Нелегал. Том 2 (СИ) - Корнев Павел Николаевич

Ах, да! Совсем забыл! Ещё при участии Михаила Прокопьевича.

Остальных, и меня в том числе, на титульном листе методических указаний обозначили ёмким словом «прочие».

Да и наплевать! Честно говоря, в итоговом варианте от наших первоначальных разработок остались только рожки да ножки. Мы просто заложили базис, обосновав концепцию нового подхода, не более того. Опять же учёный совет посчитал более перспективным проект доцента Паука, а наш занял лишь второе место. Из двух. По объективным причинам инициативу покойного Резника на рассмотрение выносить не стали, её взяли в разработку специалисты совсем другого профиля.

Шагая через двор, я с интересом поглядывал на симпатичных девиц, а вот на толпившуюся у одного из автобусов группу молодёжи обратил внимание, лишь когда там вспыхнула ожесточённая перебранка и кто-то пронзительно завизжал. Тогда остановился, оглянулся, переложил в левую руку портфель.

Ссоры и даже потасовки между соискателями случались с завидной регулярностью, при иных обстоятельствах я бы прошёл мимо, предоставив разбираться с нарушителями режима старостам, но сейчас безобразничать взялись молодчики, с первого взгляда отнесённые мной к уроженцам Касизских гор: все как один черноволосые, горбоносые и в национальных нарядах, тут ошибиться сложно. Статный крепыш удерживал за талию пытавшуюся освободиться барышню, трое его подпевал толчками пихали друг к другу, надо понимать, попытавшегося вступиться за девчонку паренька, а остальные соискатели наблюдали за всем этим безобразием с безопасного расстояния и лишь словесно порицали хулиганов.

— Отставить! — рыкнул я.

Сработало. Молодчики враз позабыли о парнишке и нацелилась на меня. Двое разошлись в разные стороны, явно привычно беря в клещи, третий подступил и, не говоря ни слова, толкнул в грудь. Точнее — толкнуть попытался. Я перехватил жилистое запястье, резко отклонился назад, крутанулся, и хулиган проскочил мимо, чтобы тут же споткнуться о выставленную подельником ногу и растянуться на земле.

Как говорится, не рой другому яму!

Его дружочки ринулись на меня с кулаками, и тут уж я миндальничать не стал: сбил рывок ближайшего пинком под колено, ребром ладони по шее отправил его в нокаут и сразу качнулся в сторону, уходя от броска второго крепыша. Совсем позабыв о револьверах, наотмашь врезал портфелем ему по лицу, и — лязгнуло! Голова бедолаги мотнулась, он рухнул навзничь как подрубленное дерево, даже не пискнул. К этому времени первый из троицы буянов уже вскочил на ноги, пришлось чуть ускориться и пробить ему в печень, подсечь ноги и уронить обратно.

Заводила тут же оттолкнул от себя девицу и обнажил кинжал, я развернулся к нему и потребовал:

— Убери!

Не тут-то было. Черноволосый красавчик попёр буром, ещё и выкрикнул, будто нарочно распаляясь:

— Я — кназь Туманский! Я тэба зарэжу!

— Брось, дурик! — усмехнулся я, заранее зная, что голосу разума этот напыщенный болван не внемлет. Так оно и вышло.

Выпад князька, несмотря на всю свою предсказуемость, оказался резким и быстрым, кого другого он бы точно пырнул, но я уже успел втянуть в себя изрядное количество сверхсилы, поэтому не только подстегнул скорость реакции, но и задействовал технику закрытой руки. Стиснул хищный клинок в ладони и вырвал его, а красавчика заставил отшатнуться небрежным тычком портфеля.

— Брысь, убогий!

За спиной послышались быстрые шаги, кто-то визгливо крикнул:

— Что здесь происходит⁈

Я выпустить из поля зрения своего оппонента не рискнул, ответил, не оборачиваясь:

— Злостное хулиганство здесь происходит. Нешто сами не видите?

— Ваше сиятельство! С вами всё в порядке⁈

Мимо проскочил молодой человек, начал что-то сбивчиво говорить ошалело хлопавшему глазами князьку, потом обернулся и заорал:

— Да что вы стоите? Арестуйте его немедленно!

Окрик этот действия не возымел. Мало того, что соискатели бросились наперебой рассказывать о подоплёке случившегося прибежавшим на шум вохровцам, так ещё и караульным моя личность была прекрасно известна.

— Ну? — хмуро глянул я на них и поднял руку с кинжалом. — И почему у вас вооружённый человек на территории?

— Отдай! — выкрикнул князёк и вроде как даже подался ко мне, но молодой человек его удержал.

— Этот клинок — фамильная реликвия его сиятельства! — объявил он. — И я, как консультант Общества изучения сверхэнергии, требую его незамедлительного возвращения законному владельцу!

— И у гражданина, — намеренно сделал я упор на этом слове, — Туманского имеется разрешение на ношение холодного оружия?

— Это не ваше дело!

— Не моё, — согласился я, рукоятью вперёд протянул кинжал начальнику караула и сказал: — Звони в комендатуру, пусть оформляют изъятие.

Молодой человек в ответ пригрозил нажаловаться директору, прапорщик предложил продолжить разговор в караулке. Так мы и поступили, но разговора не случилось. Не успели ещё вохровцы увести троицу джигитов для оказания им медицинской помощи, как опекавший князька консультант принялся названивать своему руководству. Мне оказаться крайним нисколько не хотелось, вот и вернулся во двор, составил перечень свидетелей и опросил потерпевших, после чего уже сам воспользовался телефонным аппаратом и вызвал патруль. Затем взялся писать рапорт.

Первым в больницу прикатил заместитель начальника особого отдела Общества изучения сверхэнергии. Весь какой-то прилизанный господин первым делом вернул князьку его драгоценный кинжал, после чего рассыпался в извинениях и пообещал незамедлительно уладить сей досадный инцидент. Туманского со всем почтением препроводили на выход, а вот консультанту пришлось задержаться.

— Что же ты, Серёженька, творишь, паразит? — прошипел ему на ухо враз растерявший всё своё подобострастие особист. — Ты на кой чёрт этого павлина сюда привёз?

Молодой человек явственно побледнел, ответил, слегка заикаясь:

— Но князь пожелал увидеться с родичами…

— Ты князю служишь или республике? — надавил на него представитель особого отдела, ухватив за лацкан пиджака. — Почему он тобой вертит, если это ты его направлять должен?

— Но не запрещать же ему общение с родственниками⁈

— Да какие они ему родственники? Слуги они ему! И твоя первоочередная задача отсечь князя от прежнего окружения, ввести его в новый прогрессивный круг общения! Иди работай!

Молодой человек бросился вдогонку за подопечным, а особист поправил чуть сдвинувшийся в сторону узел галстука и зло бросил вслед:

— Бестолочь!

Судьба троицы джигитов его нисколько не заботила — когда прибыл дознаватель комендатуры, особист лишь рекомендовал раскидать парней по разным отрядам, после чего откланялся. Ну а я остался давать показания и дожидаться составления протокола об административном правонарушении. Не моём, разумеется, а детей гор. Ладно хоть ещё в силу очевидности случившегося обошлось без очных ставок и проведения всяческих следственных экспериментов. Подписал все бумажки и отправился восвояси. Точнее — к доценту Звонарю.

Обретался он здесь по соседству с главврачом, у них даже приёмная общая была, и сейчас в ней оживлённо переговаривались несколько весьма солидных на вид мужчин. Все они смолили папиросы, под потолком витали сизые клубы дыма. Ни на медиков, ни на пусть даже и высокопоставленных научных сотрудников эти товарищи нисколько не походили — создалось впечатление, что в больницу заявилась с проверкой чиновничья братия.

Когда секретарша в ответ на мой вопросительный жест в сторону кабинета Звонаря отрицательно покачала головой, я окончательно в этом своём предположении уверился и опустился на стул для посетителей, где и просидел никак не менее получаса. За окном уже окончательно стемнело, когда от Макара Демидовича вышел главврач и смутно знакомый господин — плотный, но отнюдь не грузный. Толком присмотреться к тому не вышло: выглянувший в приёмную Звонарь заметил меня и поманил к себе в кабинет.

Там оказалось накурено, на столе красовалась початая бутылка дорогого коньяка, на тумбочке стоял поднос с десятком фужеров — чистых и с остатками напитков.