Розовое лето (СИ) - "NastasiaStory"

— Мих, ты меня сначала дослушай, а потом комментировать будешь. — отмахивается Тинка и с пугающим меня задором продолжает излагать свой план. — Ты придёшь при параде, продемонстрируешь папе, что он хочет увидеть, а потом приведёшь в дом кого-то другого, сославшись на то, что с прошлым у вас не сошлись интересы. Нет! Лучше! Скажешь, что у тебя давно есть молодой человек.

— А это уже вполне может прокатить. — закивал Миша и полез к Тинке целовать её в щечку. — Умняшка моя!

— Так-так, придержи свои поцелуйчики до вечера. — отстранила его Тинка и обратилась ко мне. — Лер, чего молчишь? Не нравится?

— Я уже на все согласна. — отрицательно замотала головой я. — Надеюсь прокатит.

Мы хотели обсудить детали, но в аудитории вошёл преподаватель. Тем не менее, мы договорились сразу после занятий поехать к Тинке. В целях конспирации Миша поехал со мной. Тина живет в большом доме в коттеджном посёлке. Я уже говорила, что её родители примерно так же успешны, как мой отец. Сама Тинка средняя дочь. Правда её старшая сестра Маша не так давно вышла замуж и потихоньку переезжает, хотя сама она уже живет у мужа, но вот гардероб частично обитает здесь. Младший брат Тины учится в десятом классе, хотя мы его почти не видим. Илья вечно где-то зависает с друзьями. Что поделать, такой возраст.

На импровизированный шоурум расположился в гостиной. Я, как в кино, выходила в разных платьях и вертелась перед Тиной и Мишей. Маленькое чёрное платье забраковали. Роскошное в пол винного цвета пошло туда же. Дескать образу не подходят. Допустим, а что подходит тогда? Я не знала, что ещё такое надеть, чтобы этим двоим понравилось, но моему взгляду подвернулось васильковое платье со звездочками. Это шедевр, друзья мои! Оно было средней длины с прозрачной сеткой! Моя мечта. Я нацепила его за пять секунд и вышла на модный приговор. По десяточке от Тинки и Михи. Платье прошло отбор.

Спустя два часа я была полностью готова. Морально было неспокойно. Плохое предчувствие? Может быть, хотя в мистику я не верю. Приехав домой, я ещё раз посмотрела в зеркало. Тина сделала мне шикарный макияж. Ну, собственно, она и подрабатывает стилистом-визажистов. По крайней мере ей нравиться. Плюс, в Москве за это платят неплохие деньги. Тина всучила мне свой белый клатч и подобрала туфли. Точно, я была похожа на Золушку из экранизации. Завитые в локоны волосы. Легкий макияж. Васильковое платье. Белые туфельки. В таком образе чувствуешь себя уверенней.

В столовой все сидели на местах. Милена в шелковом изумрудном платье не была рада меня видеть, но при отце злобная сводная сестра не порвёт мне платье. Она нацепила на себя ожерелье с жемчугу — папин подарок — и скривила красные губы в кошачьей улыбке. Я никогда не удостаивалась такой чести, как дорогие украшения, уж простите. Мачеха сидела скромнее, однако это не помешало ей зло зыркнуть на меня. Предостерегает, чтобы не открывала рот. Главная звезда вечера — Милена. А что я? Я просто красиво одета сегодня. Разве это плохо? Место, которое мне отвели, находилось подальше от гостей на другом конце стола. Стул передо мной никто не отодвинул. Не сомневайтесь. Это не бал, на который попала Золушка.

— Добрый вечер. — тихо сказала я.

— Здравствуй, Валерия. — с важностью в голосе сказал папа.

Я опустила глаза, чтобы не видеть остальных гостей. Тип, напротив которого я сидела, изучал меня взглядом, сложив руки на столе. Папе не понравится. Забыла сказать, в этом доме этикет в почете. Руки на стол не складывают. К ужину не опаздывают. Ведут светские беседы по всем правилам. И обращаются друг к другу на «Вы». Не шибко уютная атмосфера, не так ли?

Двумя часами поднее

Я не заметила, когда наш разговор перешел в скандал. Это было довольно спантанно. Я бы даже сказала, неожиданно. По идее мне стоило сидеть и помалкивать, выслушивая, как Ирина рекламирует меня перед Димой. Да, конечно, так мило с ее стороны, если бы она не делала это, чтобы выжить меня из дома. В принципе это уже не так важно. Папа-то всему этому бреду верит и, конечно же, поддерживае все начинания своей женушки. Благими намерениями мачехи вымощена моя дорога в Ад! Я терпела. Терпела. Да, молча игнорировала в то время, как мой глаз нервно дергался. Что же такого говорила обо мне Ирина? В общем и целом правду с одной маленькой оговорочкой. Она навязывала мне Диму и пыталась заставить меня с ним пообщаться. С этим отмороженным нарциссом пусть Милена и мило беседует. Меня бесил однин видок этого идиота: весь такой накрахмаленный брюнет с женоподобными чертами лица. Фу, он больше похож на гея, чем на адекватного мужика, который уважает чужое мнение.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Мое терпение лопнуло на папиной попытке стать сводником:

— Валерия, не вежливо молчать, когда ты принимаешь гостей. Дмитрий, очевидно, сам хочет с тобой пообщаться.

— Хватит! Я сама разберусь! — вскрикнула я и встала из-за стола. — Перестаньте планировать за меня мою жизнь!

— Валерия, как ты разговариваешь со своей матерью! — вспылил папа, так же поднявшись из-за стола. — Ира желает тебе только добра, вот как ты платишь ей за заботу!? В кого ты такая неблагодарная!?

— Моя мама умерла четырнадцать лет назад! Я сыта по горло этим спектаклем! — воплю я, глядя отцу в глаза, и указала на мачеху. — Открой наконец глаза! Эта женщина желает добра только себе и Милене! Твой идеальный мир не такой уж идеальный, раз ты хочешь видеть лишь то, что хочешь! Я уже пять лет готовлю для тебя эти чертовы завтраки и молчу, когда ты нахваливаешь Милену. Ты никогда не веришь мне — собственной дочери!


 Я развернулась и ушла. Черт возьми, я неудачница. Я больше так не могу. Меня эта семья уже достала. Пора папе узнать, что его успех дома и на работе основан на лжи. Пойти поплакать в своей комнате, а потом вернуться и извиниться? Нет! Однозначно нет! Я взяла ключи от своей машины, схватила сумку и уехала кататься по Москве. Хорошо, что вина выпить не успела. Я объездила центр вдоль и поперёк. Телефон на беззвучный. Не звоните мне сегодня, даже если вы меня с собаками искать будте. Я не хочу вас всех слышать. Не сегодня. И не завтра. Поговорим как-нибудь потом вечером.

В конце концов мне надоело бесполезное сжигание бензина с целью привести мысли в порядок. Не приводятся! Мне так захотелось оказаться ребёнком. Когда мне было пять, мама и папа гуляли со мной по Красной площади. Ай, гулять так гулять. Я припарковалась, влезла из авто, долго бродила по площади, предаваясь детским воспоминаниям, упала, подвернула ногу, разодрала коленки, благополучно разревелась и уселась на скамейку. Меньше всего меня заботили мои ноги. Пусть болят себе там фоном.

Когда же все это кончится!? Почему я такая невезучая!? Почему я не могу быть такой, как Милена?! Я просто ревела и ревела от несправедливости и обиды. Я люблю отца, но он уже не тот человек, которым был при маме. Холодный, горделивый дипломат, которому закрыла глаза пелена успеха. Он довольно давно не обращает на меня внимание. Я его не виню. Папа любил маму, после её смерти в нашу жизнь пришло опустошение. Без мамы дома стало слишком тихо и пусто, поэтому отец привёл Милену и Ирину, считая, что мы сможем стать одной большой, дружной семьей. Так и не стали. Я не могу вспомнить момент, когда меня превратили в Золушку. Я и не Золушка. Девушка из сказки верила в добро, во все хорошее и волшебное. Она надеялась, что есть те, кому приходится еще хуже, чем ей. Я не такая. Я не верю в добро, не жду чего-то хорошего. За столько лет я научилась принимать суровую действительность, но не смогла с ней бороться.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Кто мне поможет в одиннадцать вечера? Никто. Конечно, никто. Я так думала.

— Девушка, у Вас все хорошо? — вдруг раздаётся мужской голос. — Вам помочь?

Парень в джинсах и футболке стоял предо мной с весьма обеспокоенным видом. Это я его так взволновала? Эх, он мне все равно ничем не поможет.

— Н-нет, с-спасибо. — бормочу я и утираю слезы с глаз. — Я-я в п-полном п-порядке.

— Понятно, тогда рассказывайте, что у Вас стряслось. — он сел рядом со мной и протянул платок.