Дом пепла (СИ) - Киршин

Эш попал в аварию. Он сломал пару ребер и пережил клиническую смерть, а вот его невеста погибла у него на глазах.

— Гм, — ответил Уилл.

Ему стало почти совестно и в глубине души даже встрепенулось забытое сочувствие.

***

Даниэль долго сидел у окна, уткнувшись в него лбом и наблюдая, как по стеклу ползут редкие капли. Гроза прошла днем, но сейчас тучи решили пролиться небольшим дождем.

Детективы ушли минут сорок назад, а Даниэль никак не мог заставить себя подняться и начать что-то делать.

Наконец, он встрепенулся и взял лежавшие тут же сигареты. Курил Даниэль редко, только когда нервничал или хотел отвлечься. Отчасти это помогло, выветрило из памяти фотографии и напомнило о живом Бене.

Он часто улыбался и ни к чему не относился всерьез — в том числе и к магии, которой увлекся в последнее время. Всё хотел, чтобы лоа выполняли его желания и завидовал, что Даниэль так умеет.

— Я родился среди колдунов, — пожимал плечами Даниэль. — Мне было двенадцать, когда дед потащил на кладбище на первый ритуал.

— Аминь! — хмыкал Бен.

Они вместе учились в семинарии, именно Бен постоянно сбегал с занятий и находил травку. Он был одним из тех, кто знал, что Даниэль правда умеет в вуду и колдовство.

Он и сейчас ощущал лоа. Весь мир пронизан бестелесными духами, у которых нет сознания как такового. Колдуны могут призывать их ритуалами, заклинать и заставлять исполнять свою волю. Даниэль всю жизнь мог это делать и без обрядов.

Духи всегда рядом с Даниэлем, с самого детства. Отражались в зрачках, оседали на внутренней поверхности черепной коробки, путались в аромате магнолий.

Запах цветов всегда напоминал о доме. О семейном особняке в Садовом квартале. Он прятался за кованой оградой, скрывался за цветущими по весне магнолиями. Они кружили голову, дурманили, вплетались в аромат старого дерева паркетов и панелей на стенах.

Ограда не могла скрыть дом, она будто насмехалась над самой возможностью, но всё же отделяла. Порой становясь непреодолимой для людей извне.

Так и аромат магнолий будто бы покрывал запах крови от старых семейных тайн. Ладан на пальцах матери и шепот ее молитв. Бурбон и разговоры о бизнесе отца. Призрака мертвого дяди и шепот лоа, незримо касавшихся волос на затылке.

Этой весной магнолии едва ли могли справится с едким запахом лекарств из комнаты деда.

Перед глазами снова возникли фото с трупом того, что некогда было Беном. Теперь мертвым Беном. Даниэль резко затушил остаток сигареты, ощущая во рту горький привкус и думая, что его сейчас стошнит.

Впусти меня, и никогда не будешь одинок.

Даниэль тряхнул головой, отгоняя навязчивый шепот. Вытащил из кармана телефон и набрал номер брата. Стоит ему сказать, что Бен мертв. Они тоже были знакомы, хоть и не очень хорошо.

Как ни странно, Мэтт ответил почти сразу:

— Дан?

— Бен мертв. Бен Тайлер.

— Надрался и упал в канаву?

— Перерезали горло.

— Звучит ужасно.

— Звучит?

В трубке послышался какой-то шум, Мэтт вполголоса выругался. Потом громче сказал:

— Я слегка получил по голове, поэтому могу так себе соображать. Кто его убил? Ты?

— Нет. Где ты?

— Недалеко от Церкви.

— Сейчас буду.

Мэтт явно что-то возражал, но Даниэль уже выключил телефон. Он знал, что Мэтт не любит, когда он включает заботливого старшего братца, но Даниэль ничего не мог с собой поделать. Он уже видел один труп сегодня, и этого достаточно.

К тому же он не хотел оставаться в квартире.

***

Болота никогда не затихали, а ночью там было даже оживленнее, чем днем. Может, так казалось, потому что люди наконец-то отступали к своим домам, предпочитая не соваться в обманчивую тьму.

Даниэль стоял в низкой траве, вглядываясь вперед. Лунный свет очерчивал стволы кипарисов и свисавший с их ветвей испанский мох, шел запах гнили и плотный стрекот множества насекомых.

Они не очень волновали Даниэля, а накинутая кожаная куртка защищал от назойливых москитов.

Даниэль слушал лоа.

Невидимые духи, которые должны доносить просьбы людей до богов. Лоа, принимавшие жертвенный ром, но лучше всего лакавшие живую кровь. Взрежь горло курице, окропи свой алтарь, прикажи лоа — и надейся, что твоя воля окажется достаточно сильна.

Даниэль ощущал лоа всю жизнь и не сразу узнал, что это вообще-то ненормально. Вот и теперь он чувствовал их вокруг, скользящих, едва касающихся кожи — не осязаемо, конечно, но волоски на руках вставали дыбом.

— Дан?

Обернувшись, Даниэль вернулся к дороге, где оставил мотоцикл. Мэтт прислонился к нему, попивая что-то из фляжки. Младше на пять лет, внешне он походил на Даниэля — и на отца, хотя такое сравнение точно бы отверг. Всегда в черном, сейчас он съежился, как будто ему было холодно. Но вскинул голову и смотрел почти с вызовом — словно это он приехал, а не Даниэль нашел его здесь… слегка потерявшимся, с разбитыми костяшками и с кровью, которая почти заливала глаз.

Теперь над бровью Мэтта красовался пластырь, а Даниэль в очередной раз порадовался, что возит с собой аптечку.

— Как ты здесь оказался? — спросил Даниэль.

— Должен был встретиться с девушкой, передать кое-что. Она с друзьями проводила время в Церкви.

Чуть дальше по дороге стояла полуразрушенная церковь с покосившимся крестом. Ее бросили еще лет двадцать назад, и она всегда была любимым местом для сходок с алкоголем.

На обочине валялся распотрошенный матрас и что-то вроде старого кожаного сидения. Даниэль понятия не имел, кто их притащил или попросту выкинул, но уселся прямо на него.

— Фу, — поморщился Мэтт. — Может, на нем кто-то умер.

— Ты бы почувствовал.

Как Даниэль с детства ощущал лоа, так Мэтт видел призраков. Правда, в отличие от брата, яростно отрицал свое наследие.

Он вздохнул и уселся рядом с Даниэлем:

— Мог и не приезжать.

— Мог и поблагодарить.

— Ты же знаешь, какой я говнюк, — Мэтт пожал плечами.

Даниэль хлебнул из фляжки и оказалось, это обычный чай с горькими травами. Видимо, один из тех настоев, что прочищал мозги или придавал сил. Мэтт любил смешивать травы и вечно таскал с собой что-то подобное. Большинство таких чаев помогали ему меньше видеть призраков.

— Почему ты их не принимаешь? — спросил Даниэль. — Чем упорнее бежишь от призраков, тем яростнее они нагоняют.

— Ой, не нуди. Что там Бен?

— Мертв. Ко мне приходила полиция. Кто-то вскрыл ему глотку на Марселевом перекрестке.

— Что он там делал?

— Вызывал духов, конечно.

Хмыкнув, Мэтт откинулся на матрасе на руках и вытянул ноги.

— У Бена возникли проблемы, — сказал Даниэль. — С какой-то