Веровы. Новый год - Уля Ласка

Я не жалуюсь.

Нет, жалуюсь!

— Все так плохо? — встревоженно вглядывается в моё лицо Света.

Не нахожу, что ей ответить, пока не соображаю, о чем она спрашивает.

Да, Вика!

— Не так чтобы очень, но папа считает…

Пока мы идём к дому, я делюсь деталями, полученными от отца.

— Иван Сергеевич прав, это может сработать, но, Энджи, ты должна быть максимально аккуратна и искренна. Только так!

Ещё несколько советов, имеющих непосредственное отношение к порученному мне заданию, и они вдвоём желают мне удачи, а спустя минуту Паша стучится ко мне в комнату и добавляет, что я должна очень и очень постараться, потому что видеть весь вечер разочарованное лицо отца в случае моей неудачи, будет тем ещё удовольствием.

Мог бы не нагнетать, я и сама прекрасно понимаю, ЧТО стоит на кону.

Ко всему прочему, отец с его выдержкой не позволит ни единому мускулу показать его истинные чувства, а тем более испортить нам праздник. Проблема в том, что мы и так будем знать о том, что творится у него на душе. А поэтому у меня все должно получиться!

Пора!

Забрасываю в сумку пару предметов и распахиваю дверь…

— Привет, родная! Я свободен и в твоем полном распоряжении.

Всё бы отдала, чтобы это случилось на час раньше!

Женя настолько неотразим, что я рискую подавиться слюной, обильно заполнившей мой рот. Судорожно её сглатываю и произношу извинение каким-то абсолютно чужим, глухим голосом:

— Извини, но у меня срочное дело.

Его глаза мгновенно сужаются, а через пару секунд я обнаруживаю себя лежащей на кровати с нависающим надо мной Женей и руками плотно прижатыми к изголовью кровати.

— У меня тоже, — деловым тоном сообщает он, одной этой фразой срывая мне весь четко распланированный график. — Ты задолжала мне за целую неделю, — склоняется ещё ниже, удерживая на аркане мой взгляд и не позволяя сдвинуться с места.

Возмущенно выдыхаю воздух из легких прямо ему в лицо.

Это кто кому задолжал?!!

Глава 4

Энджи

Женя приподнимается, подгибая колени, плотнее зажимая меня бедрами и занимая более выгодную для себя позицию. Помимо этого, хорошо зная мои повадки, он ни на секунду не ослабляет захват моих рук.

Перед глазами только от одной этой демонстрации силы и власти начинает бешено искрить. Но я не буду собой, если не попытаюсь отстоять своё право на "где, когда и с кем"… Стоп! С последним я точно погорячилась. Ухмыляюсь своей реально бредовой мысли.

Поцелуй…

С ним… каждый раз, как первый…

Боюсь пошевелиться, чтобы не вспугнуть ощущения, окутывающие меня с ног до головы. Словно тёплое, стремительное течение подхватывает и несёт на невероятной скорости, неважно куда, главное… с ним… вместе.

Как, ну как можно так целоваться?

Со всей силы вонзаю ногти в ладони, чтобы просто не отрубиться от зашкаливающего пульса и не потерять связи с этой невыносимо дурманящей реальностью.

Женя снижает напор, с тревогой посматривая в мои, судя по всему, помутневшие от крайней степени возбуждения глаза. Его, к слову сказать, выглядят не лучше. Мы, как обдолбанные наркоманы, со зрачками во всю радужку и с таким же срывающимся от ломки дыханием на двоих.

— Прости, Эндж, я соскучился, — облизывает он свою уже высохшую от поцелуя нижнюю губу, и меня вновь пробивает мощный толчок желания.

— Же-е-ень, у меня очень мало времени, — приподнимаю плечо, заставляя его перекатиться набок. — Отпусти-и-и, — беспомощно подергиваю запястьями в его руках.

Отпускает с разочарованием, мгновенно заполняющим его темно-карие, цвета жженой карамели глаза, но оно так же быстро исчезает, сменяясь на яркое свечение, когда я, откинувшись на спину, стягиваю джинсы вместе с трусиками.

— Э-э-эндж, — на вдохе втягивает он в себя моё имя.

Я же проявляю запредельную сдержанность, предварительно избавляясь от его брюк и оттягивая резинку, потому что боксерам уже точно есть за что зацепиться.

В голове вертится чертов калейдоскоп образов восемнадцать плюс с нами в главных ролях, это одновременно и возбуждает, и не даёт сконцентрироваться.

У Жени проблемы с концентрацией отсутствуют по определению. Главное выбрать объект. В нашем случае он уже давным-давно определен и, спустя миг, я обнаруживаю себя с закинутыми на Женины плечи ногами. Он ощутимо сдавливает мои ягодицы, приподнимая еще выше, отрывая поясницу от кровати и заставляя частично перенести вес на лопатки.

Ниже склоняет голову и меня коротит от одного-единственного прикосновения. Так, как-будто бы всё моё тело находится под напряжением в двести двадцать, а он, похерив все правила безопасности, решился сунуть пальцы в розетку… Кх… в нашем случае… язык… в…

Да-а-а…

А ко всему прочему здесь же ещё и влажная среда-а-а… высокая проводи-и-имость…

Верова, бл. ть, завязывай со своими эротическими фантазиями школьного курса физики!

Куда там?!! Мы же переходим к трению!

Плавные, медленные первые и последующие ускоряющиеся рваные толчки больше не дают соображать.

Женя сдавливает руки на моих бедрах так, словно они единственное, что удерживает его в этом мире — больно и настолько же потрясающе от осознания того, это Я, Я его крючок, в той же степени, что и ОН — МОЙ.

Прикусывает кожу под коленкой, и я кончаю от миллиона маленьких вспышек, случившихся одновременно, выбивших моё тело из реальности и доказавших, что рай, скорее всего, существует. И как призыв к возвращению, горячая волна, заполняющая меня изнутри и напоминающая, что НАС ДВОЕ и МЫ ВМЕСТЕ.

— Родная, — откуда-то издалека доносится до сознания голос моего мужчины, — теперь, надеюсь, у тебя нет никаких срочных дел, и мы можем насладиться друг другом без спешки, — добавляет он, нежно поглаживая мою грудь.

Дел? Каких дел?..

— Чёрт!!!

Глава 5

Павел

С неохотой оставляю Свету на несколько минут и стучусь к сестре.

Она подтверждает, что прекрасно понимает свою ответственность и важность возложенной на неё миссии.

Покидая комнату, я полностью уверен, что она действительно сделает всё возможное и невозможное. Перед глазами почему-то возникает Вика со связанными руками и мешком на голове. Встряхиваю головой, чтобы избавиться от этого бреда. Хотя… Энджи может. Подавляю нервный смешок я.

Чувствую потребность проветриться и, накинув пальто, выхожу в сад.

Последние полгода для нашей семьи были слишком напряженными. Как будто судьба решила провести эксперимент и протестировать на нас суперконцентрат неприятностей. Не безжалостно. Взамен были предоставлены такие бонусы, что предложи мне кто-то вычеркнуть это время из памяти, заменив его привычной, относительно спокойной жизнью, я бы никогда не согласился.

НИ-КОГ-ДА!

Даже несмотря на тот липкий и гадкий страх, которого