Недоразумение. История любви - Дарья Щедрина

По документам ему 38, а выглядел на 40 с хвостиком. Впрочем, ничего удивительного, семь лет заключения наложили свой отпечаток. Он поднял на нее серые, подернутые какой-то тусклой пленкой глаза и медленно кивнул.

– Это обычное явление. Для заключенного нет ничего важнее и желаннее свободы. Всем кажется, что вот только бы выйти, а там уж я!.. И вдруг оказывается, что тут ты никому не нужен, что никто не желает иметь дело с бывшим зеком.

– В том то и дело, что бывшим! – наконец воскликнул Никита, перестав сдерживаться. И мутная пелена в его глазах сразу исчезла, растворилась. – Я честно оттрубил свой срок от звонка до звонка. Сполна понес наказание. Теперь я чист перед законом! А на меня смотрят, как на прокаженного, будто от меня можно заразу подцепить. Ладно бывшая жена! Я ее понимаю даже. Семь лет жила себе в свое удовольствие, планы строила, а тут я явился! Я уже давно не вписываюсь в ее планы. Хотя признаюсь, неприятно, когда у тебя перед носом дверь захлопывают, дверь твоей собственной квартиры… И ты не знаешь, куда идти и что делать дальше…

Марина Сергеевна невольно представила, как стоит этот невысокий, крепкий мужчина с заросшим трехдневной щетиной, точно выточенным из камня, суровым лицом перед закрытой дверью своего дома, в который не может попасть. Не идти же ему, бывшему зеку, в полицию с просьбой повлиять на бывшую жену! Хотя в данном случае закон на его стороне. Но гордость и чувство собственного достоинства…

– А родственники или друзья? – подбросила вопрос психолог, словно сухую ветку в костер. Авось разгорится живое пламя ярче и высветит нужное решение.

– Родственников у меня нет. А друзья… – Никита поджал губы, с которых уже готовы были политься нелицеприятные эпитеты. – До зоны был уверен, что у меня полно друзей, партнеров по бизнесу, хороших знакомых. А потом все они куда-то делись. С тех пор, как фирму после моего ареста растащили, так и забыли о моем существовании. Теперь делают вид, что мы не знакомы. Вот такие метаморфозы.

Он отвернулся к окну, за которым колыхал ветер голые ветки деревьев. Природа умывала серым осенним дождем окна маленького одноэтажного домика, приютившего таких же как он, Никита, никому не нужных, лишних на этом празднике жизни людей.

– Да, Никита Иванович, ситуация сложная, – психолог тихонько постукивала кончиком карандаша по столешнице, наблюдая за собеседником, – но не безвыходная.

В его глазах тут же вспыхнул огонек, он насторожился, как охотничий пёс, собираясь, готовясь к прыжку. А этот – боец, этот будет карабкаться, сдирая в кровь пальцы, до конца! Такому только намекни на то, что выход есть, и он его найдет, обязательно найдет.

– Во-первых, надо найти работу. Знаю, знаю, что на хорошую работу вас никто не берет. Клеймо судимости еще долго будет портить вам жизнь. К этому надо быть готовым. Начинайте с чистого листа.

– Что значит с чистого листа? – Никита слегка наклонился в сторону психолога, боясь пропустить что-то важное, не услышать, не уловить слово, намек, подсказку, что даст ему возможность выжить, все-таки выжить.

– Забудьте о том, кем и чем вы были раньше. Начинайте с нуля, с чистого листа. Сначала найдите любую, самую неквалифицированную, самую низкооплачиваемую работу. Главное зацепиться! Через пару месяцев найдете себе что-нибудь более приличное. Но за вашими плечами уже будет не зона маячить, а какая-никакая трудовая деятельность. И идите на контакт с бывшими друзьями и знакомыми и просите помощи с работой, с жильем. Не закрывайтесь, не замыкайтесь в себе при первой же неудаче. Перешагните через свою гордость и идите дальше! Наверняка среди большого количества бывших друзей и знакомых найдется тот, кто вам поможет. Пусть один единственный, но найдется. Главное, не опускать руки! Вы меня поняли?

– Вашими бы устами, Марина Сергеевна, – усмехнулся Никита одним уголком губ, но в его глазах затеплился огонек надежды.

– А по поводу квартиры, в которую вас не впустила бывшая супруга, надо поговорить с нашим юристом. Мне кажется, что вы имеете право претендовать на часть имущества. Ведь эту квартиру покупали вы лично, когда были в браке?

– Да. Но это же судебные разборки…

– Да, Никита Иванович, судебные разборки. Возможно долгие и нудные, но необходимые. И вы, как законопослушный гражданин, будете решать свои имущественные споры с бывшей женой по закону, как и полагается. Только нужно набраться терпения. Так что, Никита Иванович, некогда вам посыпать голову пеплом. Отдохните денек и за дело! Впереди у вас трудный период жизни. Но, будьте уверены, даже самые трудные периоды когда-то заканчиваются.

А за окном дождь уже перестал. В хмуром осеннем небе между плотными клочковатыми серыми тучами появились голубые просветы. Холодный северный ветер безжалостно разгонял облака, подсушивая сырые улицы и дома в городе. Вот-вот начнутся заморозки. Пусть холодно, пусть скоро тонкая корочка льда покроет мелкие лужицы на тротуарах, но зато солнце, белое, холодное солнце будет смотреть мутным глазом на готовящейся к зиме город. Предзимье…

Глава 2

Открыв дверь районной детской библиотеки, Сонечка сразу погрузилась в привычную, добрую, теплую атмосферу. В этот утренний час читальный зал был пуст, но столы и зеленые настольные лампы замерли в благоговейном ожидании своих первых читателей. Вот закончатся уроки в школах и…

Соня каждый день представляла полный читальный зал ребятни от совсем маленьких первоклашек до почти взрослых выпускников, жадно глотающих книжку за книжкой под уютным светом настольных ламп. Но зал был полон только в ее воображении. Любовь к настоящим печатным книгам, теплым, пахнущим типографской краской, с гладкими красивыми обложками, стала большой редкостью, считалась, скорее, чудачеством. Теперь, в эпоху интернета, детвора и молодежь читали электронные версии. И не было никакой необходимости тащиться по хмурой осенней улице в библиотеку, если можно было, лежа на родном диване, почерпнуть нужную информацию в собственном гаджете.

От слова «гаджет» на душе у Сонечки становилось гадко и противно. Она не понимала, как можно поменять настоящую, живую книгу на какой-то бездушный гаджет? Ведь электронная читалка выдает информацию, а настоящая книга, как добрый друг, делится с тобой своим теплом, раскрывает свою душу, доверчиво вводит тебя в удивительный мир. И ты, читая, становишься сопричастным удивительным тайнам, порывам и исканиям, ошибкам и сомнениям, взлетам и падениям героев, сопереживаешь им, преодолеваешь вместе с ними все трудности и препятствия и, в конце концов, побеждаешь вместе с ними! Почему современные дети этого не понимают?..

Она прошла в подсобное помещение, где все сотрудники библиотеки вешали верхнюю одежду, и поставила на стул авоську с картошкой, которую купила по дороге на работу.

– Здравствуй, Сонечка! – улыбнулась ей Анфиса Михайловна, чем-то отдаленно похожая на Сонину бабушку, оттого неизменно вызывающая в ее душе тепло и радость. – Как дела?

– Дела нормально, Анфиса Михайловна, – ответила Соня, сразу почувствовав себя нужной. Вот ведь какое счастье работать с людьми, которым ты не безразличен!

– Нет сведений от твоих молдаван? – за стеклами очков Анфисы Михайловны мелькнул явно заинтересованный взгляд.

– Пока нет. Наверное, у них проблемы с миграционной службой. Но я жду, не теряю надежду!

Анфиса Михайловна с некоторым сожалением посмотрела на свою молодую коллегу и сочувственно вздохнула.

– Ну, жди, жди. Бог даст, все образуется.

– Вот только с деньгами совсем туго, – решилась поделиться наболевшем Соня, робко подняв на Анфису Михайловну взгляд. – У нас там никаких премий не ожидается?

– Ну что ты, Сонечка, какие премии в детской библиотеке? Я вообще не понимаю, как ты еще здесь держишься при такой нищенской зарплате? Ты же молодая, у тебя столько потребностей! Это мы тут, пенсионеры, чтобы дома не скучать, дышим книжной пылью. А тебе бы другую работу найти.

– Ну, что вы, Анфиса Михайловна, какая другая работа? – удивилась Соня. – Я и делать то больше ничего не умею, только с книжками работать. Здесь мое место и никуда я не уйду.

– Просидишь за книжными полками, Соня, потеряешь время. А тебе женихов искать надо бы. Жизнь то идет!

– Что вы говорите, Анфиса Михайловна! – возмутилась Сонечка чувствуя, как щеки заливает смущенный румянец, – Еще чего – женихов искать! Меня не так воспитывали мама с бабушкой.

– А неправильно они тебя воспитывали, Сонечка! – со знанием дела заявила старшая коллега. – Девочку, девушку надо настраивать на замужество, создание семьи, воспитание детей, а не на чтение книг. Книги – это вторично!

– Как вы можете так говорить про книги! – не сдержала возмущения Соня и, желая прекратить этот неприятный разговор, отправилась в соседнее помещение, разбираться с формулярами должников.