Неживой - том 3 (СИ) - Ветров Клим

— Как скажете, господин, — слегка кивнула девушка. — Какие-то пожелания в одежде?

— Строго, стильно, сексуально, — коротко обрисовал князь.

— Как скажете, — повторила Юсико и в очередной раз поклонилась.

Алекс повернулся было к двери, но решил всё же задержаться и, усаживаясь в глубокое кресло, одним взглядом притушил в спальне свет.

— Мастер! Мастер! — барабанил в дверь Олег. — Просыпайтесь!

— Вот кто сказал, что вампирам сон не нужен… — пробормотал Алекс и, расталкивая подругу, кое-как поднялся.

— Слышу я, слышу… — повысив голос, крикнул он через дверь и посмотрел на часы. — Минут пять ещё есть…

До овампиривания, — как он сам называл своё перерождение, — Алекс тоже любил поспать, но никогда с подъёмом проблем не испытывал, а сейчас в него будто сам Морфей вселился, причём распространялось это не только на него, но и на всех, кто находился с ним рядом.

От чего и почему так происходит, он пока не понял, да и до этого момента его как-то особо не волновал этот вопрос, но сегодня, не разбуди его Олег, вышло бы очень нехорошо: с утра, в восемь, он должен присутствовать на награждении в Зимнем, не прийти на которое было бы весьма конфузно.

Поэтому Алекс, критично глянув на себя в зеркало, — а оттуда на него пялился не самый мускулистый тип непонятной национальности — это он ещё польстил, — открыл шкаф и, суетливо напяливая новенькую форму, использовал магию, приводя себя в порядок. Обычно он старался не прибегать к магиченью, когда дело касалось гигиены, но ввиду отсутствия времени решил не рассусоливать и быстренько поколдовать.

«Ну вот, совсем другое дело», — чувствуя свежесть во рту, решил он.

Теперь из зеркала глядел молоденький поручик в красивой форме фельдъегерской службы первой истребительной бригады — этот род войск отличался от остальных особенным, выделенным положением и давал определённые свободы и привилегии. А так как в ряды регулярной армии Алекс не спешил, понимая, что солдат из него так себе, но свою принадлежность к военному делу показать был обязан, — что же он за дворянин, если не служит, — то остановился именно на боевых почтальонах — фельдъегерях.

— Ты готова? — обернувшись, удивился он. Юсико даже без магии собралась гораздо быстрее, и единственное, что могло выдать её спешку, распространяющийся по комнате запах апельсиновой жвачки.

Удовлетворённо кивнув, — а девушка выглядела сногсшибательно, — князь показал на дверь и сам приоткрыл её.

— Прошу.

Он бы, конечно, мог пойти один, но, представляя реакцию собравшегося общества на его появление с куртизанкой — а именно так про девушку говорили в свете, — решил немного «попиариться», ему от чего-то хотелось «нарваться» на какого-нибудь паркетного болтунаи хорошенько повздорить, возможно даже до мордобоя или кровопролития.

Что стало причиной такому повороту в поведении Алекса? Он и сам не знал. Может встреча с механическим полковником, может перерождение, или первое по-настоящему боевое крещение… Вариантов много, выбирай любой — не ошибёшься. Но как бы там ни было, после последних событий он вдруг почувствовал в себе такую уверенность, такую силу, что насущный вопрос «что скажут в свете?» теперь волновал его постольку-поскольку, он словно поднялся выше всего этого.

Олег попытался было «вразумить» своего Мастера, но тот лишь презрительно бросил «плевать…», и больше они к этой теме не возвращались.

Награда

Подъехав к Зимнемуи недолго постояв в очереди из машин, заехали внутрь, к одному из подъездов внутреннего двора.

— Поручик Камнев? — изучающе посмотрев в документ Алекса, поднял глаза важный капитан из роты охраны дворца.

— Так точно, господин капитан, — чётко ответил князь. — Поручик Камнев и мадмуазель Саякава.

Капитан перевёл взгляд на Юсико и, возвращая документы, сухо козырнул:

— Всё в порядке, поручик, проходите.

На что тот, так же приложив ладонь к фуражке, плотнее прижал девушку к себе и, косясь в большущее зеркало на входе, двинулся дальше, в Георгиевский зал, в котором столетиями проходили награждения военных.

Ведь Алекс, как только узнал о присвоении ему офицерского звания, не раз представлял, как важно он будет обмениваться воинским приветствием со знакомыми полковниками и генералами, а все будут думать — «вы посмотрите, какой, наверное, это важный поручик, раз с ним генерал так уважительно здоровается…» Он, конечно, понимал, что так работает графский титул и состояние, но какое-то детское чувство, может ребячество, просто-таки лезло наружу. Вот только не все генералы были ему знакомы, о чём и сообщил выводящий из сладких грёз низкий командный рык.

— Поручик! Стоять! Ко мне!

Алекс вздрогнули, непонимающе глядя на здоровенного, как племенной бык, армейского генерал-лейтенанта, застыл, но быстро опомнился и, оставив спутницу, мухой подскочил к высокому начальству, лихо вытягиваясь во фрунт.

— Поручик Камнев, господин генерал-лейтенант! — так громко прокричал Алекс, что генерал недовольно сморщился.

— Камнев? — нахмурился военный. — Тот самый, посмертно награждённый?

— Так точно, господин генерал!

— Пуговицу застегните, поручик, не в хлеву… — хмыкнул гиганти, разворачиваясь, уже на ходу бросил. — Ступайте…

«Вот ведь…» — упрекнул себя Алекс, он знал, что всё должно быть по уставу, но в машине всё же расстегнул тугой ворот, решив, что потом, перед выходом, застегнётся, но, как назло, забыл. Хорошо хоть генерал не стал в бутылку лезть…

Тут же приведя себя в порядок, Алекс вновь взял Юсико под руку и, абстрагируясь от этого недоразумения, двинулся дальше, старательно козыряя всем встречающимся офицерам.

Он, конечно, сталкивался уже с подобными генералу типами, даже не то чтобы с подобными— в этот раз здоровяк был прав, прийти в Зимний на награждение в расстегнутом мундире — это как минимум некрасиво, но, как он уже успел убедиться, хамства именно вышестоящих офицеров в армии хватало, и если он хочет служить, должен с этим фактом смириться, ну, в конце концов, не вызывать же их всех на дуэль?

Придя к такому выводу, он дошёл до входа в Георгиевский зал, великолепие и торжественность которого тут же прогнали из головы князя дурные мысли, и, проведя свою спутницу к одной из мраморных колонн, — ни кресел, ни стульев здесь не было, — оставил её одну, а сам направился к выстраивающимся в шеренгу офицерам — до появления Императора оставалось каких-нибудь несколько минут.

— Сюда, пожалуйста, — показывая, где ему встать, тут же подскочил одетый в тёмно-серую ливрею человеки, убедившись, что Алекс встал куда нужно, отвлёкся на другого офицера.

«Интересное место», — подумал князь, с любопытством разглядывая богатые интерьеры одного из главных залов Зимнего дворца. Он много прочёл в своё время об архитектуре Петербурга вообще и о Зимнем дворце в частности, но никогда не думал, что будет вот так, воочию, рассматривать легендарное место.

— Его Величество Император Всероссийский Алексей Михайлович! — громко объявил какой-то полковник в форме дворцовой роты, а зал загудел, зашуршал, и установилась такая тишина, что появись тут муха, её услышали бы все без исключения.

— Равнение на пра-аво! Сми-ирна!

Офицеры подобрались, Алексу даже показалось, что его сосед слева перестал дышать, и из распахнувшейся двери, под ритмично загремевшие барабаны, появился Алексей в сопровождении целой кучи высокопоставленных военных чинов.

«А он изменился…», — смотрел на «отца» Алекс. Если вот только недавно это был совсем молоденький юноша, донельзя увлечённый шахматами, то сейчас перед ним стоял вполне взрослый мужчина, по лицу которого можно было прочесть всё что угодно, но только не желание «сыграть партеечку».

— Дамы и господа! — не откладывая, заговорил он. — Господа офицеры! Сегодня мы собрались в этом зале, чтобы отметить героев отечества и выразить им наше искреннее восхищение. В это трудное для отчизны время они сделали больше, чем кто-либо. Жизни положив за Империю… Вот… — протянул он зажатую в руке папку. — Здесь у меня сто тридцать шесть фамилий представленных к наградам офицеров, дворян. И из них семьдесят три — посмертно. И это только на этой неделе… Давайте… — устало вздохнул Алексей. — Давайте, господа, почтим память наших павших товарищей минутой молчания.