Старшая школа Йокай (СИ) - Кемпф Станислав

На разных концах класса несколько парней подняли руку в знак того, что увидели меня. Но подходить не стали, как и представляться. Странные.

— О, да ты высокий.

Одна из девиц подскочила ко мне и внезапно оказалась ростом до моего плеча. Впечатляюще для японки.

— Давай смахнемся!

— А? — удивился я.

— Ну ты же Константин! Значит, русский! Я про вас много слышала. Вы по утрам боретесь с медведями! Самбо! Борьба! Это так круто! А ты владеешь секретной техникой Карательной руки КиГиБи?

— Э… нет.

— Ну да, логично, это же секретная техника, — закивала девушка. — А, наверное, ты можешь выпить vodka и стать мастером стиля Пьяного gopnika! Ты должен показать мне медведесносный прием Dat’ Leshcha!

Я не удержался и приложил ладонь к лицу. Эта девица явно слишком много знала о русских. Жаль, не о тех.

— Сейф! — распахнувший дверь уже знакомый мне лохматый паренек стремительно занял место неподалеку от меня, оказавшим крайним у окна. Первым делом он достал из сумки какую-то книгу (я скосил взгляд и прочитал название: «Преступление и наказание») и только потом обратил внимание на происходящее и нового соседа:

— Томоко-тян, не пугай гайдзина. Он и так от нашего языка, наверное, в ужасе. А тут еще твое обратное отаку с медведями.

Я перестал фейспалмить и повернулся к говорящему. Невысокий и достаточно типичный парень с чуть вытянутым лицом, держа открытую книгу на коленях, улыбался, не показывая зубы.

— Я Акихико Изаму. Занимаюсь тем, что читаю книжки. Не читаю книжки, только когда сплю, а сплю я редко. Если что, обращайся. Это Танака Томоко, она любит русских и уверена, что вы сильные.

— Осу! — Томоко развела прямые руки по швам. — Рада познакомиться!

— И мне приятно, Томоко-тян. Спасибо, Изаму-кун, — выдохнул я. Постепенно всё прояснялось. Кажется, с этими пацифистами мне в дальнейшем и придется учиться.

— Класс, встать! — скомандовала староста, и я поспешно последовал всеобщему примеру. — Поклон!

— Садитесь, — позволил нам сэнсэй, подошел к доске и написал на ней какие-то крокозябры. Крокозябры при дальнейшем изучении сложились в слова «специальная социология». Название предмета, по-любому. Я быстро достал шпаргалку, которой заранее запасся. Предмет: специальная социология. Преподаватель: Ёсида Юкио.

— Как я вас и предупреждал в рассылке на прошлой неделе, сегодня мы проведем небольшое промежуточное тестирование.

В смысле промежуточное? Эй, а я?

— Меня предупредили о вас, Кощеев-сан. Поэтому я подготовил для вас особый вариант.

Я поднял руку.

— Да, Кощеев-сан?

— Ёсида-сэнсэй, можно ли мне будет взглянуть на общий тест?

— Конечно, только не вздумайте его решать.

Под хихиканье девушек сэнсэй положил мне на стол два листа вместо одного.

— После написания теста можете быть свободны. Но, скорее всего, это займет вас на весь урок.

Да что ж там написано такое, с чем старшеклассник должен справляться почти час?

Я взял лист с пометкой «Кощеев». В глазах зарябило. Кажется, чтению нужно было уделять чуть больше времени. Строки на листе поплыли в неизвестном направлении, но я волевым усилием заставил себя собраться и положил под нужную строку линейку. Вот, буду двигать ее и читать, и ничего никуда не уползет.

«Какой вид японского оборотня считается самым вкусным, из-за чего многие представители этого вида были съедены в период до ХХ века включительно?»

Ну, здесь просто. Про тушенку из енота-тануки только ленивый не знает.

«Сколько хвостов может иметь старый лис, проживший вдали от человеческого общества?»

Если верить легендам, то там что-то типа восьми, девяти, они же специально уходили жить подальше в горы, чтобы люди не мешались. Ладно, так и запишем. Или это должен быть не только старый, но к тому же опытный лис? Или там вообще от пола всё зависит? А этот лис, который в тестировании — он мальчик или девочка? В смысле, старик или старуха? Да блин. Ладно, что там дальше…

«В каком веке оммедзи Киото впервые сняли все печати с города, чтобы привлечь в Киото йокаев, желающих проживать бок о бок с людьми?»

Это тоже просто. Шестнадцатый век. Там была мутная история. В «эпоху законов» VII–IX веков Японию буквально пожрало конфуцианство, и так бы всё и оставалось, но в XIII столетии служители культа оммедо и простые священники синто заметили, что к учителям конфуцианства уплывает вся власть. Они начали было популяризировать синтоизм и наткнулись на активное противодействие. Тем временем жизнь в стране улучшалась, цивилизация развивалась, и растущее общество японцев стало территориально расширяться. Чем больше людей в государстве, тем больше им требуется места — поэтому священные рощи вырубались, болота и пруды осушались, леса прорежались. Забывались старые алтари, йокаи и боги-ками не получали подношений, к тому же многие из них были выселены с привычных мест обитания. Недовольные потусторонние сущности сочли такое отношение пренебрежительным и в качестве напоминания о себе устроили Ночь Сотни Демонов. Когда она не возымела ожидаемого действия, духи и демоны приняли решение разжечь войну против людей. Однако они не ожидали, что в процессе спора синтоистов с теснившими их конфуцианцами оммедзи так тщательно обучили молодое поколение служителей, что смогли изгнать полчища йокаев, вылезших из своих мест обитания для истребления человеческого рода. Никто не знал, через какое время йокаи смогут снова появиться (и появятся ли они еще когда-нибудь), но оммедзи выиграли войну.

Меня, помню, эта байка поразила. Но не тем, что храмовники оказались умны и подготовлены. А тем, что было потом. Спустя почти триста лет в столице, Киото, жил Верховный оммедзи, не очень старый мужик. И когда вся страна по привычке радовалась, что йокаи больше не придут, втихаря он пообщался с местным царьком и убедил его снять с города печати, не позволяющие йокаям зайти в Киото. Всё ради того, чтобы приток в столицу был не только за счет людей, но и за счет йокаев, которые хотели жить рядом с людьми.

Как показала история, этот парень вообще всех обыграл. Если бы не он, то не было бы ни Японии, которую мы сейчас знаем, ни заведений, подобных Старшей школе Сайтама.

Кажется, я слегка задумался, а время на расшифровывание крокозябр идет.

«Как определить инугами в человеческом обличье?»

Так… Очень часто во внешности йокая есть какая-то характерная черта, напоминающая его истинный облик. Что могло бы выдать волка-инугами?

Я оглянулся.

У преподавателя Ёсида Юкио лицо мелкое, несколько мышиное, но хищно вытянутое. Ставлю на ласку, итачи. Если у него настолько дрянной характер, как это описано в легендах, то хуже всего будет услышать, как он на кого-то кричит. Предзнаменование зла, всё такое. А когда они собираются пачкой, им под лапу лучше вообще не попадаться.

У девицы, которую при мне назвали Томоко, лицо широкое в скулах, волосы собраны в два пучка. Кожа необычного хрустального цвета, чуть синеватая. Я присмотрелся: руки сильные, ладони широкие, будто привыкшие к ударно-дробящему оружию. Ее родственники наверняка óни, горные великаны.

За соседней партой сидит девушка с охренительно длинными ногами. Больше совершенно ничем не отличается. Ноги… Машинальным жестом красотка достает бутылку с водой, отпивает немного, кладет на место. Нурэ-онна, морская змея.

Я присмотрелся к Изаму, сумка которого даже по виду была тяжела и набита не то кирпичами, не то книгами, скорее второе. Вытянутое лицо. Когда задумывается, морщит нос, вместе с тем приподнимается верхняя губа, будто обнажая клыки.

Нашел. Вот ты какой, книжный волк. Хороший парень, в тестировании помогает, даже не помогая в тестировании.

Последние вопросы оказались настолько всратыми, что я разобрал их, но отвечать даже не рискнул.

«Поют ли кицунэ в опере?»

Помню только, что пошляки еноты-тануки играют на ударных. Не то чтобы это были барабаны, но…

«Какой вид искусств характерен для тэнгу из горной местности?»