Брат - Брюс Макаллистер

Пришелец не мог прочитать надписи, но догадывался, что они означают. «Узы кровного долга» и соответствующие им «мотивационные приоритеты», «взаимозависимости» и «последствия утраченных связей» для индивида и членов группы. Ещё было приложение – динамическая трёхмерная модель выживания, с помощью которой земные экзопсихологи объясняли поведение анталуйцев. Мальчик нажал на клавиши и появился список «тотемных завещаний» и «родственных наследований» из древних захоронений близ Толоа и Мантока.

– Ты решил, что знаешь, – сказал пришелец, – что чувствуют анталуйцы.

Мальчик не поднимал глаз.

– Да.

Инопланетянин немного помолчал, затем произнёс:

– Ты не ошибся… Туки-Ятсен.

Ким смотрел на него, ничего не понимая.

– Твоя сестра будет жить.

Мальчик недоверчиво моргнул.

– Я говорю правду, – заявил наёмник.

Ребёнок стал выпрямляться, в позе больше не чувствовалось «отчаяние».

– Мне удалось, – объяснил инопланетянин, – обойтись без убийства… которое ни ты, ни я… не можем себе позволить.

– Ей разрешат жить?

– Да.

– Точно?

– Я никогда не лгу… о проделанной работе.

Мальчик растерянно смотрел на инопланетянина.

– Я отдам вам деньги, – сказал он.

– Нет… Не нужно, – ответил инопланетянин.

Ким всё смотрел на него и вдруг встал.

Инопланетянин с любопытством наблюдал за ребёнком. Мальчик зачем-то шагнул к нему. Должно быть, земной обычай. «Сентиментальность». Ким чувствовал, что обязан что-то сделать, несмотря на страх.

Мальчик поднял дрожащую руку и дважды дотронулся до плеча пришельца, затем скользнул пальцами по повреждённой конечности.

Удивительно! Так прикасались друг к другу анталуйцы.

Да, это необыкновенный мальчик, подумал инопланетянин. И дело не просто в интеллекте – что бы не скрывалось в этом понятии – или интересе к анталуйской расе. В земном ребёнке было что-то ещё, и пришелец оценил это.

То, что нужно даже убийце…

Анталуйский жест, который использовал мальчик, означал «я твой кровный должник», пусть даже при этом землянин не выпустил десятки острых когтей, как того требовал ритуал. Но мальчик сделал правильный выбор.

– Спасибо, – сказал Ким. Он явно отрепетировал прикосновение. Ребёнок очень боялся и повторял жест до тех пор, пока страх не исчез.

Мальчик неловко отступил и спросил:

– У вас есть гнездо?

– Нет, – ответил инопланетянин, не удивляясь вопросу. Мальчик уже ничем не мог его удивить. – Это было решение… принятое без сожаления. Многие анталуйцы так поступили. Моя работа… мешает этому. Ты понимаешь…

Мальчик кивнул – земной жест, означающий понимание, – и спросил:

– А как это – убивать?

Это был самый главный вопрос. В голосе ребёнка чувствовалось волнение, но не страх.

Анталуец ответил просто:

– Это и легче… и труднее… чем ты можешь представить.

Мальчик по имени Ким Туки-Ятсен стоял на пороге своей комнатки и прислушивался к тому, что какой-то мужчина говорил родителям.

Стараясь не смотреть на выпирающий живот матери, гость сказал:

– Для вас сделали исключение, Туки-Ятсены. Вам разрешают родить этого ребёнка. В течение трёх недель вы получите необходимые документы на семью из четырёх человек. Справки по телефону, указанному на этой карте.

Когда человек ушёл, мама зарыдала от счастья, а отец её обнял.

Мальчик шагнул к родителям и теперь они обнимались втроём, а скоро их станет четверо. Вот что важно.

Какие хорошие у него родители! Они дали ему жизнь. Он их любит. Это тоже важно.

Ночью она ему снова приснилась. Её звали Кьяра. Во сне она была маленькой, как сестрёнка Сиддо, который жил двумя этажами ниже, но похожа на маму. Дочери и должны быть похожи на матерей, разве не так? Во сне они крепко обнимались вчетвером, а их квартира была намного больше.

Брат с сестрой несколько лет ютились в одной комнате. Когда Киму исполнилось семнадцать, а его сестре пять, из Ромы – одного из миров в Плеядах, пострадавших от войны, – прибыла посылка. Небольшой герметичный контейнер из металла был немного помят. Его открывали не меньше семи раз. На нём красовались таможенные пломбы четырёх миров. Изнутри шёл ужасный запах. Курьер объяснил, что доставленный груз прошёл дезинфекцию. Учитывая обстоятельства, контейнер оставался в карантине около года.

Ким не сразу понял, о чём говорит курьер.

В посылке было много странных вещей. Небольшой гладкий череп инопланетного хищника. Оплавленный металлический обломок, похожий на распускающийся цветок. Два кольца из блестящего камня, звенящие от прикосновения. Какое-то древнее устройство – как потом выяснилось, безвоздушный коммуникатор третьего поколения из арсенала гар-беттианцев. Спираль из шерсти и смолы; через некоторое время Ким узнал, что это редкий музыкальный инструмент с Хоггун-VI. И множество других вещиц, среди которых была и почтовая открытка с изображением знаменитого фонтана, которую мальчик когда-то дал инопланетянину.

Позже семья получила официальное сообщение о размещённом на имя Кима Туки-Ятсена депозите – триста тысяч интеров в банке на нейтральной станции хай-верков, об уникальном оружии, оставленном до востребования, также на его имя, на Титане, и о билете на звездолёт, которым Ким сможет воспользоваться, когда станет взрослым.

Документ, названный анталуйцем «распев наследства», не походил на обычное земное завещание, но по сути был именно им. Он обладал законной силой, хоть и был написан где-то между мирами незадолго до гибели инопланетянина на планете Глория.

Ким пытался объяснить всё родителям, но те ничего не поняли. Впрочем, это было и не важно. На полученные деньги они купили пятикомнатную квартиру в северном секторе города, мама нашла работу получше, отца вылечили от аутоиммунного гепатита, Ким продолжил учёбу. И пока это было важнее, чем удивительное оружие, терпеливо дожидающееся его на огромном спутнике Сатурна.