Маскарад - Мария Митрофанова

В шесть часов у Макса собралась вся команда, исключая Веру. Ждали только Ханеева, и девочки внутренне готовились выдерживать поток его колкостей. Через десять минут тренькнул звонок, и на пороге комнаты, где сидели все ребята, возник Кирилл собственной персоной.

– Хай, пипл! Рыжов, все шутишь, тебя еще не уморили вечными одергиваниями? Бокова, готовься драпировать бока! Мышка, в норку еще не тянет? Белова, жжешь глаголом сердца людей, или топливо вышло? А где Бреусова?

Только последний вопрос ехидного мальчишки был по существу, а остальными он просто по привычке всем нахамил. Но реакция на ханеевскую эскападу была весьма скромной: ребята ограничились вздохами и закатыванием глаз.

– А зачем тебе Вера? – задал встречный вопрос Макс.

– Затем, что танцевать мы будем от декораций. Давайте, быстренько ей звоните. Я ей на пальцах объясню свою задумку, она девчонка умная, поймет все с полпинка.

Ребята переглянулись: по всему было видно, что Ханеев придумал много чего, но совершенно не осознает, что обидел Веру.

– Что примолкли, как пришибленные? – поинтересовался Кир. – Хотите, я Бреусовой сам позвоню.

– Не надо, – твердо отказала Светка.

– Что-то вы скисли, братцы-кролики. Если я вас всех так раздражаю, то какого вы меня звали?

– Не в этом дело, Кир, – заговорил Игорь. – Просто ты очень обидел Веру.

– Я?! – искренне удивился Кирилл, – Да она же меня десятой дорогой обходит, я ей с начала года и пары слов не сказал!

– Да? – взвилась Ирка. – А кто ее эскизы назвал хламом?

– Вот вы о чем, – протянул Ханеев, – Так я ж не о ее таланте говорил, а, вообще, обо всей задумке.

Тут загалдели все девчонки, накинувшись на Кирилла. Макс поднял руки в успокаивающем жесте:

– Леди, спокойней! Это я виноват, так как не рассказал вам подробно о результатах разговора с Кириллом. Сей неуемный экспериментатор считает, что нечего рыпаться, если собираешься идти проторенным путем. Думаю, что стоит внимательно выслушать его идеи. Вполне возможно, что его задумка гораздо интересней. Так что излагай, Кир.

– Не. Сначала позовите Веру. Нет смысла распинаться не перед всей командой, а без ее рисунков все будет не в кайф! Да не дергайтесь вы, извинюсь я перед Бреусовой, чтоб не травмировать ее хрупкую психику!

Такой вариант всех устроил, и Светка Белова отправилась в другую комнату звонить Вере.

– Алло, Вера, ты сейчас не занята? – спросила Светка, когда Вера взяла трубку.

– Нет, не очень, а что?

– Приходи к Максу, мы тут все собрались.

Вера тяжело вздохнула: опять нарушают ее одиночество, опять будут утешать! Она осторожно спросила:

– А зачем я вам нужна?

– Да тут Ханеев пришел, у него новые идеи есть по поводу нашего спектакля, так он говорит, что без тебя ничего не получится.

Сердце Верочки учащенно забилось: Боже, там Кир, и она будет с ним разговаривать!

– Бегу! – выпалила она в трубку.

Белова вернулась к ребятам, показала всем большой палец и сказала, что через пять-десять минут Бреусова будет здесь. Народ переглянулся: похоже, их план сработал!

А Вера лихорадочно металась по комнате, соображая, что же ей надеть, что бы понравиться Кириллу. Наконец она решила, что черные джинсы и обтягивающий черный свитерок подойдут. Выскочив из комнаты и судорожно натягивая одновременно ботинки и куртку, она крикнула: «Бабуля, я ушла к Максу!» и выскочила за дверь.

В дверь квартиры Крайца девочка звонила через семь минут после разговора со Светкой. При ее появлении в комнате Ханеев вскочил со стула и театрально взвыл:

– Простишь ли ты меня, несчастного и недостойного?! Иль грех мой слишком тяжек?

Девочка на секунду растерялась, но, справившись с собой, сказала:

– Народ, он что, со Славиком поменялся ролями?

– Да нет, Вера, я так быстро меняться не умею! Просто меня тут просветили на предмет того, что ты восприняла мое высказывание в свой адрес. Так вот: официально заявляю, что очень уважительно отношусь к твоему таланту, и давайте, наконец, покончим с этим! Ты согласна?

Вера расцвела:

– О чем разговор!

– Ну, а раз базара нет, и все согласны мириться с моим присутствием, то давайте перейдем к делу.

– Пора уже, – недовольно высказался Проскурин, который органически не переваривал Ханеева. – И так столько времени потеряли зря!

– А как ты хотел? – не удержался от ехидства Кир. – Дипкорпус не любит нетерпеливых.

Димка обрался вспылить, но, под предостерегающим взглядом Игоря, увял.

– Так вот, излагаю, – продолжил Кирилл. – Маскарад может быть, каким угодно, но спектакль должен быть оригинальным, ваша задумка – это полная лажа!

Это высказывание ребята стерпели, только Славка выдал:

– Так пролейся на нас, убогих, благодатным дождем своей мудрости!

– Растешь, Слава, – одобрительно отозвался Кир, – Проливаюсь: Петрушины времена оченно напоминают наши. Это главная печка, от которой мы будем танцевать. Вырабатываем сценарий исходя из этой концепции. Первый заставлял всех пить кофей, а у нас «Новое поколение выбирает», орбит без сахара и т.д. Мысль ясна? – Кирилл обвел взглядом заинтересовавшихся ребят. Те согласно закивали.

Ребят действительно увлекла идея Ханеева. В головах всех присутствующих началась лихорадочная работа.

– Далее. Декораций минимум: я прикинул, что нужен только задник. Вера, пораскинь мозгами, как это лучше сделать. Мне показалось, что круто будет смотреться картинка с наслоением: из-под старого Питера выглядывает новый. Как тебе идейка? – Кир обращался преимущественно к Бреусовой.

Та сияла:

– Роскошно! Правда, работа серьезная, нужно постараться совместить реальные виды прошлого и настоящего, а у меня материалов по современному Питеру не хватает.

– Это не проблема, – вступил в беседу Макс. – Библиотека Интернета в твоем распоряжении. Можешь начинать хоть сейчас. И, кстати, можно попробовать сделать компьютерный эскиз: я пару дней назад интересную программку с Интернета скачал. Давай дальше, Кир.

– Ну, с костюмами Кутюрье Бокова справится в лучшем виде. Я пока вижу только Петра в робе и Меньшикова в смокинге.

Ира согласно кивала, глядя на Ханеева горящими глазами. Девочка не узнавала этого злодея, настолько интересным и почти тактичным он был. Она задумчиво высказалась:

– Занятно, весьма занятно. Думаю, что нужно только перебрать наши наряды и выбрать цветовую гамму сообразно с той, что выберет Вера. Я это сделаю.

– Это все классно, но что с музыкой? – ревниво сказал Проскурин. – Ты же у нас вроде талантливый музыкант, а пока я от тебя ничего такого не слышал.

– Я тоже тебя люблю, – отпарировал Кирилл. – Музыку я вчерне наметил, дальше вместе сообразим. О, народ, – меня осенило: давайте сделаем мюзикл!

– Посрамим Бродвей! – завопил и так слишком долго молчавший Слава. – Чем мы хуже Вебера?!

– Славик, дай пять! – поддержал его воодушевленный Кир. – Мы с вами дадим еще всем прикурить! Хоть сами к никотину и равнодушны. Так, гитара есть? Мне легче показать. А ты, Мышка слушай: тексты – это по твоей части.

Дима Проскурин нехотя подал свою гитару Ханееву. Тот пробурчал под нос, подкручивая колки, про некоторых индивидуумов, у которых руки заточены, как ноги. Димка вспыхнул, но опять промолчал под просительным взглядом девочек, которым очень хотелось послушать игру Кирилла.

Их ожидания оправдались. Ханеев выдал домашние заготовки, а потом начал очень быстро подхватывать сыпавшиеся со всех сторон предложения. Что-то отвергал, что-то хвалил. Его аранжировки знакомых с детства вещей поражали ребят, а девчонки наконец-то увидели такого Кирилла, о котором говорил Игорь Бочкин.

Даша-Мышка после первой же сыгранной мелодии принялась что-то быстро писать на клочке бумаги. Это были наброски будущих текстов. Девочка записывала отдельные строки и целые четверостишия.

– Народ, а если мы собираемся делать мюзикл, то кто петь будет? – спохватился Ханеев. – Я со своим голосом не рискну.

– Не проблема, – отмахнулся Макс, – Славка с Димкой поют неплохо.

– Согласен, а женский вокал? – не отставал Кир.

– О-о. Тупик, – высказался Рыжов. – Леди, кто претендует на звание Монсеррат Кабалье?

– Славик, – сказала Светка. – Я, Вера, Даша и Ира можем петь только в ванной.

– Почему в ванной? – удивился Кир.

– Потому что за шумом льющейся воды нас никто не услышит.

Тут заговорила Ленка Потапова, которая до этого молча слушала:

– Ребята, я могу. Только не смейтесь, пожалуйста. Я уже три года пою в хоре народные песни.

– Класс! Ленка, – это то, что нужно, – сказал Кирилл. – Ну-ка, изобрази!

Потапова смущенно откашлялась и запела «ой, то ни вечер, то ни вечер». Голос у нее действительно был, и весьма неплохой. Кир стал ей подыгрывать, постепенно меняя ритм, Ленка не сдавалась и легко подстраивалась под его игру. Присоединились Славка с Димой. В результате песню они допели замечательным трехголосьем в стиле ритм-энд-блюз.