Пока горит свеча - Грегори Ян

– Мы ездили в «Макдональдс», нам с девочками захотелось чего-нибудь вредного. Что случилось с Джоном? Я его давно не видела. На нем лица нет. Он заболел?

– Нет, он влюбился, – коротко ответил Майкл. – Пойдем за ваш столик.

Пока они шли к друзьям, Майкл поглядывал по сторонам в поисках девушки в белом полушубке. В какой-то момент он ее увидел. Сняв верхнюю одежду, она оказалась в серебристом платье, которое переливалось, словно чешуя рыбы. Ее глаза были подобны самой темной ночи, в них таилось сияние тысячи звезд. Ее губы цвета спелых зерен граната скрывали белоснежную улыбку, которая сверкала, словно вспышка фотоаппарата, на фоне загоревшей бархатной кожи. Густые брови и слегка вздернутый носик придавали детскую нежность овальному лицу. Тонкие плечи подчеркивали небольшую, но аппетитную грудь. Эта изящная брюнетка была невысокого роста, но каблуки с легкостью скрывали этот недостаток. Упругая попа и слегка накаченные ноги притягивали взгляды окружающих. Любое ее движение было наполнено неким шармом, в них чувствовалась гибкость и уверенность. Определенно она была не такой, как все в этом зале. За ней хотелось наблюдать. Ею хотелось любоваться. Образ этой девушки излучал женственность, сексуальность и очарование юности. Майкл следил за ней. Ему казалось, что ее темно-карие глаза были полны загадочности. Они словно манили к себе.

В какой-то момент их взгляды встретились, и она как будто распилила его на миллионы кусочков. Майкл почувствовал себя несмелым юнцом, и первый отвел взгляд в сторону. Он попытался сесть так, чтобы была возможность наблюдать за этой интересной незнакомкой. Но за весь вечер она практически ничего не говорила, а в основном слушала и изредка смеялась. Все попытки Майкла вновь поймать ее взгляд были неудачными, она даже не смотрела в его сторону. Он обнимал Кейт и создавал иллюзию присутствия за столом, хотя все его внимание было сосредоточено на соседнем столике. В какой-то момент ему это наскучило и он начал активно рассказывать Кейт и ее подругам свои веселые истории. Вечер шел своим чередом, и когда было далеко за полночь, Майкл взял Кейт под ручку и уехал. Для них ночь только начиналась…

Прошла неделя. Джон так и не вышел на связь. На телефонные звонки и смс он не отвечал – это немного беспокоило Майкла. По пути на тренировку он решил заехать к Джону домой. Снег еще сильнее завалил улицы, службы города кое-как справлялись со своими обязанностями, но часто они были бессильны перед снежной стихией.

Дом Джона был виден издалека, самый большой особняк в городе давно стал местной достопримечательностью. Его высокие стены, выложенные из серого камня, напоминали какой-то средневековый замок, а башни и шпили лишь усиливали этот эффект. Отец Джона, дядя Сэм, вложил в него всю душу, все свои силы и несколько миллионов долларов. Он безумно любил самостоятельно обрезать кусты, красить стены, стричь газон. Вот и в это утро Майкл застал его за работой. Он очищал от снега крыльцо перед домом. На нем была старая шапка-ушанка и темная дутая куртка, отчего дядя Сэм был похож скорее всего на какого-то дворника, а не на миллионера. Увидев Майкла, он обрадовался, поприветствовал его и пошел в сарай еще за одной лопатой. Пока его не было Майкл вновь позвонил Джону. Но в ответ услышал только гудки.

Майкл заглянул в открытый гараж. Машины Джона не оказалось на месте.

Дядя Сэм со всем своим величием вручил лопату Майклу, и они вместе стали очищать дорожки от снега.

– Как же я рад видеть тебя, сынок, – Сэмуэль заменил Майклу отца, и он имел полное право так его называть.

– Я тоже рад вас видеть. Простите, что так редко захожу. Учеба и спорт забирают все мое свободное время, – соврал Майкл.

– Думаю, что это все молодость, ты еще научишься ценить свое время и близких тебе людей, – его неспешная речь всегда была полна мудрости.

– Ближе чем моя мама и вы с Джоном у меня никого нет. Пока нет, – с улыбкой ответил Майкл.

– В твои годы я уже был с Элен. Это сейчас вы, молодежь, только и думаете одним местом. А у нас в вашем возрасте были цели и задачи.

– Времена меняются, дядя Сэм.

– А вместе с ними и люди, и их принципы. Запомни, сынок, семья – самое главное в этом мире. Оберегая ее, ты оберегаешь себя. Никогда не забывай об этом.

О морали и принципах дяди Сэма можно было бы слушать целый день. Но у Майкла были другие планы.

– Дядя Сэм, а где Джон? Он всю неделю не отвечает на мои звонки. В это время он обычно дома, но его машины нет.

– Любовь… – он перестал рутинно чистить очередную дорожку. Опираясь на лопату, посмотрел куда-то вдаль. – Любовь, Майкл, она меняет людей… И боюсь, что и Джона она изменила. Знаешь, бросай лопату – пойдем пить чай, у меня уже все кости промерзли. Поговорим о Джоне в тепле.

Майкл с радостью кинул лопату и забежал в дом вслед за мистером Сэмуэлем. Величие фасада дома соответствовало внутреннему убранству. Холл был королевским – две резные лестницы из красного дерева, устеленные коврами, вели на второй этаж. Полы из того же дерева блестели, словно их недавно отполировали. Роскошь чувствовалось в каждой детали. На стенах висели картины. Эта внушительная коллекция была всем для отца Джона. Здесь были как картины современных художников, так и классиков семнадцатых, восемнадцатых веков. Именно на одной из таких картин был изображен Людовик XVI со странными мексиканскими усами.

Сэм поймал взгляд Майкла, подошел к нему и приобняв спросил:

– Помнишь эту картину?

– Конечно, помню. Как-то мы с Джоном решили пошутить. Тогда нам казалось, что это весело – нарисовать французскому королю усы. Почему вы не смыли их, ведь эта картина стоит целое состояние?

– В таком виде она для меня имеет еще большую ценность. Вам тогда было по двенадцать. Это память о том беззаботном времени, когда вы дни напролет играли вместе. Тогда дом был полон смеха и веселья. Ваши шалости поднимали на уши весь квартал. Даже соседи жаловались, – он улыбнулся. – Вы могли сутками не выходить из охотничьего дома. Порой вас никто не мог утихомирить. Сейчас же все по-другому. Я не могу не сказать, что я скучаю по тем временам.

– Как вы терпели наши проделки? Я помню, когда мы угнали ваш «Кадиллак» и врезались в дерево, вы даже и слова не проронили. Но ваш взгляд говорил о многом. Я думал, вы накажите и меня и Джона.

– Я сам когда-то был молодым и вытворял вещи похуже. Я люблю Джона и тебя. Как я мог на вас сердиться?

Они прошли в столовую и сели за большой овальный стол. В комнате витал аромат свежей выпечки, он был настолько сильным и явственным, что Майклу захотелось запить его свежим теплым молоком.

– Элен, где ты? К нам Майкл пришел. Он безумно замерз и проголодался! Принеси нам эти чертовы булочки с корицей, да и чай не забудь, – он посмотрел на Майкла и подмигнул ему.

– Майкл, ты видел эту дамочку, что так охомутала моего мальчика?

– Нет. Но он, кажется, показывал мне ее фотографию в телефоне.

– И как она тебе?

Этот вопрос сбил с толку Майкла, так как он не помнил ее.

– Она очень красивая. Но вы же знаете, Джона только красотой не возьмешь, она наверняка умная и добрая, – добавил Майкл.

– Пусть это так и будет. Мне кажется, он совсем потерял голову. Все время где-то с ней пропадает. Только наступает утро, как он уже мчится к ней. С ее собакой гуляет. А нашего Спайки без пинка никуда не выведет.

Майкл обрадовался этой новости, значит, у его лучшего друга все наладилось. Значит, она ответила ему взаимностью.

– Вы же знаете Джона. Если он влюблен, то всего себя отдает любимой, – сказал Майкл.

– Прямо как его отец, – добавила мисс Смит, которая несла поднос с горячим чаем и свежей выпечкой. Несмотря на возраст она выглядела очень хорошо: ее фигуре могли бы позавидовать многие молоденькие девушки, а волосы сияли на свету и доходили до самой поясницы. Со спины ее легко можно было бы спутать с 18-летней девушкой. Лишь морщины на лице и шее выдавали ее возраст. Можно было с уверенностью сказать, что в молодости она была невероятно красивой. Джон унаследовал ее красоту, он был похож на свою мать Элен Смит. Она обняла своего мужа и продолжила. – Я помню, как он за мной ухаживал. Это было нечто.

Они посмотрели друг на друга. В их сердцах до сих пор жила любовь. Вот откуда в Джоне это щенячье чувство.

– Доброе утро, тетя Элен, – поздоровался Майкл, – я не голоден, это мистер Сэмюэль пошутил.

– Майкл, поверь, за все эти годы я выучила все его выходки, – она поцеловала мужа в щеку. – Не понимаю, почему люди так боятся его, считают злым и жестоким, ведь он такой душка.

– Это все его принципы. Любой в городе знает, что если мистер Сэмюэль чего-то захочет, он этого добьется любым путем, – ответил Майкл.

– Что это вы тут мои кости перемываете, других тем нет что ли? Я его расспрашиваю про Джона и его пташку, а ты перебиваешь и отвлекаешь, – с возмущением сказал мистер Сэмюэль.