Спаситель - Джон Миллер

— А? — Корсин повернулся к племяннику. — Да, конечно.

Он подхватил с подноса вторую чашку.

— Извини.

Корсин думал, что все это время Адари наблюдала за ним. Но, спустившись в сад, обнаружил, что она разглядывает барельеф, высеченный в треугольном фронтоне дворца.

— Что… что это? — спросила она.

Корсин прищурился:

— Если не ошибаюсь, мое рождение, — он сделал глоток. — Не знаю, причем тут солнце и звезды.

В этом дворце, везде, где только можно, кешири изобразили картины, отражающие его божественность. Он усмехнулся про себя. Мы отлично поработали над своим статусом.

— Я не ждал тебя сегодня.

— Мы теперь соседи, — она автоматически приняла предложенный стакан.

— Ну, это место такого размера, что половину Кеша можно смело записать в соседи.

— А вторая половина моет полы во дворце, — Адари резко остановилась и вгляделась в него. Как и всегда, случись ей высказаться на грани уважения. Довольно часто, кстати. Корсин расхохотался от души. Ей удавалось по-настоящему его рассмешить. Довольно часто, кстати.

Над головой зашуршали кожистые крылья. А вот и истинная причина визита Адари. Тона, ее единственный теперь сын, выбежал из богато украшенного здания. Он ловко поймал поводья приземлившегося увака. Нида Корсин вернулась из своего утреннего полета.

Корсин, создав для Ниды ее Небесных Всадников, назначил Тону главным смотрителем их передвижных загонов. Молодой человек был достаточно любезен, лишь изредка позволяя себе остроты. И он нравился Ниде. Адари отвела сына в сторону, их разговор был слишком тих, чтобы разобрать хоть слово.

Вернувшись к Корсину, она извинилась:

— Мне пора, у меня дела в городе.

— Я тебя еще увижу?

— Что? Сегодня?

— О, конечно же, я имел ввиду, вообще когда-нибудь, — Корсин снова рассмеялся. Она встревожена, подумал он, и в чем причина? — Разумеется, сегодня. Мы же теперь соседи, верно?

Адари перевела взгляд на дворец, величественной громадой поднимающийся за его спиной.

— Многовато усилий лишь для того, чтобы поселиться по-соседству со мной, — она натянуто улыбнулась.

— Завтра меня не будет. Сюда перевозят медцентр Сиелах. Я должен там оглядеться, прежде чем спускать все вниз. Это не займет больше одного дня.

Выслушав, Адари коснулась его руки:

— Мне пора.

Когда она шагнула назад, Корсин повернулся к дочери. Та стояла на другой стороне двора, наблюдая за нарочито торжественным отлетом Меченосцев Джериада.

А Тона в то же время наблюдал за ней.

— Твоему сыну, Адари, надо быть поосторожнее. Он много времени проводит с Нидой. — Корсин самодовольно ухмыльнулся. — Очарование Корсинов крепко удерживает возле нас семью Вааль.

— Но не сегодня, Великий Лорд, — Адари указала на походящего к ним Тону. — Тона пойдет со мной. Семейные дела.

— Понимаю, — ответил Корсин. Глядя вслед удаляющемуся на север Джериаду, он сам себе пожелал поменьше семейных дел.

Много лет назад Изри Даж заклеймил ее, как отступницу, оскверняющую легенды о создании Кеша и Рожденных Небесами — высоких богов этого мира.

Даж давно мертв. Сейчас, в едва освещенной пламенем свечей гостиной Дажа, сидят напротив Адари его сыновья и внуки. Где заговорщики только не собирались в течение всех этих лет — от тоннелей под водопроводом до задворок увакских стойл Тоны, перемещенных недавно в Тахв. Но в такой роскоши — по меркам старого, доситхского мира — встреча проходила впервые. В доме, где некогда останавливался сам Великий Лорд Корсин, Нештовар и осквернительница их веры решали судьбу кеширского народа.

— У нас получится, — твердо произнесла Адари. — Если то, что вы рассказали мне про уваков — правда, если ваши люди все сделают правильно… У нас получится.

— Это лучшее, что можно придумать, — голос у самого старшего из мужчин был низкий и грубый. — Мы идем на большие жертвы.

— Вы уже многим пожертвовали. Это единственный шанс.

Адари была уверена, что не проиграет, вовлекая в свой заговор Нештовар. Пока старейшины помнили, что принесли им ситхи; пока помнили о том, каков был старый порядок, и сколько бед посыпалось на Нештовар с приходом новоявленных богов, бывшие правители Кеша готовы были бороться вместе с Адари.

Адари задумалась об уваках не так давно. Ситхи были сильны. Даже один из них мог справиться со множеством кешири, может быть даже с целым селением. Но до селения прежде надо добраться. А Кеш огромен.

Количество ситхов увеличилось почти вдвое с тех пор, как они прибыли. Сейчас их около шести сотен. Но деревень и городов на Кеше гораздо больше. Ситхам для поддержания порядка необходим личный контроль. А быстро перемещаться можно только одним способом — оседлав увака. Именно с помощью ящеров наездники в свое время объединили континент, легко преодолев по воздуху непроходимые природные препятствия. Ситхи использовали ту же схему управления, посылая уже собственных наездников-гонцов к местным главам, большинство из которых были из Нештовар. Гонцы передавали приказы и контролировали исполнение воли ситхов.

И Нештовар оказались безнадежно привязаны к своей земле, уступив власть над ней ситхам. Ситхи забрали себе лучших уваков, но у кешири оставались еще тысячи одомашненных ящеров. Большинство из них использовали в тяжелых работах, и Нештовар разрешалось также летать на уваках в горную крепость ситхов, если возникнет такая необходимость.

После катастрофы на озерах это закончилось. Наездники традиционно разносили по континенту новости, но ситхи решили оставить эту возможность только для себя. В итоге, бывшие наездники — те из них, кто не работал в полицейских отрядах — занимались выращиванием и дрессировкой уваков, которых им никогда не позволят оседлать. Их уваки еще в материнских утробах являлись собственностью ситхов. Единственным исключением стала Адари — ей позволили оставить Нинка, чтобы она могла навещать Корсина.

— Корсин завтра улетит в горный храм, — сказала она. — Сиелах уже там, а Джериад отправился на север.

Нештовар кивнули друг другу.

— Отлично, — пророкотал старший. — У нас достаточно людей, если ваши расчеты верны.

— Они верны.

В числе заговорщиков было много кешири, приближенных к ситхской элите: Тильден Каах был личным слугой Сиелах, среди прислужников Корсина и Джералда также были ее люди, а Тона, ее сын, следил за полетами Ниды и Небесных Всадников.

— Завтра, в полдень. Все получится.

Она думала о Корсине, сворачивая в освещенный факелами проулок за домом. В храм он собирается, вероятно, по просьбе Сиелах. Но он не полетит один, как бы незначительна, на его взгляд, была проблема. Она перепроверила цифры, написанные на руке. Для завершения дела в Тахв достаточно даже работников загонов.

Из темноты вынырнул Тона:

— Я заждался.

— Прости, — Адари взглянула вверх. — Они захотели все перепроверить.

Тона вошел в круг красноватого света факелов. Он недовольно хмурился. Адари всегда казалось, что ее сыновья пошли в отца. Но сейчас Тона стал очень похож на нее.

— Я должен быть рядом с тобой, мама. Я из рода Нештовар.

— Ты должен быть здесь. Мы встретимся, когда все закончится, — она погладила его по щеке. — Тебе нельзя надолго оставлять Ниду и ее Всадников. Завтра будет трудный день. Тебе надо выспаться.

Адари смотрела, как растворяется в ночи фигура ее сына. Славный, простой Тона. Она ведь не все ему рассказала. Но как бы она смогла? Покойная мать Адари так никогда и не приняла ни отступничество дочери, ни последующее объявление ее святой. Как сможет ее сын принять мученичество своей матери?

Вот и начало золотого века, подумала Сиелах, обводя взглядом пустую палату. И все благодаря ей.

Они проделали огромную работу за все те годы, что она отвечала за медицинское обеспечение Племени. Все возможные местные болезни были изучены и взяты под контроль. С помощью кешири ее биологи изучили все местные растения, которые могли бы пригодиться ситхам. Ее помощники совершенствовали свое мастерство, изучая исцеляющие возможности Силы, а показатели выживаемости их пациентов росли.

И кровь Племени становилась все чище — спасибо ее вниманию к евгенике. Конечно, сменится не одно поколение, прежде чем Ситхи Кеша станут чистокровными людьми. Жаль, ей не дожить до этого.

Или, все же?.. Приятная мысль.

Но уже сейчас ситхи Кеша радовали глаз. Она смогла привить детям уважение к своим телам и тягу к физическому совершенству. Лорды ситхов, оставленные в прошлом, были ужасны — варварские украшения, жуткая боевая раскраска. В Племени Сиелах не было место подобному. Татуировки считались рабскими ярлыками. Ситхи Кеша рождались уже совершенными.

Чистка существенно снизила численность Племени, но в последние годы рождаемость неуклонно росла. Обещание теплого уютного жилища на высоте лишь нескольких метров над уровнем моря многих заставило задуматься о семье. Только что, на улице, Сиелах видела Орленду. Никто в Племени не любил больше нее одиночество и независимость. И вот, Орленде уже совсем скоро рожать. Чудеса да и только.