Ради карьеры - Тони Коллинз

Джерри Хэнлок оторвался от корректуры, которую просматривал в этот момент, и поднял голову. Когда он, что случалось нередко, засиживался на работе допоздна, у него всегда был вид как после тяжелого запоя. В свои сорок семь он выглядел на все шестьдесят с хвостиком. Раннее старение Джерри называл профессиональной болезнью журналистов.

– Никакой войны, – ответил он. – Просто какой-то русский дипломат в самое неподходящее время сыграл в ящик.

– И тебе срочно нужно сделать статью, – досказала за него Кэтлин, бросая сумку на свой стол.

– Почти правильно, – кивнул Джерри. – Нужно придумать хотя бы заголовок. Как тебе вот такой?

Он передал ей исчерканный и перечерканный листок. Сверху заглавными буквами было напечатано: «Мертвый красный в постели прекрасной». Кэтлин расхохоталась:

– Ты это что, серьезно?

– Конечно, нет, – ответил он с вымученной улыбкой. – Но если не шутить, то впору разреветься.

– Что-то мы раскисаем, а?

– Не знаю, как насчет тебя, а я бы с превеликим удовольствием ушел сейчас в отпуск на десять лет. Кстати, о тебе: ты-то, детка, что сюда заявилась на ночь глядя?

– Надо отдать в набор очередной материал. И потом, хочу еще раз просмотреть дело Роллинза.

– Что-то ты больно много возишься с этим Роллинзом, – заметил Джерри.

– Решила сделать о нем книгу.

– Да? И уже договор подписала?

– Еще нет. Но думаю, скоро подпишу. Помнишь Дарси Макдонау?

Джерри кивнул головой:

– Ну да, писательница, у которой ты недавно брала интервью.

– Она самая. Так вот: она познакомила меня с Кларой Филлипс – своим агентом в Нью-Йорке. Та отнеслась к моей идее с большим интересом и согласилась устроить мне договор.

Джерри присвистнул.

– Считай, тебе и впрямь повезло. Я слышал, она умеет проталкивать своих авторов. В ее активе немало книг, которые стали бестселлерами.

– Мне тоже это говорили. – Кэтлин присела к столу и включила компьютер. – Пожелай мне удачи, Джерри.

– Охотно, только обещай не уходить из газеты.

Кэтлин вышла из редакции далеко за полночь. По дороге домой, в свою небольшую квартирку на другом конце города, она раздумывала о том, как складывается ее жизнь. Она взяла себе за правило, поставив перед собой какую-то определенную цель, каждые пять лет как бы подводить итоги и при необходимости менять ориентиры. На этот раз она чуть запоздала с пересмотром своих планов: пять лет ее работы в местной «Дейли миррор» истекли в прошлом месяце. Вероятно, это связано с тем, что ей здесь нравится. Понравилось с самого первого дня. Нравится работа, нравятся люди, которые ее окружают, нравится брать интервью, в особенности с прошлого года, когда ей было поручено давать материал о громких процессах и местных знаменитостях. Она любила делать портретные зарисовки, это привлекало ее гораздо больше, чем простые репортажи о текущих событиях. К тому же это позволяло ей избегать Ригза, во всяком случае до настоящего времени.

Когда Кэтлин попросила поручить ей освещение процесса Роллинза, она предвидела, что теперь ей придется столкнуться с Ригзом. Это был как раз его конек – местный воротила, арестованный по подозрению в убийстве своей жены. Обвинение располагало лишь косвенными уликами, однако убийство вызвало бурю негодования, и все без исключения – буквально все – были убеждены в его виновности. Да, такого рода материал просто создан для блестящего журналиста-обозревателя вроде Мелвина Ригза. Кэтлин знала, что в ожидании приговора Мелвин как коршун будет кружить по залу суда. Что говорить: именно благодаря этим его качествам он и снискал себе славу лучшего уголовного репортера в городе. Именно это помогло ему завоевать Пулитцеровскую премию. И именно это, в какой-то степени, послужило причиной того, что их брак распался.

Кэтлин вспомнила, что он говорил в баре. Подумать только: он считает себя обиженным! Значит, и вправду его больше всего задевало то, что ему приходилось, как он считал, конкурировать с собственной женой.

А впрочем, я и сама хороша, подумала она. Как я не догадалась, что происходит, – ведь все признаки зависти были налицо, только мне не хотелось их замечать, во всяком случае в те времена.

Он любил подшучивать на тему об их соперничестве – по крайней мере тогда ей казалось, что он шутит. Она вспомнила его саркастические замечания, что, мол, собственная жена вынуждает его жить в постоянном страхе за свою работу, потому что сама метит на его место. Он часто отпускал и другие, как тогда казалось, вполне невинные шутки в том же духе. Ей всегда было трудно понять, когда Мел шутил, а когда говорил всерьез. Оказывается, в этом случае он как раз не шутил. За весь период их совместной жизни, период не очень длительный, но и не такой уж малый, она так и не сумела догадаться, насколько это его раздражало. Но ведь он же знал, на ком женится; прекрасно знал, что она журналистка, пусть начинающая, но тем не менее, черт возьми, профессиональная журналистка! Она же его не обманывала! Он знал, как важна для нее ее работа.

А может, не знал? И вообще: почему это его настолько раздражало? Она полагала, потому, что задевало его мужское самолюбие. С другой стороны, это была заведомая глупость – Кэтлин и тогда как конкурент никакой опасности для него не представляла. Верно: начальство относилось к ней хорошо, ее считали честным, многообещающим журналистом. Но Мел с самого начала был ведущим игроком в их команде; он принадлежал к высшей лиге. Чтобы сильно не отставать от него, ей приходилось работать в два раза больше, чем всем прочим. Она думала, что, когда он сможет гордиться ею, их отношения изменятся к лучшему. В этом-то и была ее ошибка. Чем больше она преуспевала, тем более напряженными эти отношения становились. Только тогда ей наконец пришлось взглянуть правде в глаза: их брак был обречен.

Может, я просто не создана для брака, думала она теперь. Возможно, лишь незаурядные личности способны и сохранить семью, и сделать себе имя, а мне это не под силу. Возможно, мое единственное призвание – работа. И на этом точка.

Скорее всего, именно поэтому она и решила написать книгу. Правда, Кэтлин давно об этом мечтала, но, пока не засела за работу, всегда полагала, что будет пробовать себя в художественной прозе. Больше всего ее привлекал роман или рассказ. Пожалуй, она меньше всего ожидала от себя, что будет писать именно такого рода вещь. Но вот она ее пишет, и более того – будет раздумывать, как поступить, если придется делать выбор между газетой и подготовкой книги. Для нее это будет нелегкий выбор.

Дома ее ждало сообщение от издательского агента.

– Кэтлин, – прозвучал голос на автоответчике, – это Карла. Мне нужно срочно с тобой переговорить.