Последняя осень - Алексей Пехов

-- Эй! Есть здесь кто? - тишина слишком давила и сейчас Василий был готов разговаривать сам с собой.

Естественно на его вопрос никто не ответил.

Кот подошел к старой березе, в три прыжка оказался на ее вершине и заглянул в гнездо. Там лежало яйцо. Брошенное. Василий вздохнул и стал слезать с дерева. Как он и предполагал, семья Жар-птиц улетела через портал, но яйцо им пришлось оставить. Грустно...

Кот уже собирался уходить, но в густых кустах колючего можжевельника заметил темный силуэт. Фигура слишком уж напоминала одного из людей-охотников. Незаметно для спрятавшегося в кустах неизвестного Василий выпустил когти. Если это охотник, то он ни на того решил поохотиться и вряд ли сможет добыть себе сказочный трофей. Кот превратился в размытую черную молнию и в одно мгновенье оказался возле незнакомца. В последний миг перед ударом Василий увидел, кто перед ним стоит и успел остановить лапу. Никакой угрозы не было. Перед Смотрителем леса возвышался Железный Дровосек.

-- Так вот ты куда пропал, - пробормотал кот, внимательно рассматривая металлическую фигуру.

Железный Дровосек исчез через два дня после открытия портала. Все отчего-то подумали, что Дровосек ушел. Ну, ушел и ушел. Никто не озаботился поисками. Всем было не до этого. А если еще учесть тот факт, что у нелюдимого Дровосека не было никаких друзей, то никто из жителей Леса не беспокоился об его исчезновении. Теперь же он был мертв и его железное тело покрывал густой слой рыжей ржавчины. Возле ног Дровосека лежал топор и масленка. Последняя оказалась совершенно пустой. Волшебное масло, вылившееся из нее, оставило на засохшей траве большое грязное пятно. Василий почему-то нисколько не сомневался, что Железный Дровосек сам вылил масло, тем самым не оставив себе никаких шансов выжить. Он никогда не хотел покидать Лес, впрочем, как и многие другие. Некоторые предпочли не уходить в портал, а остаться здесь и дождаться судьбы какой бы она ни была или попросту покончить с жизнью.

С тяжелым сердцем Василий покинул Пьяную пущу, уже жалея о том, что приходил сюда. Теперь она навсегда останется в его памяти не яркой, звонкой и солнечной, а жуткой, умирающей и унылой.

День давно уже перевалил за середину, тусклое солнце клонилось к закату. Василий побывал на Земляничной полянке, заглянул в дупло, в котором раньше жили Неправильные пчелы делающие Неправильный мед. Дупло оказалось необитаемым, а золотые соты стали пепельно-серыми и прозрачными, да и в слабом запахе меда все еще витавшем в воздухе больше не чувствовалось аромата полевых цветов и липы. Теперь здесь пахло чем-то горьким и застарелым и Василий, сморщившись, словно от зубной боли, оставил брошенное дупло в покое. Главное что Неправильные пчелы убрались в портал, а не стали жадничать и сидеть до последнего часа на своем драгоценном меде. Кот усмехнулся, - будет теперь Пуху забава в новом Лесу. Опять, небось, наклюкается с Пятачком и пойдет пугать Неправильных пчел, говоря, что он маленькая черная тучка страдающая большой белой горячкой.

Что-то опрометью выскочило из кустов и едва не налетело на Василия.

-- Все торопимся? - промурлыкал кот.

Белый пушистый красноглазый Кролик, обряженный в синий бархатный жилет и черный цилиндр, икнул и, рассыпаясь в тысячах извинений, отпрыгнул в сторону.

-- Да-да! Да-да! Опаздываю! Какой кошмар! Опять опаздываю!

Пенсне Кролика огорченно сверкнуло. Кролик залез во внутренний карман жилета и выудил здоровые механические часы на золотой цепочке. Откинул крышку, посмотрел на стрелки и огорченно цокнул языком.

-- До закрытия Портала еще три часа, - утешил Кролика Василий. - Все ваши ушли?

-- Да... Королева со свитой еще в первый день, Болванщик с Мартовским зайцем вчера, Алису не видел, она чего-то там с Красной шапочкой мутила.

-- А мой родственничек?

-- Чеширский? - уточнил Кролик, пряча часы обратно в жилетку. - Он вообще исчез. Поначалу сам, а затем и его знаменитая улыбочка. Правда, вчера мне Бармаглот говорил, что Чешир вместе с Котом в сапогах подались в новый мир, но вы же знаете этого Бармаглота, ваша милость? Он болтать любит.

-- Ладно, - сказал Василий, напоследок взмахнув хвостом. - Не буду тебя задерживать.

-- И то, верно, опаздываю! - сказал Кролик, снимая цилиндр и вытирая лоб носовым платком.

-- Ты откуда эту шляпу взял? - полюбопытствовал Василий, с интересом разглядывая маленькое вишневое деревце растущее между ушей Кролика.

-- Шляпу? - Кролик рассеяно покрутил в руках черный цилиндр. - У семейки Муми-троллей. Они ее на крыльце забыли, когда уезжали. А я решил чего добру пропадать? Вот и приспособил. А что?

-- Ты только не волнуйся, - вкрадчиво произнес Кот. - Как в новом Лесу окажешься, найди доктора Айболита. У тебя на голове дерево выросло.

Василий сразу же пожалел о своих словах, потому как Белый Кролик тут же начал стенать, заламывать руки и ныть, почем свет, кляня проклятую Морру, подложившую ему такую свинью. Кот усмехнулся в усы. Белый Кролик всегда был растяпой.

Пройдя через маленькое поле, заросшее высокой пожухлой травой и серебристыми цветами, над которыми была не властна даже осень, Василий вышел к Зачарованному бору. Здесь тоже властвовала тишина, впрочем, как и во всем лесу, но неприятного чувства, посетившего Смотрителя в Пьяной пуще, по счастью не было.

Из-за пожелтевших елок, умирающих от дыхания последней осени ничуть не хуже чем березы, клены и дубы, внезапно раздались отборные матюги. Василий хмыкнул и направился на звук. Раздвинув еловые ветки, Смотритель смог лицезреть здоровую белую печь с едва дымящейся трубой и стоявшего на четвереньках Ивана-дурака засунувшего руки куда-то внутрь печи. Рожа у Ивана была злая, красная и порядком испачканная. На ковре из еловых иголок в хаотичном беспорядке были разбросаны инструменты.

-- Попробуй теперь! - крикнул Иван.

-- Не фига подобного! - хриплым басом ответствовал сидевший на печи Колобок.

-- Ты на какую педаль жмешь?

-- На эту... которая посередке!

-- А я, на какую просил? - зарычал Иван.

-- Не так уж это и просто - жать на педаль, когда нету ног! оправдался Колобок и основательно повозившись, все же умудрился на что-то надавить.

Печь загудела, чихнула, выпустила из трубы маленькое вонючее облачко дыма и скисла. Иван вновь матюгнулся, поминая создателей печи вплоть до седьмого колена.

-- Бог в помощь, - произнес Василий, выходя из-за елок.

-- А... Смотритель, - Иван оторвался от печи. - Вот блин, заглохла, падла, на пол пути!

Из ведра находящегося за спиной Колобка выглянула Щука и произнесла:

-- Говорила я тебе, пешком надо было идти!

-- А весь скарб кто потащит? - огрызнулся Иван-дурак, копаясь в груде гаечных ключей. - Или я, по-твоему, должен переть шмотки на своем горбу?