Обыкновенный, но любимый - Дженнифер Грин

Изящные скулы обжег ветер. Высоко изогнутые брови, а под ними большие глаза, золотисто-коричневого, как коньяк, цвета, а ее рот… О боже!

Этот рот…

Но тут ее пальцы оказались в кармане Тига.

Вместо того чтобы обхватить его лучшего друга, она вынула руку, сжимая в пальцах сотовый телефон.

— Давай, — пробормотала незнакомка. — Давай, 911, давай…

Тиг слышал, как она говорит по телефону, улавливал обрывки ее реплик, но то и дело терял сознание.

— Шериф, это Дейзи Кэмпбелл… да, старшая дочка Марго и Колина… Джордж Уэбстер? Ты теперь шериф? Отлично, но послушай, я… Да, вернулась с юга Франции. Да, там красиво. Выслушай меня. — Она вскочила на ноги и заговорила быстрее:

— Да, я снова вернула себе фамилию Кэмпбелл. Ты прав, такой брак не для меня. — Она еще раз попыталась его перебить, а потом наконец выкрикнула:

— Шериф! Ты слышишь? Я в доме у Каннингэмов. Их здесь нет…

Ее собеседник, должно быть, снова заговорил, потому что она снова его перебила:

— Ну, я рада, что они отдыхают в Питтсбурге, но дело в том, что здесь какой-то незнакомец…

Говоришь, Тиг Ларсон? Да. Да. Похоже, он плотник, или электрик, или кто-то в этом роде, но, главное, он ранен. Тяжело ранен. Нет, я не могу успокоиться и не принимать это близко к сердцу.

Я знаю, что сейчас метель, но…

Тиг терял сознание. Перед глазами плыл пестрый кружащийся узор цвета зеленого горошка, от которого его мутило.

В какой-то миг он снова почувствовал ее прикосновение. Она сняла с него пояс с инструментами, и ему стало лучше. Гладкие, прохладные пальцы сжали тыльную сторону запястья, потом — сонную артерию на шее. Потом она прижалась щекой прямо к его груди, и аромат густых темных волос защекотал ноздри. Прошло несколько мгновений, прежде чем она снова взяла в руку сотовый телефон.

— Я не могу найти пульс. Я не медсестра. Да, кажется, у него сильно бьется сердце. Я вижу, что творится на улице. Но мне немедленно нужна «скорая помощь»! Черт возьми, он серьезно травмирован! Может быть, переломал себе кости. А под головой у него кровь.

В мозгу Тига снова закружились яркие водовороты. На этот раз — из смеси кофе со сливками.

Сначала все крутилось очень быстро, но потом замедлило движение и принялось танцевать под другую мелодию.

Когда он снова услышал ее голос, ему показалось, что она стала спокойнее. По крайней мере немного спокойнее. Во всяком случае, женщина больше не ругала шерифа без умолку.

— Да, я это сделала. Да, хорошо. Я не буду отключать сотовый. Но ты должен пообещать, что заберешь его при первой же возможности. Я могу звонить и рассказывать о его самочувствии, но, как только ты сможешь прислать сюда «скорую помощь» или медиков, я… я…

Тиг снова потерял сознание. Когда он пришел в себя в очередной раз, тени сгустились. Ветер снаружи все еще выл, но на кухне не раздавалось ни звука. Над раковиной висела лампа без абажура и ярко светила прямо ему в глаза, однако это скоро кончилось.

Яркий свет внезапно заслонили огромные, великолепные темные глаза. Это снова была она.

Женщина оказалась настоящей.

А потом Тиг услышал ее голос. И он был не вопящим, а волнующе тихим, как страстные обещания среди ночи. Голос шептал ему: «Дерьмо!»

ГЛАВА ВТОРАЯ

Дейзи прославилась своим неумением верно судить о мужчинах, и ей с ними не везло.

— Даже Жан-Люк никогда мне такого не устраивал, — пробормотала она. — До самой смерти не позабочусь ни об одном мужчине. Я не только не выйду замуж. Я куплю пояс целомудрия с замком и без ключа. Может, попытаться стать лесбиянкой? Может, попробовать гипноз или выяснить, как научиться бросаться прочь, оказавшись рядом с привлекательным парнем?..

До чего же она устала! У нее жгло глаза. Ныли ноги. Болело сердце. Ее силы иссякли час назад, но ей по-прежнему приходилось все время двигаться.

Присев у камина в гостиной Каннингэмов, Дейзи подожгла растопку и, дожидаясь, пока огонь разгорится, вспоминала, что еще надо сделать.

В кладовой она нашла коробку свечей, собрала спички, три фонарика, потом отыскала металлический поднос и сложила все это на нем. В подвале обнаружился генератор. Это было замечательно — кто знает, долго ли будет гореть электричество.

В Вермонте каждый с детства помнил, как себя вести во время метели. Дейзи принесла четыре охапки дров из гаража. Сложила их в гостиной у камина, проверила дымоход и приготовила несколько веточек на растопку. Она задернула шторы и закрыла все двери в гостиную, свернула полотенца и подложила их под окна и двери, чтобы не было сквозняков.

В гостиной уже закончили ремонт. И Дейзи решила, что именно гостиная и есть самая теплая комната в доме. Она думала так, как и полагалось при зимней вьюге. Береги тепло. Береги ресурсы.

На ногах женщина держалась только за счет нервов. По крайней мере ей еще было не холодно, но она могла скоро заснуть стоя. А ее ждали еще три тяжелые задачи.

Во-первых, надо наполнить ванны, чтобы на всякий случай под рукой была вода. Второй задачей являлась еда. Ее устроит и суп, но перекусить просто необходимо.

И наконец, оставалась последняя — самая трудная — проблема.

Огонь разгорелся. Дейзи наблюдала, как язычки пламени лижут ветки, потом охватывают маленькое полено. Тогда она вытерла руки о собственный зад, встала и направилась в кухню.

Ее третьей тяжелой задачей был он.

Каким-то образом его надо было перетащить в гостиную, но как она может справиться с мужчиной ростом почти в два раза больше ее самой?

Дейзи подбоченилась и медленно подошла ближе. Еще до того, как начать возню по хозяйству, она обнаружила у Каннингэмов все необходимое для оказания первой помощи. После этого она стянула с Тига ботинки. Когда Дейзи занялась его правой ногой, он резко застонал. Она осторожно осмотрела его ступню и обнаружила, что лодыжка распухла, как гриб-дождевик.

Так. Еще одна травма. Дейзи забинтовала лодыжку какой-то лентой. Правильно она делала или нет, неизвестно. Но ей показалось, что ничего не делать — еще хуже. Поэтому она продолжала действовать: обложила ногу льдом и накрыла мужчину легким одеялом. Некоторое время она от него не отходила. Сидела на корточках и ужасно беспокоилась, не умрет ли он у нее на глазах.

Потом поняла, что больше ничем не может ему помочь, а вот встряхнуться и приготовить то, что необходимо для выживания, — ее главное занятие.

Она так и поступила…

Но теперь… Черт возьми! Она не может оставить его на жестком кухонном полу. Здесь холодно и грязно. На диване или на ковре в гостиной было бы теплее и безопаснее.

Но как перенести такую тяжелую ношу?

Дейзи подумала, потом направилась вверх по лестнице, нашла бельевой шкаф и достала простыню. Ее план заключался в том, чтобы как-то передвинуть его на простыню и надеяться на Господа, что она сумеет таким образом дотащить его до гостиной.