Закон Равновесия - Михаил Сазонов (АТ)

И то самое, в обратном порядке. Я делая вид, что отряхиваю одежду, аккуратно развернулся, чтобы вычислить место, где засел снайпер.

Сначала заметил блик под потолком, а потом и снайпера. Хорошо, что он был далеко и, скорее всего, не слышал нас. Вряд-ли он умеет читать по губам… Да и с такого ракурса их не должно было быть видно. Тегор тем временем специально сместился так, чтобы его точно нельзя была считать и при он закрывал меня. Окинув взглядом помещение, я заметил, что остальные бойницы были пусты. Значит, больше наблюдателей нет. Хотя логично, иначе Тэгор дал бы сигнал. А еще я понял, что брат не просто так болтает и эмоции выплескивает, он дает отчет о случившемся для моей аналитики. Но это всё потом, сейчас надо понять, что за стрелок и зачем он тут. Интересно, зачем стрелок следит за этими пацанами? Военная база? Вряд ли. Исследования? Нет. Не похоже это помещение на лабораторию, разве что подпольную. Ладно, чего гадать… Если бы он хотел нас убить, то уже бы пристрелил. Поэтому пора чуть ускорить события.

Улыбнувшись, я хлопнул брата по плечу и затем легонько приобнял. При этом тихо сказал на ухо:

— Если будет плохо — у нас потеря памяти. Если какие-то вопросы, то отвечать буду я, ты на подстраховке. Обсудим все позже. Похоже, мы тут надолго.

Тэгор чуть улыбнулся и кивнул, и затем сморщился от боли, словно ему прострелило голову.

— Спасибо, брат.

— Пошли на выход, что ли…

И мы, развернувшись, пошли к выходу. Не успели мы дойти до ворот, как они сами стали открываться с весьма противным скрипом. Медленно, словно издеваясь над нашими ушами и нервами. Мы остановились, напряженно ожидая, что будет дальше. Стоило им открыться побольше, как в проёме показался мужчина, которому на вид было чуть за пятьдесят. Ну… если он не проходил курс омоложения. Довольно крепкий и с военной выправкой. У него в руках было оружие, которое он и навел на нас. Определить тип оружия было затруднительно. Какая-то модель древнего автомата, причем порохового. Похоже, в этом мире люди отстают в техническом прогрессе, по крайней мере в оружейном уж точно. А может основной прогресс где-то выше, а мы на дне. Но сейчас всё это неважно, если этот мужик нажмет на спусковой крючок, то всё уже будет неважно. Тэгор вышел вперед, закрывая меня своим телом.

— Молодые господа, это вы⁈ Вы успешно прошли посвящение⁈ — прокричал он на непонятном языке, но я почему-то его отлично понял, и был абсолютно уверен, что смогу повторить…

— Это мы, — произнес я тихо, пытаясь подражать звучанию этого языка, и у меня с легкостью это получилось. Словно этот язык всегда был мне родным, нужные звуки сами просились на язык, стоило мне захотеть что-то сказать. — Да, это мы!

Про посвящение решил ничего не отвечать, просто не знал, что сказать. Но я понял, что это как-то связано с тем, как мы получили тела этих двух пацанов… И что вот они не прошли это самое посвящение. Это что же теперь получается? Мы попали в магический мир? Вот дела… Но надеюсь хоть какие-то привычные технологии здесь есть.

— А Артур чего молчит⁈ Владислав, он прошел?

Я глянул на Тэгора, которого теперь похоже звали Артур. А мое имя… Владислав?

— Ты понимаешь речь? — тихо спросил я.

— Да, — так же тихо прошептал Тэгор, пытаясь не размыкать губ.

— Сначала попытайся тихо сказать на этом языке, просто попробуй и все получится. Наше подсознание все сделает. И только потом уже ему ответь. А то пальнет же…

— Угу… Все хорошо, — произнес он неуверенно на новом для нас языке. И тут же сказал громче. — Все хорошо!

Солдат перестал держать нас под прицелом и даже выдохнул облегченно.

— Госпожа, они прорвались! Идите! Иван!

Мы с Тэгором, который уже стал Артуром, недоуменно переглянулись. Пока мы переглядывались, мужик стал открывать дверь шире. Снова этот гребаный звук ржавых петель! Аж в зубы отдает. Пока я боролся с желанием заткнуть уши, вошла пожилая дама в голубом платье и с седыми волосами, которые были собраны в аккуратную прическу. Она шла к нам с целой гаммой эмоций. Она была рада и горда одновременно, при этом было видно, что сильно нервничает.

— Дорогие мои, вы смогли… А я так переживала! Ну и напугали вы меня, внучки мои. Вы вдвое дольше обычного проходили прорыв.

— Б-бабушка⁈ — произнес ласково Тэг… Артур.

Я покосился на него. Актерским мастерством он никогда не блистал. Но сейчас сказал это слово с такой теплотой… Правда вышло это как-то растерянно и вопросительно. Словно он обращался не к ней и не ко мне, а к себе. Я внимательнее пригляделся к пожилой женщине и с удивлением почувствовал, что от неё исходит тепло родного человека. Только к брату я испытывал что-то похожее, остальные разумные всегда были для меня ресурсом, разной степени полезности. Полезный, временно полезный, нейтральный, вредный. Но считать «своей» пожилую даму, которую я видел в первый раз… Странно. Снова ментальные штучки? Нет, не похоже. Не чувствуется внутреннего давления и спутанности мыслей.

Пока я пытался разобраться с чувствами, бабушка уже подошла к нам и обняла брата, притягивая и меня в эту семейную идиллию. Я тоже обнял их в ответ и принял вид радостного, любящего внука. Бабушек огорчать плохо… А огорчать бабушек с вооруженной охраной — плохо вдвойне.

— Так, мальчики, я очень рада, что вы прорвались. Но теперь вам надо отдохнуть. Поговорим обо всем завтра утром. Вашей душе и телу еще требуется принять энергию тотемов и восстановиться. И не надо меня уговаривать. Обсуждать разные вопросы, как вы справились с испытанием будем завтра! Обмороков мне еще не хватало… Стоите тут еле-еле на ногах и смотрите на всё, словно впервые видите. Так что никаких возражений. Василий вас проводит в ваши комнаты и проконтролирует, чтобы вы легли спать. Не вздумайте сбежать ночью из своих комнат, чтобы поболтать друг с другом.

Мы вдвоем лишь молча кивали, посматривая друг на друга круглыми глазами. Я имел хоть какое-то объяснение происходящему, А вот брат, судя по всему, был в полной прострации. Так что, когда бабуля перестала нас обнимать и крикнула какого-то Василия, я дернул новоявленного Артура за рукав, чтобы тот хоть как-то вернулся в реальность. Василий оказался молодым бойцом. Хотя… это я с братом — молодые. Боец же для нас старый, ведь ему на вид около двадцати, а может целых двадцать два!