Я приду с дождём - Ким Юн А

Со второй попытки Минна уселась за решение тестов и, покусывая карандаш, бросала редкие укоризненные взгляды на кофе-машину. Но после визита Мистера Совершенство сон как рукой сняло вместе с желанием когда-либо наливать кофе. Ошибся дверью, как же! Кто в здравом уме надеется встретить знаменитость в Ихва-доне? Да еще держит в кармане «мелочь на сувениры»? Оставалось две версии: либо он не коренной кореец, либо бедные районы стали экзотикой. Верно Джиён говорила: к неземной красоте прилагается дурной характер.

Близилось время закрытия, а линии, пропечатанные на бумаге для ответов, оставались пустыми. Минна устало сгребла в рюкзак учебники и тестовые листы, проверила выключатели и, погасив вывеску, с чистой совестью заперла закусочную.

Ливень стоял монолитной преградой, превращая отраженные в лужах граффити в мозаику калейдоскопа. Новый желтый дождевик пришелся как нельзя кстати. Минна вызвала такси и прыгала с ноги на ногу, сражаясь с упорно наступающим войском мурашек. Потоки воды смыли пыль с асфальта, а в воздухе царил запах сырой земли и весенней свежести. Только глубоко вдохнув его, ей стало понятно, как душно было в помещении.

Вдруг Минна почувствовала под тонкой, слегка пожелтевшей подошвой джинсовых кед что-то плоское и убрала ногу. Две продолговатые ламинированные бумажки с серебристым тиснением так и просились в руки. Подняв их, она с удивлением обнаружила, что это два вип-билета.

«Личная встреча со звездой Ли Хёном. Автограф и селфи с вашим кумиром», – прочитала она и долго соображала, о ком речь, хотя смазливое лицо блогера и модели, по которому сходила с ума Джиён, примелькалось кореянкам за последние месяцы.

Недавно подруга сокрушалась, что цены на вип-билеты заломили в целых семь тысяч долларов. Люди в Ихва-доне такими суммами не разбрасываются, а Мистер Совершенство и чудак за витриной – единственные, кто мог обронить эти билеты, – вряд ли сходили с ума от мечты студенток и школьниц.

«Мероприятие состоится завтра в полдень. Если владелец не объявится, поеду туда и продам. Денег как раз хватит, чтобы оплатить аренду квартиры наперед. Нет, не могу. Надо поступить правильно!»

Минна откопала в недрах рюкзака розовый стикер и наспех начиркала карандашом: «Ваши билеты у меня. Позвоните по этому номеру». А дальше в нижний угол листка заваливалось несколько корявых цифр телефона. Прилепив объявление на дверь, рядом с монохромной фотографией сбежавшего сумасшедшего Хван Сынгу, она тут же разместила посты о находке на нескольких фанатских сайтах и удовлетворенно плюхнулась в подоспевшее такси.

На заднем сиденье уже расположилась угрюмая девушка в приталенном черном пальто. Она без единого моргания смотрела ровно перед собой. Тусклый свет верхней лампочки выделил болезненно-впалые глазницы и волосы, которые словно шмотком тины ложились на острое плечо. Минна пожала плечами – вероятно, таксист подхватил эту дамочку чуть раньше.

Наблюдать за жизнью Сеула из окошка такси было любопытно. Но сегодня по блестящим тротуарам и трассам лишь одиноко проплывали опавшие розоватые лепестки. Минна переехала из глубинки, где по дороге в школу удивляешься только количеству мешков с силосом на полях, поэтому даже бедные районы Сеула казалась потрясающе интересным местом. Тротуары, повторяющие холмистый ландшафт, граффити, разноцветные домики… И все это затмевала вонь затхлой воды.

– Пожалуйста, остановите здесь! – попросила Минна, едва сдерживая рвотный позыв, хотя до дома оставалось всего ничего.

– Дождь утих, но еще моросит, – предупредил тучный водитель со шрамом на затылке.

– Ничего, я не боюсь вымокнуть!

Она выскочила из автомобиля, втянула носом лишенный примесей воздух и, подставив лицо под изморось, неторопливо пошагала по узкой улочке, ведущей к дому госпожи Пак Набом, которая сдавала студентам второй этаж своей ветхой двухквартирной постройки, сляпанной из досок и красного кирпича. Вытянутый домишко с обеих сторон зажимали разрисованные рыбками здания, спрятавшиеся за высокими каменными изгородями. Эта ушлая полная женщина с белой щеткой на голове не так давно поругалась с сыном из-за очередного долга в казино, в результате чего тот собрал чемоданы и уехал учиться на повара в Канаду, а она не растерялась и успешно преобразовала ситуацию в арендный бизнес.

В доме госпожи Пак Набом, как и вдоль улицы, окна зияли чернотой. Попасть в квартиру можно было двумя способами: через подъезд и через балкон, куда вела пожарная лестница. Минна всегда выбирала последний. Она забежала на второй этаж, стараясь мягко ступать по ржавым ступеням, дабы не разбудить старушку с первого этажа. Три щелчка замка разбили монотонный шум ветра, резвящегося среди листвы. Девушка вынула ключ и юркнула в помещение, хотя опасаться было нечего: двор и улица были пусты, а за спиной караулило только одиночество.

Коридор встретил Минну лишь потрескиванием залетевшей в ламповые плафоны мошкары – Ко Соён ещё не вернулась… Проще всего было бы предположить, что она застряла в музыкальной студии и репетирует очередную нудную композицию, но футляр со скрипкой стоял на своем обычном месте у стены.

«Я ни разу не видела ее в компании людей. Куда и с кем одна могла отправиться?»

Поежившись от тревожных мыслей, Минна вошла вглубь квартиры, которая включала в себя кухню в фиалковых тонах, просторную гостиную с белыми стенами и укромную спальню на чердаке, вмещающую лишь две кровати, комод и узкий платяной шкаф.

Швырнув рюкзак и билеты на журнальный столик, девушка вытянулась на уютном диване с сиреневой обивкой, разблокировала экран телефона и позвонила Ко Соён, но та не брала трубку.

«Полночь… Проспит утреннее выступление – будет знать», – подумала Минна, отключила звук звонка и не заметила, как провалилась в сон.

Не прошло и часа, как оконные створки на чердаке со скрипом распахнулись, после чего раздался грохот, сопровождаемый бряцанием и шорохами. Проснувшись, Минна подпрыгнула и свалилась с дивана. Она рефлекторно схватила телефон, чтобы посмотреть, который час, и завертела головой, пытаясь понять, что именно ее разбудило. Первое, что пришло на ум спросонья, – это вернулась соседка.

На чердаке началась возня, и сдавленный мужской голос произнёс:

– Черт!

Тело Минны превратилось в неподвижный кусок льда. Девушка огляделась. На первый взгляд все оставалось на местах, а деньги она хранила под досками пола.

«Вор? Спокойно, я еще жива, значит, преступник не особо опасен. А что если… Что, если это сбежавший из психиатрической клиники извращенец, о котором говорил Гон Сону?»

Минна на цыпочках прокралась в коридор, сняла с крючка зонт, чтобы было чем обороняться, а потом так же тихо пересекла гостиную и взяла с журнального столика телефон. Она медленно протиснулась в приоткрытую балконную дверь, выскочила на пожарную лестницу и принялась лихорадочно пролистывать список контактов в поисках номера полиции. Но не успела она нажать на кнопку вызова, как вдруг услышала звук шагов по металлическим ступеням и посмотрела вниз. Ей навстречу поднимался крупный мужчина с треугольной бородкой и с темными волосами, забранными в хвост. На нем были потертая кожаная куртка и серая фуражка, а правый глаз закрывала тканевая накладка.

– Доброго вечера и полной луны, – поздоровался он.

– Что? – переспросила Минна.

– Младший инспектор Ун Шин, – представился полицейский. – Я хотел зайти через подъезд, но увидел вас здесь. Все в порядке?

Минна удивилась, что он оказался в нужном месте и в нужное время еще до того, как она сделала звонок, но ей было не до расспросов.

– Кто-то пробрался на чердак! – ответила она и указала пальцем в сторону деревянной надстройки. – Я проснулась от грохота, а потом услышала мужской голос.

– Это точно не может быть кто-то из ваших знакомых?