Точки над I - Джей Браунелл

Я отключила телефон и удобно устроилась на кровати с книгами и коробкой печенья. Начать я решила с книги Джиллиан. Она начиналась со строк «Посвящается Келлен Александре Брент, навеки любимой и навеки потерянной». Несколько долгих секунд я смотрела на эту надпись, чувствуя, как по спине пробегает дрожь от осознания того, насколько просчитанной была эта фраза. Во мне росло недоумение от того, что Джиллиан могла написать такое, зная, что ее дочь была жива. Сделала ли она это только потому что думала, что именно этого ожидали от матери пятилетнего ребенка? Если я чувствовала себя неуютно читая эти строки, то что должна была ощущать сама Келлен, когда увидела их впервые?

Я прочитала большую часть книги, когда вдруг поняла, что Брайан и Келлен почти в ней не упоминались. К моменту своей смерти Брайан был одним из самых востребованных режиссеров и постоянно был на съемках. В книге он появлялся только пару раз, и то только в связи с какой-то очередной вечеринкой. Одну главу Джиллиан полностью посвятила рождению дочери и больше Келлен не появлялась в книге до самого главного события – той роковой рождественской ночи.

«Идеальное преступление» начинается с рождественской вечеринки в Виндчейз. Эта вечеринка должна была стать последней, проведенной у Брент на некоторое время. Сразу после новогодних каникул начинались съемки их новых проектов. Список гостей той злосчастной вечеринки состоял почти из всей элиты Голливуда и важных политических деятелей Калифорнии. Отец Брайана - Патрик Брент - был сенатором США. И он хотел, чтобы его сторонники влились в круг знаменитых друзей его сына.

Нехотя Джиллиан все же пришлось разрешить Келлен присутствовать на вечеринке. Патрик нанял профессиональных фотографов. Он пользовался имиджем семейного человека и был не прочь использовать внучку в своей, никогда не кончающейся, предвыборной кампании. Сенатор сам выбрал платья для своей жены Селесты, Джиллиан и Келлен. Платье Селесты было темно-зеленым, ярко контрастирующим с ее рыжими волосами. Для Джиллиан и Келлен он выбрал темно-красный цвет нарядов.

Келлен Брент, за исключением серых глаз, доставшихся ей от отца, была точной копией своей матери. Патрик не стеснялся пользоваться их сходством, и часто выбирал для них одинаковые наряды, чтобы еще больше подчеркнуть его. И в тот вечер их светлые волосы были одинаково заплетены и подняты наверх. Брайан преподнес им ранний рождественский подарок – идентичные бриллиантовые серьги. Фотографии, сделанные в ту ночь, запечатлели это невероятное сходство матери и дочери.

К девяти часам вечеринка была в самом разгаре. Всю мебель с первого этажа подняли наверх, освободив таким образом много пространства для танцев. На террасе был накрыт шведский стол, а по всему дому расставлены динамики, позволяя гостям танцевать в любой из комнат. В доме и около бассейна были размещены мини-бары.

Последняя фотография Брайана и Келлен Брент запечатлела их танцующих вместе. Белокурая головка девочки сонно лежит на плече отца. В одиннадцать часов, всего через несколько минут после того, как была сделана эта фотография, Брайан потребовал у Джиллиан отвести ребенка в постель. Гости позже сообщили полиции, что он был жутко зол на Джиллиан за то, что та позволила ребенку оставаться на вечеринке несмотря на то, что она засыпала на ходу.

Брайан так и не успокоился. Патрик отвел сына в сторону и чтобы он ему там не сказал, это привело к завершению вечеринки. Брайан, пьяный в стельку, выскочил на террасу и потребовал у всех гостей сейчас же покинуть его дом. Когда они изумленно уставились на него, он пригрозил вызвать полицию и арестовать их за незаконное проникновение в частные владения. Прежде чем разрешить фотографам покинуть дом, Патрик конфисковал у них все пленки с отснятым материалом.

Никто не знает что произошло потом. Патрик и Селеста уехали в полночь. Телефонный звонок из Виндчейза разбудил их в четыре утра. Полицию вызвали на виллу полтора часа спустя, а к семи часам о случившейся трагедии трубили во всех новостях. Гости, бывшие в тот вечер на вечеринке, были шокированы, узнав, что Брайан и Келлен мертвы. Официальная версия утверждает, что ночью кто-то проник в дом, убил Брайана и Келлен и жестоко избил Джиллиан. Когда новость стала достоянием общественности Джиллиан летела на частном самолете в Англию, к своей матери.

Люди, которые стали свидетелями того, как Патрик забирал все пленки, были неприятно поражены увидеть фотографию, сопровождающую все заголовки новостей – белокурая головка Келлен сонно лежит на плече Брайана.

Обе книги утверждали, что Брайан и Келлен были убиты в своих спальнях на втором этаже. Похороны Брайана были проведены публично, а на прощании с Келлен присутствовали только члены семьи. Ни одна из этих книг не стала бы бестселлером, если бы не загадочность, окружающая эти две смерти. Многие вопросы так и остались без ответа и следствие все еще не может дать ответ что же произошло в ту ночь. Убийство семьи Брент это трагедия, которая до сих пор не оставляет людей равнодушными. И эти книги только подогревают интерес публики к этому делу.

Собирая вещи для поездки в Обри, я думала о Келлен Брент. Ей было пять лет, когда ее мать объявила ее мертвой. Как человек растет и взрослеет с этим осознанием? Я не могла даже представить себе какой была ее жизнь.

ГЛАВА 2

Обри расположен у изрезанной береговой линии Калифорнии. Я обязательно пропустила бы поворот на него, если бы Джиллиан не дала мне таких точных инструкций. Я проехала по дороге, которая была немногим больше мощенной дорожки, с навесом из высоких и раскидистых деревьев. Я любила природу, но мне вполне хватало того, что находилось от моей квартиры в радиусе пяти километров. Я умею любить и ценить природу без рьяного желания жить на ней.

Дорога поднималась вверх, к холму, с которого открывался великолепный вид на маленький городок, с одной стороны примыкающий к островерхим горам, а с другой к Тихому океану. Разве такие места существуют вне экранов кинотеатров? Деревянные, окрашенные в белый цвет дома стояли по над широкими, утопающими в зелени деревьев, улицами. Теперь я поняла почему дорога в Обри настолько скрыта от чужих глаз. Это не туристическое место и, по видимому, местные жители не особо горят желанием увидеть его таким.

Я ехала по главной улице Обри. Маленькие магазинчики продавали все что угодно - от домашнего хлеба и пасты до изделий ручной работы и одежды. По тротуару шли несколько человек, но в основном улицы были пустынны. Должно быть, большинство горожан находились дома, готовясь к очередному шторму, который синоптики обещали северо-западному побережью на этой неделе. Лос-Анджелесу тоже не помешало бы немного дождя. Я не могу вспомнить, когда у нас лило в последний раз.