что дискуссию бесполезной тратой времени.

– Статья никуда не годится. Этот Паркинсон, который ее накропал, похоже, совсем разучился писать.

Начальник отдела кадров Дэвид, стоявший перед ним, неуверенно кашлянул.

– Может если с ним серьезно поговорить, он возьмется за ум?

– «Когда он услышал это, на его лице появилась нотка сомнения», – зачитал главный редактор. – Это же абсурд! Нет, довольно. Это уже не первая его халтурная работа. Пусть с ним серьезно разговаривают на бирже труда. Я не даю вторых попыток.

Нельзя сказать, что интерес к личным проблемам подчиненных присущ характеру Родриго. Он вызывал страх и восхищение как раз тотальным отсутствием каких-либо сантиментов.

Прекрасно осознавая это, Дэвид, тем не менее, сделал последнее усилие, чтобы спасти от увольнения несчастного сотрудника:

– От Паркинсона совсем недавно ушла жена…

– Ах, вот как? Что ж, это в корне меняет дело! – заявил босс. Дэвид уже сожалел о сказанном, но было поздно. – От бедняги Паркинсона ушла жена, а он от расстройства накатал совершенно ужасную по качеству статью. Что же нам делать? Я знаю что. Мы вставим статью в номер, а перед ней напишем предисловие: мол, извините, уважаемые читатели, но от автора нижеследующей лабуды недавно ушла любимая супруга и, чтобы он совсем не раскис, мы решили напечатать его статейку. Что, так?

На Дэвида было жалко смотреть. Родриго протянул ему бланк со своей подписью.

– Немедленно напиши приказ о его увольнении и займись поисками нового обозревателя для этой рубрики. Ясно?

– Ясно! – Кадровик буквально вытянулся по стойке «смирно».

– Вот и хорошо.

Мистер Хорхес вышел из своего кабинета и спустился на лифте в подземный гараж, находящийся под зданием редакции. Он уже садился в свой «ламборджини», а на его устах все еще блуждала ухмылка. Он не мог понять человека, который из-за такого пустяка, как уход жены, мог перестать нормально работать, лишив себя перспективной карьеры. Сразу видно – тщедушный характер, недостойный настоящего, сильного и выносливого мужчины. Мужик, ноющий по поводу своих личных проблем да еще ищущий в этой связи сочувствия, по меркам Родриго недостоин того, чтобы его уважали.

В конце концов, если учесть характер работы мистера Хорхеса и его детство, можно установить, что он никогда не испытывал недостатка в личных проблемах. Его мать ушла из семьи, когда он был еще дошкольником. Все иллюзии по поводу материнской любви и нежности исчезли за один вечер. Его отдали в школу-интернат в возрасте пяти лет. С тех пор он мог приезжать домой только на каникулы, и то тогда, когда набирал для этого достаточно хороший, по мнению его отца, балл. Словом, с раннего детства он был приучен рассчитывать только на себя, какие бы личные проблемы его ни окружали.