Огненные стрелы страсти - Люси Кинг

Люк рассмеялся, а девушка застонала. Все было еще хуже, чем она ожидала. Затем, решив, что лучшая защита – это нападение, Эмили придала своему лицу бесстрастное выражение и посмотрела на Люка:

– Почему вы приняли участие в этом аукционе?

Он опустил глаза и заглянул в свои бумаги, затем пожал плечами:

– По правде говоря, я не знаю.

На его лице что-то промелькнуло. Что это было, Эмили не смогла определить.

– Это было спонтанное решение? – предположила она.

Люк откинулся назад. На его губах по-прежнему играла легкая улыбка, не дававшая ей покоя.

– Наверное, авантюрная сторона моей натуры увидела в этом вызов.

Разве человек, имеющий свой собственный самолет, может быть авантюристом? Эмили покачала головой:

– Простите, но я так не думаю.

– Возможно, меня заинтриговало предложение побыть рыцарем в сверкающих доспехах.

Ну конечно. В это она тоже не верила.

– С самолетом вместо коня?

– И в костюме вместо доспехов.

– Иногда это одно и то же.

Наклонив голову, Люк задумчиво посмотрел на нее.

– Вы правы, – наконец ответил он.

– И с ноутбуком вместо копья, – добавила девушка. – Вот только настоящим рыцарем нельзя стать без замка.

Люк потер подбородок:

– Замка?

– По меньшей мере. Еще лучше – дворца.

– А пентхаус в Мейфэр подойдет?

Эмили сделала вид, будто обдумывает его слова.

– Куча хрома, стали, стекла и бесполезных технических устройств?

Он кивнул:

– Точно.

– В таком случае принимайте мои поздравления. Вы оснащены всем необходимым для того, чтобы стать рыцарем.

– Спасибо. А вы насколько хорошо подходите на роль прекрасной дамы, попавшей в беду?

– Боюсь, что совсем не подхожу. – Она печально улыбнулась. – Ни пышных локонов, ни башни из слоновой кости.

– И надеюсь, никакой злой мачехи. – Его глаза весело искрились.

– У меня нет родителей, – спокойно произнесла Эмили.

Люк посерьезнел:

– Мне очень жаль.

– Не нужно извиняться. Они умерли уже давно.

Ее беспечный тон противоречил тому, что было у нее на душе. За много лет она научилась скрывать свою боль и тоску.

Эмили мило улыбнулась:

– Ладно, давайте оставим рыцарей в покое. Лучше скажите, как часто вы ищете женщин в Интернете? – Судя по мрачному выражению его лица, Люку ее намек не понравился. – Простите. – Эмили слегка покраснела. – Я не имела в виду ничего оскорбительного.

Люк взял ручку и снял с нее колпачок.

– Это неизбежное предположение. Уверяю вас, я не ищу женщин в Интернете.

Разумеется, нет, подумала Эмили. Ему незачем это делать. Они сами на него вешаются. Очевидно, его заинтересовала вовсе не ее фигура.

– Один мой друг прислал мне по электронной почте ссылку на ваше объявление. Мне стало любопытно, и я решил посмотреть. Кстати, мне в любом случае нужно было лететь в Ниццу.

Это слишком странно, чтобы быть правдой. Может, он лжет?

– Мне интересно, сколько вы за меня заплатили?

Люк пристально посмотрел на девушку, и у нее перехватило дыхание.

– В долларах, евро или фунтах?

Эмили не удержалась от улыбки:

– Просто скажите, сколько цифр было в сумме.

– Шесть.

Она чуть не уронила бокал.

– Вы с ума сошли?

– Вполне возможно.

От его тона по ее спине пробежал холодок. Он не шутил. Эмили уставилась на него. Она не давала согласия на путешествие с безумцем, и если он будет продолжать в том же духе, ей придется прыгать с парашютом.

– Зачем вы летите на южное побережье Франции?

– У меня деловые встречи в Монте-Карло… Вы мне не верите?

Эмили оценивающе посмотрела на него:

– Пока не знаю.

Люк схватился за грудь, словно ему было больно.

– Вы меня ранили в самое сердце. А вот ваша сестра поверила мне на слово.

Эмили прищурилась:

– После того как Анна стала матерью, у нее помутился разум.

– Вы более осторожны?

– Возможно, – пробормотала она, отводя взгляд.

Ей не хотелось продолжать этот разговор, и она, рассеянно поигрывая локонами, задумалась.

Да, наверное, она стала более осторожной. Пять лет рядом с одним мужчиной – это очень долгий срок. За последний год, проведенный в одиночестве, Эмили утратила навыки общения с мужчинами. Кроме того, она думала, что хорошо знает своего жениха, но оказалось, что совсем его не знает.

Возможно, Анна права и ей нужно поставить точку в этой истории. Отказываться от личной жизни в двадцать восемь лет ненормально.

По крайней мере, ее реакция на Люка доказала, что она по-прежнему может испытывать сексуальное желание.

Эмили украдкой взглянула на него. Он быстро просматривал документ, делая заметки на полях и что-то подчеркивая. Его длинные загорелые пальцы скользили по страницам, словно лаская их.

Ее взгляд скользнул вниз по его шее и задержался на темных волосках на груди. Эмили пришлось стиснуть кулаки, чтобы не потянуться к нему и не расстегнуть рубашку.

– Я не могу сосредоточиться на отчете, пока вы так на меня смотрите.

Эмили замерла. О боже! Он поймал ее с поличным. Она подняла голову, ожидая увидеть насмешливый блеск в его глазах, но они по-прежнему были опущены. Это было еще хуже: Люк Гаррисон не видел, а чувствовал, как она пожирает его взглядом. Густо покраснев, Эмили похлопала себя ладонями по щекам и прокашлялась, чтобы подавить стон разочарования.

– Вам налить воды? – спросил Люк, не отрываясь от своих бумаг.

– Не беспокойтесь, я сама себе налью. – Следует немного отвлечься. Небольшая прогулка поможет ей успокоиться. – Я не хочу вас отвлекать, – добавила Эмили, поднимаясь.

Прежде она никогда не путешествовала с таким комфортом. Никакой очереди у регистрационной стойки. Никаких багажных полок над головой и неудобных сидений.

И плюс ко всему соблазнительный попутчик, сидящий напротив.

Эмили бросило в жар.

– Хотите чего-нибудь? – предложила она, доставая из холодильника бутылку с водой и наполняя стакан.

Засунув руку в задний карман джинсов, она отпила глоток, наклонилась и посмотрела в иллюминатор на бескрайнее лазурное небо.

– Нет, спасибо. Вы опять меня отвлекаете.

Она стояла к нему спиной, но тем не менее ощущала на себе его обжигающий взгляд.

– Нет, – спокойно ответила она. – Это вы за мной наблюдаете.

После небольшой паузы Люк сказал:

– Я же сказал, что вы меня беспокоите.

ГЛАВА ВТОРАЯ

Эмили словно кипятком обдало. Ей это не послышалось? Выпрямившись, она повернулась, не зная, что сказать.