Техномаг - Сухов

Выручив от реализации кругленькую сумму, полковник призадумался, что с ней делать? По опыту предыдущих потрясений он знал, что во время перемен нет ничего более нестабильного, чем денежные знаки. Часть средств ему удалось конвертировать и отложить на черный день, на оставшиеся денежки Кривоножко нанял несколько толковых ребят и организовал собственный бизнес.

Неожиданно для всех, а в первую очередь, для самого организатора, дело закрутилось и начало приносить хороший доход. В технические вопросы хозяин никогда не вникал — доверял начальникам отделов, одним из которых числился я. Зато финансовую сторону контролировал лично. Денежные дела он никогда и никому не перепоручал. Для этого не только постоянно штудировал различные финансовые справочники и учебные пособия по аудиту и делопроизводству, он даже окончил ускоренные курсы бухгалтеров-экономистов.

Как я уже сказал, дела на фирме шли очень даже неплохо. Мы делали все и для всех, кому до зарезу был необходим какой-либо софт, и кто был способен оплатить наш интеллектуальный труд. Программы, управляющие целыми заводами и производственными комплексами, электронные переводчики и словари, складские программы и банальные игрушки — вот неполный перечень нашей продукции. Часто заказы поступали из-за границы, этим Игнатий Матвеевич никогда не упускал возможности похвастаться перед гостями.

Мне, как ведущему специалисту, иногда доводилось принимать участие в застольях, которые организовывал глава предприятия ради ублажения дорогих, часто заморских гостей. Кривоножко на этих посиделках всегда старался выглядеть хлебосольным хозяином, балагуром и весельчаком. Каждый раз после трехсот граммов, принятых на грудь, полковник стучал ножом по графину, требуя всеобщего внимания. Далее он по секрету доверительным шепотком объявлял, что "Microsoft", благодаря его Игнатия Матвеевича стараниям, через пару недель разорится, а за ней и вся остальная мелюзга, и в мире останется лишь одна единственная компания — "Софт риэл". Подогретые алкоголем гости на эту чушь реагировали весело и шумно: хлопали в ладоши, поздравляли хозяина и поднимали тосты за его здравие.

По мере увеличения спроса на программные продукты росли доходы работодателя, от которых и нам — рядовым сотрудникам неплохо перепадало. Так продолжалось десять лет и могло продолжаться дальше, если бы, в один прекрасный момент, на пороге офиса не появилось единственное горячо любимое хозяйское чадо.

Игнатий Матвеевич решил приобщить своего отпрыска Гену к делу. Долговязый, замкнутый юноша, на деньги отца окончивший какой-то престижный забугорный университет, месяц исправно посещал офис и проводил там рабочий день от звонка до звонка. Затем в течение следующего месяца он активно стучал по клавиатуре компьютера. Таким образом, на свет родился план реорганизации производства автором, которого был юный гениальный менеджер Геша. Продукт своих двухмесячных изысканий сынок представил на рассмотрение папашки. Я не знаю, как этот юнец смог убедить отца принять его, но с этого момента начался, на мой взгляд, планомерный развал фирмы "Софт риэл".

С тех пор полковника будто подменили: каждое утро он бегал от стола к столу, на своих коротких ножках и орал на сотрудников, будто мы все бездельники, дармоеды, должны на работе выкладываться, неустанно сберегая каждую хозяйскую копейку. Изрядно подпортив нервы подчиненным, часам к одиннадцати он удалялся в главный офис, только тогда можно было начинать нормальную работу. Была введена система штрафов за, так называемые, нарушения трудовой дисциплины, строго регламентирован рабочий день: теперь, если сотрудника ловили в неположенное время за чашечкой кофе или в курилке, его лишали части зарплаты. Опоздание на службу грозило личным разговором с боссом в отдельном кабинете, что часто оканчивалось не только материальным наказанием, но и увольнением сотрудника. Одним словом, началась новая веселая жизнь.

Что касается моей персоны, Гена невзлюбил меня сразу, поскольку одним из главных тезисов его программы переустройства работы фирмы, было то, что старикам не место в развивающемся, динамичном коллективе и, вообще, люди старше сорока с их окостенелыми мозгами неспособны к творческой работе. Но пока Игнатий Матвеевич еще не разучился мыслить здраво, чтобы разбрасываться такими специалистами, как я — мне ничего не грозило. Он даже с некоторой снисходительностью относился к моим "прегрешениям" и особо не цеплялся, хотя, как начальника отдела в последнее время он меня иногда доставал своими безграмотными ценными указаниями и "мудрыми" советами. Еще полковник всерьез считал, что я почему-то должен нести ответственность за моральный облик своих подчиненных. С этим я был категорически не согласен.

За три месяца "реформ" все в конторе кардинально поменялось. Лучшие спецы ушли, их места стали занимать бесхребетные бездари, готовые лизать что угодно у кого угодно за определенное материальное вознаграждение. Качество выпускаемого продукта упало. Многие заказчики стали отказываться от наших услуг. Удивительно, как, за столь короткое время, можно было нанести такой непоправимый ущерб престижу предприятия? Однако другое удивляло еще больше: почему папа до сих пор не отшлепал сына по молодой розовой попке и не выгнал с позором? Лично я относился ко всему происходящему философски: что есть — то есть. Сам родитель, понимаю прекрасно, до какой степени человек, может быть, слеп в отношении любимого чада.

Однако труба зовет. Я отвлекся от размышлений — пора на работу. Симпатичная ведущая с экрана телевизора пообещала на сегодняшний день ясную и теплую погоду, не забыв порадовать людей, страдающих сердечно-сосудистыми заболеваниями, стабильным геомагнитным фоном. На этой радостной ноте в приподнятом настроении я покинул свое холостяцкой прибежище.

Производственный офис компании "Софт риэл" находится в пятнадцати минутах ходьбы от дома, что было очень удобно, поскольку терпеть не могу утренней толчеи в общественном транспорте. В данном случае, жадность хозяина играла мне на руку — содержать подобное помещение в центре столицы было бы значительно дороже. Да и зачем? На Тверском бульваре недалеко от здания МХАТа расположен главный офис, где Игнатий Матвеевич и проводит в основном рабочий день.

По большей части, путь мой пролегал через небольшой неухоженный лесной массив, который местные жители громко называют парком. Было удивительно, что этот кусочек природы еще никто не приспособил под строительство какого-нибудь здания или на худой конец автостоянки. В утренние часы он пустовал. Днем здесь гуляли неработающие пенсионеры, молодые мамы с колясками, играли в войну ребятишки. Вечером после работы сюда частенько заглядывали трудящиеся, чтобы пропустить с устатку рюмочку-другую на природе, обсудить последние политические события, поговорить о рыбалке и футболе. В темное время суток это было излюбленное местечко тусовок молодежи постарше.