Никто не узнает - Ника Лисовская

…неужели я всех теперь буду сравнивать с этим самовлюбленным "блондинчиком"?!

но производит впечатление очень надежного и рассудительного человека, и, положа руку на сердце — они с Бертой отличная пара. Особенно судя по тому, как они друг на друга смотрят. Сразу видно — любовь у людей.

Подошли еще несколько человек, и пока они рассаживались за столиком, Берта знакомила их с Никой. Ника механически кивала головой, улыбалась, говорила "Привет!" стараясь быть со всеми милой и доброжелательной, а когда увидела его, то слова комом застряли в горле, и улыбка сползла с лица, словно расплывшийся от жары грим.

— Ника, это Олеся и ее парень — Вадим, — откуда-то из далека донеслись слова Берты.

Ника выжала из себя улыбку. Она глазам своим не верила — так сильно Вадим напоминал ей Тамира. Так сильно, что Ника не могла оторвать от него пристального, напряженного взгляда. Она едва сдерживалась, чтобы не броситься ему на шею. Казалось, время повернулось вспять и перед ней Тамир — первая, такая сильная, такая болезненная любовь. Девушка чувствовала, что сердечная рана, которую она с таким трудом залечивала, снова ноет и кровоточит, причиняя невыносимую боль.

Пристальный Никин взгляд лишал равновесия Олесю. Она ерзала на своем стуле, косилась на Нику, дергала Вадима, и, в итоге, не выдержав и двадцати минут Никиного молчаливого внимания, ушла, утянув с собой и своего парня.

После их ухода Ника словно очнулась. В глаза бросились влюбленные пары, всеобщее веселье. Девушка вдруг почувствовала себя ужасно одинокой. Захотелось уйти, раствориться в летних сумерках. Хотелось быть одной, жалеть себя, собирать по кусочкам дорогие сердцу воспоминания и в сотый раз задавать себе один надоевший вопрос: "Почему?"

— Ника, ты чего такая скучная сидишь? — спросила Берта.

— Так, — пожала плечами она. — Я устала что-то. Голова трещит. От вина наверное.

Ника собиралась уже сказать, что хочет уйти домой прямо сейчас, но подняла глаза и погрузилась в тепло-карий взгляд. Ян шел к их столику, улыбаясь только ей. От этого взгляда что-то в груди сладко дрогнуло и теплой волной разлилось по телу. Ника поняла, что никуда не уйдет, а будет сидеть здесь любуясь Яном, к которому потянуло словно магнитом. И, Ника знала это наверняка, дело здесь совсем не в цвете глаз.

— Ника, ты по мне скучала? — весело спросил Ян, подвигая себе свободный стул и усаживаясь рядом с девушкой.

— Ни сколько, — улыбнулась она, кокетничая.

— Да ты и улыбаться умеешь? — шутил Ян, а у Ники внутри распускалось что-то, словно цветок. Словно сердце согрелось теплом, исходящим от этого человека. — Тебе говорили, что у тебе идет улыбка?

Он смотрел ей в глаза и Ника чувствовала, что это какой-то особенный взгляд, что ни на кого в целом мире Ян так не смотрел и не посмотрит. По крайней мере сейчас, она радостно поверила в это.

— Ника, это Лариса, Лора, это Ника, — снова знакомила Берта.

Ника обернулась и увидела девушку, которая заняла единственное свободное место за столиком — напротив Яна. Пожалуй, Лариса была самой красивой девушкой за этим столом — высокая, с узкой талией и пышной грудью, с темными длинными волосами, очень ухоженная, очень… Нервная. И как показалось Нике, немного пьяная. По тому взгляду, который бросила на нее Лариса, Ника поняла, что общего языка они не найдут. Никогда. И дело скорей всего здесь в том, что Ника сейчас занимает место, на которое претендовала Лариса. Ей не только хочется сидеть рядом с Яном, ей хочется быть с ним везде и всегда. Эти выводы развеселили Нику, и она принялась вовсю флиртовать с ничего не подозревающим парнем. Ника получала какое-то злорадное удовольствие, видя, как Ларису выводит из себя происходящее, и как она старается держать себя в руках, но все больше накачивается алкоголем.

К Яну подошел незнакомый Нике молодой человек, тоже блондин глянцево-журнального вида, они перебросились парой слов, и Ян ушел с ним, обещая Нике скоро вернуться. Девушка собиралась было спросить у Берты, что это за незнакомый парень лишил ее общества Яна, когда Лариса, сверкая глазами, заорала Нике без всяких вступлений:

— Не смей цепляться к Яну! Он мой! Мой!

— Что-то я не заметила на нем таблички "Частная собственность"! — съязвила Ника.

— Я такую тебе устрою табличку! — кипятилась Лариса. — Называется надгробная плита! Оставь Яна в покое!

— Лора, ну не надо! — попыталась вмешаться Берта. — Возьми себя в руки! Ты же понимаешь — это все несерьезно! И Ника здесь ни при чем! Ян специально это делает, что бы позлить тебя!

— Берта, ты что, ослепла?! Она сама к нему пристает! Сама! — Лариса выхватила из сумочки пачку сигарет и закурила. Руки у нее дрожали так, что она два раза выронила зажигалку, пока прикуривала. Смотрелось это отвратительно и жалко. Ника презирала вот таких пьяных истеричек и не собиралась ни в чем им потакать.

— Дура! — бросила Ника в лицо психующей сопернице. — Никто к нему не приставал!

— Девочки, не ссорьтесь! — вмешалась Берта.

— Она хочет отбить у меня Яна! — завизжала Лариса вскакивая из-за столика и опрокидывая стул.

— С головой у тебя все в порядке? — поморщилась Ника.

Берта оказалась рядом с Ларисой, держа за руку и стараясь успокоить что-то нашептывала, но все было бесполезно — Лариса вдруг разрыдалась на глазах у всех — их за столиком сейчас сидело шестеро. Никиному удивлению небыло предела. Она в жизни не видела, что б у кого-то случилась истерика вот так — на людях, по такому ничтожному поводу.

— Берта, — всхлипывала Лариса, закрывая лицо руками. — Берта, зачем ты привела ее?! Ты специально это сделала, да?! Берта, я думала, что ты моя подруга!..

Происходящее было для Ники чем-то средним между полночным бредом и дешевым театральным фарсом. Съемочная площадка мексиканского сериала или идиотский розыгрыш.

…вас снимает скрытая камера…

Как бы то небыло, но все это было Нике неприятно. И не потому, что она чувствовала себя виноватой в этой истерике, а потому, что Ника презирала людей, которые не умеют себя контролировать.

… держать лицо…

Ника ушла. С нее было довольно! Не хватало только, что бы…

____________________________________________________________

Все было именно так. С того вечера прошло два года. Ника сидела на балконе, закинув стройные ноги на перила, безмятежная в своем одиночестве. Родители уехали отдыхать — две недели в Карловых Варах. Ника курила, щурясь на полуденное летнее солнце в просветах клетчатых занавесок. Она подводила итоги, вспоминая прошлое, размышляя, могло ли все сложиться как-то иначе. Что если бы не было именно такого детства, той истории, неожиданного переезда сюда? Что тогда? Каким было бы ее сегодня? И что есть у нее в этом самом сегодняшнем дне?