Предсказание - Елена Козак

— Нет, это твоя жизнь. И ты сам должен выбирать, а не идти по выстланной дорожке из роз — Престон вышел из кабинета, обняв брата напоследок — Удачи!

В коридоре принц остановился, качая головой. На его губах появилась усмешка. Если бы в этот момент его увидел Фредерик, то, несомненно, что-то заподозрил бы, даже несмотря на почти слепое доверие к брату. Но у Фредерика даже в мыслях не было следить за родственником. Да и мысли он читать не умел. А зря…

Фредерик еще глупее, чем я думал. Надо же. Просто нет слов. И это его собираются сделать королем! А все из-за нелепости, слепой случайности, по глупому договору. Фредерик же разорит казну в первый год своего правления. Как же, его фаворитке не хватает бриллиантового колье. Догадайтесь, кто ей его преподнесет? Трон будет моим, — подумал первый сын Серженса, сжав пальцы в кулаки — нужно лишь немного помочь ему уйти… из жизни. Мало ли что может случиться с одиноким путником в этом огромном мире. Все приготовления давно сделаны, а сейчас Фредерик решил еще больше упростить ему дело своим побегом. Фортуна на стороне истинного короля. Так было и будет всегда…

Фредерик смотрел на закрывшуюся дверь и понимал, что безмерно уважает брата за мудрость, силу и понимание. Герой взял сумку и тихо прошел в тайный ход, обнаруженный им всего несколько дней назад.

Темная дорога, или, скорее, ход, проходила в толщине стен. То тут, то там виднелась паутина, некоторые ступеньки прогнили, а штукатурка обсыпалась со стен. Все говорило о том, что ходом давно не пользовались, а, возможно, и вовсе позабыли о нем. Сам Фредерик обнаружил его совершенно случайно и потом даже подумывал поискать о нем что-то в библиотеке, или поспрашивать отца. Но не успел…

Что ж, к лучшему.

Путь из замка лежал мимо покоев отца. Принц решил последний раз глянуть на того, кто исковеркал ему жизнь, заставил выбирать между короной и любовью. Сейчас одержало победу сердце. Но будет ли так всегда? Не начнет ли он жалеть о своем выборе? Рвать на себе волосы и мечтать о возвращении?

Ни за что!

Вот небольшой глазок. С той стороны нипочем не приметишь: прямо над подсвечником в углу. В кабинете Король Серженс был не один. Напротив него сидело двое до боли знакомых эльфов: Мелл и Дэра. Было непонятно, почему они здесь. Сейчас же свадебный бал в самом разгаре. Поздравления, подарки, танцы. Фредерик с недоумением прищурился и подошел ближе. Нужно было выяснить все перед тем, как уходить.

Разговор, видимо, подходил к концу, потому что Фредерик услышал:

— И последнее, еще раз приблизитесь к столице Киринеи или заговорите с принцем, намекая на несуществующие чувства, дарованные титулы не спасут вас от плахи, — голос был тихим, но пробирал до костей — Серженс.

Фредерик не стал смотреть на отца, сейчас его волновала только Дэра. Эльфийка прикусила губу, и Фредерику даже показалось, заметила его, бросив взгляд на тот угол, за которым он стоял.

Поверь, так будет лучше для всех.

Но нет, она бы не произнесла медовым голосом:

— Зачем же угрожать, Ваше Величество. Вы получили сына, мы — деньги. Кто о чем мечтал. У вас не должно быть… претензий.

— Я рад, что мы поняли друг друга. Надеюсь никогда больше вас не увидеть и не услышать, прощайте, — первым поднялся Мелл, потом Дэра…

В комнате зашуршали платьями, расправили веера, застучали каблучками по полу. Фредерик поспешно отскочил в тень. Нет, заметить его не могли, но вдруг все же… На душе было мерзко. Сердце уже не колотилось, как в первые мгновения, но принца накрыло бешенство.

Один подслушанный разговор разрушил его счастливую жизни…, счастливую ли? Думать об не хотелось. Просто забыть обо всем и выместить на ком-то свою злость. И не имеет значения, на ком именно. Хорошо бы, конечно, на Дэре — эльфийке Эльвире Дэрадин Эльнштас Киa, в замужестве Тройне — истинной дочери своего народа.

Ненависть, злость, желание уничтожить и обыкновенная боль… — постепенно Фредерик приходил в себя. Но что-то изменилось: во взгляде, в движениях — еще более стремительных, чем раньше, в самом облике. Фредерик поднял сумку и пошел вперед. Еще совсем недавно он хотел последовать за Дэрой, а сейчас шел в никуда.

Один шаг, второй. Решение было принято: уйти от лести, косых взглядов и перешептываний. Фредерик никогда не любил фальшь и маски. А теперь и вовсе ненавидел. Его чувства стали разменной монетой, и их отбросили в сторону, когда необходимость в них отпала. Все очень просто, даже слишком.

Что ж, рюкзак за плечо, фамильные кольца в реку (пускай водолазы поплавают, поищут утопленника), он же уйдет, чтобы никогда не возвращаться в этот фальшивый мирок.

— Студень — последний зимний месяц

— Зария — маленькая страна на юг от Киринеи.

— Раад — юго-восточный сосед Киринеи.

— Амин — дух, покровительствующий путникам.

Глава 1

Три года спустя

27 цветня5, Элрон — восточная провинция Киринеи

— Ты восхитительно танцуешь, Элен. Я уже и позабыл об этом, — мы выводили последнее па. И Михель решил сделать мне комплемент, явно рассчитывая на еще один танец со мной. Я бы согласилась: люблю ходить по острию ножа. Ведь два-три танца подряд с одним кавалером означают едва ли не объявление о помолвке.

Я представила выражение лиц других моих кавалеров после подобного, и их удвоенные усилия в деле завоевания моего сердца. Хотелось бы это увидеть. И, едва не сказала: "спасибо" с вытекающим "да, почту за честь станцевать с тобой еще один танец". К несчастью, сегодня я не могу позволить себе ничего подобного. Да, сегодня…

— Михель, ты меня забыл?! И так спокойно об этом говоришь? — я округлила глаза и сделала умоляющий взгляд.

— Элен, я…, - кавалер хотел положить руку мне на щеку и начать что-то объяснять: "ты не правильно поняла, как бы я мог тебя забыть…" — сколько раз я уже слушала подобные речи из уст очередного поклонника, не прерывая их иногда шутки ради, иногда, чтобы почувствовать себя королевой. Но не сегодня. Так что, через несколько мгновений меня уже не было рядом с Михелем. Я сделала еще несколько шагов. Потом обернулась и послала поклоннику улыбку: "я не могу на тебя сердиться, а, потому, прощаю".

Было бы за что…Самовлюбленный кретин!

Мы находились под кровом графини Стефаль на последнем весеннем балу. В наших краях подобные балы были не редкостью — надо же как-то развлечься. И проводились едва ли не каждую неделю. Так что, тихое шуршание юбок, вежливые поклоны, смех, улыбки, расточаемые направо и на лево, тихий шепот где-то в углу зала, легкий ничего не значащий флирт — мне уже давно приелись. И вызывали только скуку. Тщательно скрываемую, впрочем.