Опасный защитник - Джанет Чапмен

– Господи, ну когда же наконец вам это надоест! – простонал Ки. – Вы как два подростка, у которых вместо мозгов – бушующие гормоны. Уилли, перестань же мучить беднягу и пригрей его в своей постели.

Уиллоу растерянно заморгала, не сразу решив, на что ей стоит обидеться: на скандальное предложение или на неожиданное предательство своего зятя. Он, черт возьми, должен быть ее защитником, а не сутенером! Вдруг она подозрительно сощурилась:

– А сам-то ты сколько денег отдал в тотализатор?

Ки слегка покраснел.

– Говори же, – настаивала Уиллоу. – Лично я поставила на себя пять сотен, а выигрыш собираюсь потратить на отдых на Бермудах.

– Пять сотен? – недоверчиво переспросила Рейчел. – Ты действительно поставила такую кучу денег?

– Ну и что? – Уиллоу вызывающе вздернула подбородок. – Раз уж весь город делает ставки на эту свадьбу, почему бы и мне не поучаствовать?

– Потому что это твоя свадьба. – Рейчел кинула осторожный взгляд на Дункана. – Кажется, это считается незаконным или, скорее, неэтичным. Вроде как использование конфиденциальной информации.

– Ничего подобного, – ухмыльнулся Дункан. – Уиллоу – молодец. Не исключено, что медовый месяц мы сможем провести не на Бермудах, а на Таити.

Если бы в ее бокале было не тридцатилетнее виски, Уиллоу с удовольствием выплеснула бы его содержимое в смеющееся лицо Дункана.

Очевидно, разгадав ее намерение, он на всякий случай крепко прижал Уиллоу к груди. И она как дура тут же забыла обо всем, охваченная жаром, словно вспыхнувшая сухая спичка. К тому же ей, кажется, не удалось скрыть эту постыдную слабость от Дункана.

Он еще сильнее прижал ее к себе, и Уиллоу мысленно прокляла свое тело за предательство. Почему, черт возьми, именно он? Почему, несмотря на то что на свете множество приятных и вполне цивилизованных мужчин, оно подобным образом реагирует только на Дункана Росса – бывшего искателя приключений, а ныне хозяина бара, высоченного блондина с зелеными глазами и мощной мускулатурой, человека, будто ворвавшегося в ее жизнь из тех давних времен, когда мышцы ценились выше мозгов, а робкие, доверчивые женщины мечтали о героях, которые их спасут и завоюют.

Высвободившись из его объятий, Уиллоу откинулась на дубовую спинку скамьи и скрестила руки на груди, стараясь обуздать взбунтовавшийся инстинкт. Объяснить такую неоправданно сильную реакцию на этого мужчину, пожалуй, можно было двояко: либо в ее крови до сих пор бушуют гены, доставшиеся от далеких предков, либо чересчур долгое воздержание действует на нее гораздо сильнее, чем Уиллоу полагала. Если второе предположение верно, то необходимо срочно принимать меры, и заняться этим следует сразу же, как только она вернется в Огасту.

– А как у нас дела с почтовыми ящиками? – с несколько неестественной веселостью повернулась Уиллоу к сестре.

Рейчел на минуту растерялась от столь откровенной попытки сменить тему.

– Я… а… Да, два уже совсем готовы, – наконец ответила она. – Их расписала Микаэла.

Интересно будет посмотреть, как выглядят почтовые ящики, которые «расписывал» семилетний ребенок.

Вот уже пять лет они с Рейчел развлекались, одаривая своих земляков новыми, собственноручно сделанными почтовыми ящиками. Под покровом ночной темноты сестры прикрепляли их к столбикам, установленным у калиток, а утром с удовольствием наблюдали за тем, как весь город гадает, кто же такой этот «Почтовый Санта-Клаус», облюбовавший для жизни Паффин-Харбор.

Два года назад они несколько расширили поле своей деятельности и установили в городском парке восьмифутовую фигуру тупика, вызвав тем волну пересудов и догадок, которая не вполне успокоилась и до сих пор.

Микаэла, дочь Кинана, которую Рейчел и Уиллоу любили, как свою собственную, с энтузиазмом участвовала в изготовлении и установке почтовых ящиков. И даже годовалый Николас, сын Рейчел и Ки, уже проявлял некоторый интерес, который, правда, пока выражался в том, что малыш с удовольствием запихивал себе в рот опилки.

– Ты ведь в воскресенье уедешь, значит, хотя бы один надо установить сегодня ночью, – предложила Рейчел и протянула через стол руку, намереваясь взять бокал сестры. Та немедленно отодвинула его в сторону. – Тебе нельзя, раз ты беременна.

После этого заявления в кабинке на несколько секунд повисло полное молчание, а потом Ки Оукс повернулся к жене и уставился на нее синими глазами, сверкающими сейчас так, что могли бы воспламенить камень.

Густо покраснев, Рейчел бросила свирепый взгляд на Уиллоу, а потом с виноватой улыбкой посмотрела на мужа:

– Я… я тебе не сказала, потому что… я еще не была… я пока не уверена…

Ткнув Дункана в бок, Уиллоу вытолкнула его из кабинки и следом поспешно выбралась сама.

– Сегодня ночью я не смогу устанавливать ящики, сестренка, – сообщила она уже на ходу, – потому что через час мне надо кое с кем встретиться. К тому же сегодня я не ночую дома. Вернусь завтра днем.

Сделав это смелое заявление, Уиллоу тут же пожалела, потому что оно произвело не менее сильное впечатление, чем предыдущее. Все трое, включая Дункана, молча взирали на нее, явно ожидая объяснений. Что, черт возьми, с ней сегодня происходит? Одна глупость за другой! Надо побыстрее выбираться отсюда, потому что обстановка становится чересчур напряженной.

– Ну, мне уже пора, – пробормотала она, поспешно пятясь и старательно отворачиваясь от Дункана, потому что инстинкт самосохранения подсказывал ей, что сейчас лучше не встречаться с пронзительным взглядом его зеленых глаз.

Уиллоу почти бегом миновала весело гудящий камин, быстро пересекла зал, кивнув на ходу нескольким знакомым, и устремилась к выходу, все это время со страхом ожидая, что вот-вот тяжелая широкая ладонь опустится ей на плечо.

Хоть она и не собирается выходить замуж за Дункана Росса, провоцировать его все-таки не стоит. Женщине, переживающей период сексуальной засухи, опасно дергать троглодита за хвост.

Беспрепятственно дойдя до вестибюля, Уиллоу торопливо огляделась, обнаружила справа от себя туалет и заскочила туда, плотно закрыв за собой толстую дубовую дверь и для верности прислонившись к ней спиной. Секундой позже она больно стукнула себя по лбу и обозвала тупицей, с опозданием сообразив, что надо было поскорее убегать из бара, а не прятаться за первой попавшейся дверью. Она ни минуты не сомневалась, что Дункан терпеливо поджидает ее в вестибюле.

Уиллоу провела в туалете не меньше пяти минут, проклиная себя за недальновидность и прикидывая, удастся ли ей пролезть в узкое окошко. Наконец, решительно выдохнув, она распахнула его и не без труда выбралась наружу, в прохладную июньскую ночь.