Нашествие феррофагов - Лев Стекольников

- Да это бред какой-то! - закричал начальник поезда.

- Мыши грызли рельсы? Это замечательно! - выскочил из толпы толстый маленький человечек. - Мыши, мистер Смит, моя специальность. Это по моей части. Я зоолог Аллан Макферсон. Если есть такие мыши, то это великолепно!

- Чем же это замечательно? - удивился начальник поезда.

- Как же не замечательна - воскликнул зоолог. - Может, это новый вид грызунов я бы дал ему имя "мус феррофага", что значит "мышь железопожирающая"...

Начальник поезда с досадой отвернулся от ученого чудака и раздраженно спросил Смита:

- А дальше?

- С вашего позволения, я побежал остановить поезд... и, слава создателю, остановил.

- Я иду вызывать путеукладчик, - обратился к помощнику начальник поезда, - а вы сообщите пассажирам, что поезд задержится на... на три часа. Кто хочет дать телеграмму, - прошу за мной, на станцию.

- Я с вами, с вами, - заторопился толстый зоолог, - мне надо дать телеграмму. Я опаздываю...

В окно "Прием телеграмм" Макферсон сунул следующее сообщение:

"Мадисон. Институт космической биологии. Майклу Говарду.

Опаздываю на совещание связи задержкой экспресса. Открыл новый вид грызунов. Аллан Макферсон".

Нетерпеливо оттеснив плечом зоолога, молодой человек в клетчатом костюме тоже сунул в окошечко бланк с таким текстом:

"Мадисон. Редакция "Таймс". Джексону.

Экспресс Мадисон - Вашингтон атакован полчищами мышей. Уничтожены рельсы на протяжении полукилометра. Обходчик Смит лишился рассудка. Большинство пассажиров получило тяжелые травмы. Зоолог Аллан Макферсон определил грызунов, как новый для науки вид "мус феррофага". Ваш корреспондент Джон Фукс".

5. В ПОГОНЕ ЗА СЕНСАЦИЕЙ

Американские репортеры славятся на весь мир своей всепроникаемостью Джон Фукс не был исключением. Сенсацию он чуял, по его словам, за сто километров. Появление необыкновенных "мышей" его очень обрадовало. Тут определенно пахло сенсацией" а значит, и долларами...

Он вернулся к поезду и застал работы по восстановлению пути в полном разгаре. Обходчик Смит, измученный тяжелым разговором с комиссией по расследованию причины аварии, сидел на скамье перед своим домиком.

- Алло, мистер Смит! - хлопнул его по плечу репортер. - Знаете ли вы, кто к вам сейчас подошел?

Обходчик только глаза на него поднял, но ничего не ответил.

- Нет, это не я к вам подошел, - продолжал Фукс, - это подошла к вам слава! Слава, а может, и деньги, черт побери! Что же вы молчите? Сейчас мы с вами распишем наше ночное приключение так, что, читая новый номер "Таймса", мужчины полезут драться, а девицы закатят истерику... Говорите, куда ушли эти, как их назвал этот чудак Макферсон, феррофаги, кажется?

- С вашего позволения, - хрипло ответил наконец Смит, - с вашего позволения... идите вы ко всем чертям!

Но Фукс не был обидчивым. Если обижаться на ругань, то невозможно работать репортером. Фукс изобразил на лице что-то вроде веселой ухмылки и, как ни в чем не бывало, повторил вопрос.

Неизвестно, что ответил бы репортеру Смит, но в этот миг Фукс случайно поднял глаза, да так и замер с раскрытым ртом. Огромные опоры для проводов высокого напряжения, стоящие на горизонте, как подбоченившиеся гиганты, покосились и рухнули. Через несколько секунд долетел звенящий гулкий звук.

- Боже мой! - закричал Фукс. - Скорее туда! Это они! - И он с места развил такую скорость, что ему позавидовал бы любой спринтер...

"...Ваш корреспондент ведет репортаж с самого центра района, захваченного феррофагами. Вокруг меня валяются остатки железных конструкций. Слышен звенящий гул. Стальные балки усеяны этими таинственными существами. Часть их кружится вокруг меня. Пытаюсь оттолкнуть их палкой... Тысяча чертей! Они будто заколдованы! Я не могу их коснуться! Они мгновенно уклоняются от моих ударов. Вот два феррофага подбежали, или подкатились, не знаю, как точнее сказать, ко мне... Надеюсь, их не интересует мой кошелек... Они пожрали все железо. Куда они пойдут дальше? В руках у меня карта нашего штата. Внимание! Полчища феррофагов мчатся в направлении военного лагеря. Спешу за ними. Ждите новых потрясающих известий! Ваш корреспондент Джон Фукс".

6. КОГДА ТАНКИ БЕССИЛЬНЫ

В воинской части началось обеденное время. На испытательном полигоне, накрытые брезентом, отдыхали боевые машины. От остывающих двигателей пахло бензином, маслом и разогретым металлом.

Часовой медленно прохаживался взад-вперед под длинными хоботами орудий. Сильно парило, и его клонило ко сну.

"Будет гроза", - думал часовой, поглядывая то на белесое небо, то на пыльную траву, то на голую землю, разглаженную широкими гусеницами танков.

Он скосил глаза на ручные часы: двадцать минут до смены...

В следующую секунду он вздрогнул и выставил вперед автомат, как бы по команде "к бою".

От границ полигона, поблескивая на жарком солнце, к нему ползло что-то непонятное. Издали оно напоминало черную икру, если, конечно, каждую икринку увеличить во много-много раз. Такой зернистой массой надвигалось и ширилось, ползло плоскими волнами что-то бесшумное, внушающее безотчетный страх.

- Стой! Кто идет? - закричал часовой, хотя понимал, что криком не остановить противника. Это было положение, которого не предусмотрел ни один устав.

- Тревога! - часовой дал очередь из автомата сперва поверх, а потом прямо по подползающему чудовищу...

Чудовищу? Нет, это не чудовище. Часовой уже хорошо видел, что черная зернистая масса состоит из множества тускло блестевших, темно-бурых, почти черных шариков.

- Бей по ним! Давай еще! Бей! - кричал, подбегая к часовому, начальник караула.

Через минуту весь состав караула давал очередь за очередью.

Удивительно! Ни одна пуля не попала в многочисленных врагов. Похоже было, что шарики обладали мгновенной реакцией на опасность. Земля дымилась под ударами пуль, а феррофаги катились все ближе и ближе к танкам.

Один из солдат, бивший по ним в положении с колена, низко наклонил ствол, и в ту же секунду несколько шариков облепили его автомат. Солдат с криком отшатнулся - в его руках осталась только ложа.

- По машинам! - дал команду полковник. - Дави их гусеницами!

Грозно взревев, огромные машины тяжело разворачивались и шли, громыхая гусеницами, навстречу неведомому врагу.

Волны феррофагов, казалось, убыстрили свой бег. Головной танк врезался в набегающие полчища...

Пронесся странный тончайший звон - и суставчатые гусеницы спали с колес и растаяли под массой шариков, как будто они были из воска. Танк осел, закрутился на месте и начал разваливаться. Второй танк на большой скорости промчался по феррофагам, но и он потерял гусеницы, повалился набок и распался.