Идти полным ветром - Ульрих Комм

- Вот-вот, он подался постигать премудрости морского дела к голландцам, - прошипел из своего угла старый Хольстен, - в Гамбурге достойных усителей ему не нашлось!

- Да, к Генеральным штатам, которые в сорок восьмом году откололись от империи, - поддержал Хольстена кто-то из старейшин. А сам старик добавил:

- Лучше не напоминайте про голландцев. Не они ли прибрали к рукам всю нашу торговлю?

- И весь сельдяной промысел!

- И китобойный тоже!

Шум нарастал; все новые голоса принимались поносить все голландское, и прежде всего гамбургских шкиперов и членов правления капитанской гильдии голландского происхождения - всех этих Маринсенов, Дорманов, Антонисенов, Карфангеров. Не забыли и самого Алерта Хильдебрандсена Грота.

Кричали, что Алерт Грот для того и предложил своего племянника, чтобы в правлении гильдии стало ещё одним голландцем больше. Казалось, вместо слов вот-вот пойдут в ход кулаки. И тогда неописуемый шум вновь перекрыл голос старика Утенхольта:

- Тихо на палубе! Зачем понапрасну шуметь, друзья мои? Разве не все мы гамбургские мореходы? И разве не всех нас одинаково задевает, когда гамбуржцев повсеместно вытесняют с наезженных торговых путей, где некогда все держала в своих могучих руках немецкая Ганза? А вы занимаетесь междоусобицами! Если Берент Якобсон Карфангер кого-то не устраивает, пусть тот встанет и выскажется, как подобает члену правления гильдии.

И Томас Утенхольт поочередно оглядел всех сидевших за столом.

Карстен Хольстен вновь поднялся с места и заявил, что если кто-то проплавал десять лет и не потерял при этом ни одного судна, тут что-то нечисто. Не иначе этот Карфангер носит какой-нибудь там колдовской амулет или ведьмино зелье, а то и вовсе продал душу дьяволу, и дух его обречен после смерти вечно скитаться над морями, как тот голландец, что не сумел обогнуть мыс Доброй Надежды и потому прибег к помощи сатаны.

- Немало есть на свете моряков, - напомнил старик, - кому довелось своими глазами видеть Летучего Голландца, и всякий раз эта встреча не предвещала ничего, кроме беды: или жестокий шторм, или рифы в тумане, или повальная болезнь среди команды.

Он наклонился над столом и, глядя в глаза Алерту Гроту, зловещим тоном продолжал:

- Ответьте, почему ваш дорогой племянник, имея один-единственный корабль, рискует больше любого другого шкипера? Отчего, хочу я вас спросить, он может себе такое позволить? Истинно говорю, Алерт Грот: хотите верьте, хотите нет, но много непонятного между небом и землей, и ещё больше - между небом и водой, гораздо больше, чем вы думаете. И провалиться мне на месте, если это не так!

Ситуация грозила обернуться против Карфангера, который и в самом деле был родом из голландской семьи, если бы не вмешательство Томаса Утенхольта, призвавшего собравшихся ещё раз как следует обдумать и взвесить предложение Алерта Грота. Сказав это, он отодвинул свой стул с высокой спинкой и резными подлокотниками и направился к двери, бросив на ходу, что хочет поглядеть, какая на дворе погода. Тут же сорвался с места Карстен Хольстен и выскочил следом, продолжая Утенхольта в чем-то убеждать. Через несколько минут оба вернулись в зал, и по выражению лица Карстена Хольстен можно было догадаться, что больше он не станет возражать против Берента Карфангера.

Пока все это происходило в зале, в пивной Хармсен и Карфангер беседовали о будущем гамбургского морского судоходства. Карфангер полагал, что практика частных конвоев рано или поздно приведет его к упадку. Он говорил:

- Ганза всегда опиралась на могучий военный флот империи, и хотя та не всегда оказывала ей непосредственную поддержку, но без империи ганзейский союз ни за что не достиг бы такого могущества. Нынче силы и власть империи уже не те, впрочем, города тоже, потому так вольготно живется частным конвоирам. Но сейчас помимо такой традиционно могучей морской державы, как Англия, на сцену выходит ещё одна - Голландия. Недавно отгремевшая война на море между британцами и Генеральными штатами не оставляет на сей счет никаких сомнений. И если гамбургский торговый флот не собирается сдавать своих позиций в морской торговле, то в самом ближайшем будущем нужно искать для этого новые пути.

Иоханн Хармсен поставил на стол рюмку, которую только что собирался поднести ко рту. Чем только зять забивает себе голову! Но едва он собрался ответить, как возле их стола появился Алерт Грот, положил руку на плечо Карфангера и произнес:

- Ступай за мной, Берент, выслушай решение правления гильдии.

Войдя следом за ним в зал, Карфангер остановился у стола, за которым сидели старейшины в широкополых шкиперских шляпах, затенявших лица. Поднялся Томас Утенхольт и огласил решение, в котором говорилось, что почтенный, мужественный и многоопытный шкипер Берент Якобсон Карфангер, гражданин вольного имперского и ганзейского города Гамбурга, избирается членом правления гильдии капитанов и шкиперов вместо скончавшегося Карстена Реймерса. Затем судовладелец вручил вновь избранному тяжелый почетный кубок братства и подвел его к стулу, на котором раньше сидел капитан Реймерс.

Так молодой шкипер Берент Карфангер, владелец "Мерсвина", был избран судя по всему, единогласно - членом правления гильдии капитанов города Гамбурга.

Порывистый западный ветер без устали гнал над Эльбой сплошную пелену холодного дождя. Снег, ещё вчера сверкавший белизной, превращался в мутные потоки, уносившие с собой оставшийся с зимы мусор в свинцовые воды Эльбы и Альстера. А в гавани уже начинали потихоньку пробуждаться от долгой зимней спячки торговые суда.

ГЛАВА ВТОРАЯ

В этом году Карфангер поначалу собирался отправиться в Бразилию и Вест - Индию, и потому зимой потратил много времени и средств на закупку хорошего скобяного товара и инструментов. Уже заготовлены были пилы и молотки, топоры и лемехи, гвозди и прочие товары, за которые на тех далеких берегах можно было сразу получить хорошую цену. И насчет обратного фрахта голову ломать не приходилось: красное дерево, сахар, табак и пряности стоили в тех краях недорого и всегда шли в Гамбурге нарасхват.

Однако за несколько недель до выхода в море до Гамбурга дошли дурные вести: на севере Бразилии голландцев потеснили португальцы, а англичане выбили испанцев с Ямайки. Для Карфангера это означало потерю многолетних надежных торговых партнеров. На поиски новых нужно было время, и он решил отложить это до будущей зимы.

Пришлось Карфангеру довольствоваться партией силезского полотна, которую надлежало доставить в испанский порт Кадис. Зато почти наверняка был обеспечен обратный груз - несколько сотен бочек малаги. На сей раз Карфангер предпочел бы изменить своему правилу плавать в одиночку. Испанские воды, особенно западное Средиземноморье и Гибралтарский пролив кишели берберийскими пиратами. Эскадры быстроходных маневренных парусников рыскали здесь в поисках добычи. Но ожидать попутного конвоя - значит потерять драгоценное время, да и "Мерсвин", похоже, отправлялся в свой последний рейс. Потом Карфангер собирался заложить новый корабль, полностью отвечающий его представлениям и требованиям.

Старина "Мерсвин" без капитального ремонта, на который нужна куча денег, не мог и думать плыть через Атлантику. Но он ещё вполне мог послужить на рейсах в Англию, Голландию или в балтийском каботаже.

Именно в постройку нового корабля собирался Карфангер вложить всю прибыль с этой навигации. А сейчас его кошелек был почти пуст: покупка дома в Новом городе и обстановки обошлась куда дороже, чем он ожидал.

Выбора у Карфангера не оставалось и он все более укреплялся в решении отправиться в Испанию, когда оттуда через Голландию пришла добрая весть. Адмирал Михель де Рюйтер со своей могучей эскадрой выступил против берберийских пиратов, дерзость которых перешла все границы, пока Англия с Голландикй целых три года воевали за господство на морях.

Но уже вскоре после отплытия стало казаться, что на сей раз фортуна отвернулась от капитана Карфангера. Началось с того, что в море "Мерсвин" вышел на несколько недель позже обычного, потом в Ла-Манше судно попало в полосу густейшего тумана. А когда тот рассеялся, задул такой крепкий встречный вест, что им понадобилась почти неделя, чтобы пройти пролив. И только в первых числах мая паруса "Мерсвина" наконец наполнил свежий атлантический бриз, и капитан приказал взять курс зюйд-вест.

Вот уже несколько дней Карфангер не снимал тяжелых сапог и задубевшего промасленного плаща. Иногда днем при хорошей видимости он поручал старый бравый корабль заботам штурмана Яна Янсена, а сам устраивался на бухте пенькового каната, чтобы подремать часок-другой, прислонившись к бизань-мачте. Все остальное время он мерил шагами палубу на шканцах, то и дело поднося к глазам подзорную трубу, следил за волнением и ветром, вглядывался в очертания других судов на горизонте и отдавал команды на нужный маневр.