Беглец (СИ) - Рымжанов Тимур

Совет дал мне десять лет, верховного джинна-надсмотрщика и поводок в виде печати на мои божественные способности и на домен. Мало. Очень мало времени и возможностей. Но тут уж ничего не поделаешь. Баланс в мире смертных слишком хрупок и лезть в структуры, его связавшие, божественной волей — небезопасно. Ну хоть кармический план структурирую и закреплю в своей крохотной обители. Десять жалких лет. Крохи со стола Верховных.

Размышляя о том, как мне спланировать отведенное время, я приспустился в низкий астральный план и стал двигаться вдоль тусклых силовых линий ведущих к центру приложений высоких энергий. Здесь время уже почти синхронизировано с земным. И держать энергоканал открытым долго, только ради меня одного, никто не будет.

— Приветствую. Я Ардак. Твой связной, — появившийся джинн больше напоминал сказочного сильфа с крыльями как у стрекозы. Но зная этих проныр, могу предположить, что это не единственный его облик.

— Связной! — усмехнулся я. — Надсмотрщики теперь так называются⁉

— Зря бесишься, Темиркан. За право попасть в план смертных среди нас, джиннов, идет нешуточная борьба. Нам, низшим, воплощения в физическом теле не видать никогда. Хоть так, в прислугах у богов идущих на воплощение еще можно подкормиться силами.

— Лично против вас ничего не имею, Ардак. Меня больше беспокоят жесткие рамки совета.

— Если не начнешь создавать собственный культ, я тебе мешать не буду и стучать наверх, как шаман в бубен, тоже не стану. Даже помогу, чем смогу. Исполнять желания — это наша суть, Темиркан. Мы были созданы как слуги, и другого смысла в собственном существовании не видим. Тем более Сет лично попросил присмотреть за тобой. Это великая честь для меня. И вот еще что, Сет тебе явно благоволит. Догадайся кто будет проводить ритуал твоего воплощения?

— Норны? Он, вроде с ними, последние столетия дружен.

— Нет. Не угадал, — ухмыльнулся Ардак.

Джинн услужливо открыл передо мной портал перехода в сферу ритуалов, где в центре сложнейшего магического чертежа находился Осирис, брат Сета.

— Слава Великому! — я поклонился богу, окруженному сияющей золотой аурой.

— Полно тебе, Темиркан. Самый достойный из сынов Эрлика. Сету даже упрашивать меня не пришлось провести твой ритуал. Совет тут же сузил мне рамки. Но мне кажется они стали забывать кто я, и в чем сила моя и моего брата. Ты единственный из сынов Эрлика у кого есть собственный домен. Иным хватает и вотчины отца.

— Аид мне это уже припомнил, — буркнул я.

— Так и есть, — рассмеялся Осирис, — никак не может простить тебе цитадель что ты создал Эрлику. Знатный чертог! Просто неприступная крепость. Завидует, старый дурак. Да, и кстати, ты инструмент с собой прихватил?

— Да, все со мной, в моем домене, но что проку. У меня же будет печать на божественных силах.

— Ну разумеется! — хмыкнул Осирис. — Кто ж тебя сорванца, отмороженного, без печати-то, отпустит. А ну как начнешь творить чудеса направо и налево, причиняя добро! Но не грусти. У меня есть для тебя подарок от брата.

На руке Осириса появился угловатый, неровный осколок камня темно синего цвета. Камень выглядел как очень темное стекло.

— Тяжелый. Что это?

— Пусть будет сюрпризом. Понадобится время чтобы разобраться, но думаю, что ты сумеешь. Скажу только, что активировать этот артефакт можно лишь в мире смертных, откуда он и был принесен.

— Спасибо, — вновь поклонился я. — Хвала вашей милости, щедрости и доброму напутствию.

— Ну вот и хорошо. Давай приступим. Совету, конечно, как кость в горле твое воплощение, хотя, на мой взгляд ничего особенного ты не просил. Могли бы и полное перерождение дать такому как ты. Но спорить с советом себе дороже, даже мне, над ними свое начальство, а оно как известно, порой, совсем безумно. Так что довольствуемся тем, что имеем. А есть у нас не очень-то и много. Одобрены три смертных оболочки. Выбор за тобой.

— Ха! Даже выбор предоставили.

— Не злобствуй, Темиркан! — погрозил Осирис. — Просто сделай выбор.

— Хорошо.

— Ардак! Крепи свой поводок к Темиркану. А ты, сынок, открой домен, я наложу печать.

Золотая вспышка укрыла проявившийся в астрале портал в мой домен тонкой нитью охранных печатей. Я попробовал было запомнить структуру и последовательность этих узоров, но строгий бог посмотрел на меня недовольно насупив брови. И так было понятно, что вскрыть печати не получится. Но вдруг у структур есть какая-нибудь лазейка.

— Итак, первое тело. Женщина сорока лет от роду. Ни семьи, ни детей. Попытка самоубийства. Почти удачная. Душа покинула тело и уже пребывает в чистилище, тело все еще живо, но быстро портится.

Видя мою кривую и недовольную ухмылку, Осирис продолжил:

— Мальчишка, двенадцать лет. Сирота. Живет в детском доме. Избит преподавателем за непослушание, до смерти. Душа еще держится, но стоит мне только поманить, тут же уйдет в мои заботливые руки. И третий кандидат. Молодой парень двадцать пять лет. Холостой. Заботливые мать и отец, весьма состоятельные родители, оплачивают дорогое лечение, не зная, что душа сына уже покинула смертное тело. Парень полгода в коме, так что, если согласишься, придется еще вытягивать мальца из забытья.

— Как бы после этого не оказаться в инвалидном кресле.

— Если правильно поработаешь над структурой астрала, то все будет хорошо. Ты же покровитель лекарей и знахарей.

— Выбор небольшой. За право воплотиться в это тело еще надо побороться, как я понимаю.

— Да, надо. И если справишься, то десять лет тебе гарантированы, как и сказал совет. Протянешь сверх положенного — зачтется. Но, не надейся, что пакостей со стороны Аида, и прочих, не будет. Этот гад ужом вывернется, но больше положенного не даст, все пытается выслужится. Мелкий пакостник.

— Тогда не стану его дразнить. Давайте последний вариант. Да, а с чего это вдруг парень в коме оказался?

— Разбился на мотоцикле. Банальный случай. Таких тысячи по всему миру.

— Приступаем?

— Да. Незачем тянуть. Вставай в центр чертежа. Ардак. Ты тоже. Держись за хозяина крепче.

— Да, Великий, — ответил джинн, вцепившись в мою астральную структуру.

Осирис стал напитывать ритуальный рисунок энергией, текущей из жезла, служившего богу накопителем силы. Магический портал мерцал переливами золота и лазури, ослепляя своей насыщенностью, но древний бог все продолжал и продолжал заливать энергию. Я неплохо разбираюсь в таких ритуалах, не раз видел их в разном исполнении, но никогда не думал, что энергии потребуется так много. Складывалось такое впечатление, что Осирис слил в структуру портала чуть ли не столетний запас божественной силы. В какую-то секунду наши взгляды встретились и на лице Осириса промелькнула хоть и сдержанная, но лукавая улыбка.

Я не раз воплощался в теле смертного. Не раз и не два, а сотни. Я был мужчиной, был женщиной, был пастухом, ремесленником, воином. Был богатым и нищим. Был ханом и рабом. Но никогда, ни разу, путь к моему воплощению не длился так долго. Я чувствовал себя будто бы вмурованным в камень. Словно муха, застывшая в янтаре. Только течение мысли позволяло мне надеется, что я все еще существую. Ни одного действия, ни единого движения, ни крохотной искорки энергии. Я даже свою собственную структуру не ощущал. Только всепоглощающая тьма, недвижимая, и в то же время яростная, да изначальный хаос, прибывающий вне времени, постепенно поглощал меня.

Обжигающий всплеск Инферно опалил сознание в этой непроглядной тьме и токи энергий плотным потоком укутали словно в саван. В какой-то миг я осознал себя стоящим на небольшом скальном выступе. На широком, метров в сто площадью, камне был начертан ритуальный рисунок призыва. Руны, нанесенные на камень, тлели красно-бурым отблеском Инферно. Вокруг ритуального рисунка лежало десять окровавленных тел. Их кровь и растерзанные души питали мрачный ритуал, нанесенный кровью на сером граните.

Я не мог не узнать эти руны. Этот язык. Ведь используя именно этот язык, мой отец, когда-то, позаимствовав мою наковальню, наполнял свой мир всевозможными тварями и мелкими демонами, создавая им тела из чистой энергии.