Всё позволено - Джеки Браун

В глазах общественного мнения за это тоже должен был ответить Джейк.

Он работал в Буффало полицейским больше десяти лет — после окончания полицейской академии, а теперь стал парией.

Конечно, некоторые поддерживали его, устраивали публичные митинги. И профсоюз поклялся оспорить результаты расследования. Но когда к нему подошел капитан и тихо предложил ему пакет с документами на увольнение, Джейк безропотно принял его. На самом деле он сам хотел уйти. Он не видел смысла бороться. Женщина и ребенок были мертвы. Новичок-полицейский тоже. Даже если Джейк не ошибся с адресом, это случилось в его смену.

А затем была Миранда…

Поэтому, собрав вещи, Джейк покинул и полицию, и Буффало.

Где-то через полгода он наткнулся на эту гостиницу. Семья его часто останавливалась здесь, когда он был еще мальчиком. В детстве он очень любил эти места — Зеленые Горы. Но гостиница была закрыта, на ней висело объявление о продаже. Взглянув на здание, Джейк почувствовал, как сердце его дрогнуло. Дом находился в плачевном состоянии. Но все равно он купил его.

Местные жители были такими же, какими он их помнил — не очень-то приветливыми с незнакомыми людьми. И Джейка это вполне устраивало. Он приехал сюда совсем не для того, чтобы заводить друзей. Он просто хотел покоя.

— Это гостиница?

Джейк не сразу понял, что лошадь, пройдя мимо гостиницы, остановилась возле маленького строения, где находился денник.

— Думаю, что Бесс тоже захотела поскорее спрятаться от снежной бури.

— А Бесс здесь живет? — Кара повернулась в седле, чтобы видеть его лицо. — И вы живете здесь?

— Да. Я владелец гостиницы.

Брови Кары поднялись. Она наверняка ожидала увидеть радушного хозяина, какие обычно бывают в таких маленьких гостиницах. К тому же это строение выглядит совсем нежилым: с облупившейся краской, расшатанными досками и непомерно разросшимися кустами вокруг.

— Сейчас гостиница не работает. Но в ней тепло и сухо. Я покажу вам ваш номер, а затем поеду назад, за вашей сумкой. — И, обратившись к лошади, Джейк добавил: — Прости, девочка, но твой рабочий день еще не окончен.

Метель еще больше разбушевалась. Хлопья снега были такими большими, будто снаряды в небесной снежной битве. Джейк спрыгнул с седла и потянулся к Каре. Даже сквозь ее одежду он почувствовал, какая тонкая у нее талия, а весила она не больше чем ребенок. Наверное, соблюдает какую-нибудь глупую диету, ест лишь фрукты или пьет какие-нибудь особые коктейли. «Женщины есть женщины, — со вздохом подумал Джейк. — Я их никогда пойму».

Когда они наконец дошли до заднего крыльца, где царило относительное затишье, Кара неожиданно улыбнулась ему. И в нем вдруг проснулся интерес. Лицо женщины не выражало ничего, кроме обычной вежливости, но Джейк все же уловил в нем страстность и даже в какой-то мере притягательность.

— Не уезжайте! — попросила она.

— Не уезжайте? — машинально повторил он, глядя на ее вспыхнувшие щеки.

— В этой сумке нет ничего важного. Погода… — Кара взмахнула рукой. — Вы и так уже много сделали. Я не переживу, если с вами что-то случится из-за меня.

Джейк заморгал, продолжая смотреть на нее. Он уже почти забыл о том, что это такое, когда кто-то беспокоится о нем.

— Вам действительно не нужна сейчас сумка?

Кара кивнула, и несколько тающих снежных хлопьев упало с ее мокрых волос. Он протянул руку, чтобы стряхнуть с нее снег, и она вздрогнула. Кара быстро отвела глаза в сторону, и у него возникло ощущение, что не только холод побудил ее к этому. И где-то глубоко внутри у него уже второй раз вспыхнул интерес к этой женщине — такой же нежеланный, как и снежная метель ранней весной.

Дверь за их спинами рывком открылась — и Джейк не успел совершить поступок, за который ему потом пришлось бы извиняться. Он даже почувствовал благодарность к неведомому человеку, спасшему его, пока не понял, что это его мать. Она стояла в дверях, уперев руки в бока, и под ее взглядом мог бы дрогнуть любой сержант.

— Джейкоб Роберт Маккейб, неужели ты даже… — Дора Маккейб запнулась, прервав свою обличительную речь, когда взгляд ее упал на Каролин. Она тут же сбавила обороты и поменяла тон: — О, здравствуйте. Меня зовут Дора. Я мать Джейка.

— Это Каролин Франклин, — сказал он.

— Кара, — представилась гостья.

— Хорошо. Кара. — Дора кивнула, переводя взгляд с одного на другого. — Я не думала, что Джейк ждет гостей.

— Я не ждал!

— Я не гость!

Эти фразы Джейк и Кара произнесли одновременно и тут же оба замолчали.

Если его мать и пришла в некоторое замешательство, то не показала виду. Тем же тоном, которым заставляла сына ходить по струнке лет до восемнадцати, женщина произнесла:

— Боже мой, сын! Разве ты не знаешь правил приличия? Веди бедную девочку в дом, пока она не умерла от холода. С нее надо снять всю эту мокрую одежду.

Джейк судорожно перевел дыхание, потому что в этот момент он думал о том же самом…

Глава 2

Кара облегченно вздохнула, попав в тепло. Но тут ее внимание привлекли голоса. Несколько голосов, включая звонкие крики детей. Кара с недоумением взглянула на Джейка, а затем, наклонившись, стала расстегивать сапоги. Окоченевшие пальцы слушались плохо.

— Мне показалось, вы сказали, что гостиница не работает, — пробормотала она.

— Да, не работает. — Джейк уже снял шляпу. Теперь он стягивал с себя куртку.

— Это не постояльцы. Это остальная наша семья, — сообщила Дора, взяв куртку у Джейка. Многозначительно взглянув на своего сына, женщина добавила: — Мы семья и потому приходим на помощь друг другу, когда появляется нужда.

— Мама…

— Я просто так сказала. — Дора повесила их одежду сушиться. — Сейчас я принесу вам полотенца. Идите в большой холл и посидите там возле камина.

Джейк повел Кару в помещение, находившееся в передней части гостиницы, где в камине ярко пылал огонь. Рядом с камином в мягком кресле сидел мужчина на вид намного старше Джейка. Он читал книгу и курил трубку. Двое детей, примерно такого же возраста, как и ее Кэбот, играли возле его ног. На диване у противоположной стены в обнимку лежали молодые люди под теплым толстым пледом.

Семья.

Боль охватила Кару. Боль утраты и боль несбывшихся надежд. Ее родители погибли пять лет назад в автомобильной катастрофе. Ей пришлось опознавать их тела, и все же до сих пор Кара ловила себя на том, что берет телефонную трубку, собираясь им позвонить…

И если ей надо найти оправдание тому, почему она вышла замуж за Трумэна, то у нее оно есть. Она была так одинока, так потеряна после их смерти… А он оказался слишком понимающим и заботливым… Он помог ей принять решение, когда она была погружена в горе. И только недавно Кара поняла, каким диктатором был Трумэн.