Жаркий поцелуй - Энн Лоуренс

Она видела, что у Кэла буквально рот открылся от изумления. Он молчал, не сводя голубых глаз с ее губ, и Скотти заставила себя наконец разжать пальцы. Она отпустила его куртку и медленно опустилась па свое место.

— Мы… мы сейчас составим таблицу «за» и «против», — снова заговорила она с горячностью.

— Опять? Нет, Скотти, только не таблицу. Пожалуйста, не надо, — простонал Кэл.

— Таблицы и тезисы помогают привести мысли в порядок. И ты в глубине души со мной согласен, — сказала Скотти, доставая из кармана блокнот и роясь в сумке в поисках ручки. — Все сводится к черному и белому. Просто и ясно, никаких полутонов.

Отодвинув тарелку в сторону, Скотти с блокнотом в руках начала свои подсчеты:

— Итак, мы резко меняем жизнь. Поворачиваем на сто восемьдесят. Уходим с государственной службы в частный сектор, переезжаем за город, переходим от размеренного существования «от звонка до звонка» к свободному графику. Это все плюсы, так? — Она дождалась утвердительного кивка Кэла и, подавив вздох облегчения, продолжала: — Теперь минусы. Денег нам предлагают немногим больше, чем мы имеем теперь. Пенсии, льготы в основном такие же.

— Да и Ландсбери говорит, что повышения зарплаты не предвидится, разве что индексация с учетом возросшей стоимости жизни.

— С другой стороны, пока фонд, который финансирует «Приюту Мод», не разорится, мы с тобой будем получать стабильную зарплату, правильно?

— Правильно.

— Теперь дом. Плюс хозяйственные постройки, машины, земля… Сколько, он сказал, там акров?

— Не помню. К тому моменту он успел вывести меня из себя, и я как-то прослушал.

— Тоже мне сельский житель — пропустил самое важное. Ну хорошо, пишем «большая территория». — Скотти быстро перешла к следующему пункту, по ходу записывая сказанное. — Подъемные. Опять плюс. Пишем в первую колонку.

— Разбежавшиеся волонтеры перестали появляться, когда Мод заболела и стала совершенно невозможной. Пишем во вторую, — проговорил Кэл.

Скотти поморщилась, но записала.

— Наше образование и опыт. Пока была жива Мод, она говорила, что мы прекрасные напарники и знаем, как себя вести с самыми разными людьми и в самых разных ситуациях. Похоже, она и предложила наши кандидатуры.

— Работать придется двадцать четыре часа в сутки семь дней в неделю. Постоянно какие-то люди, собаки, просто проходной двор, — серьезно констатировал Кэл.

— Зато мы будем жить за городом. У нас будут милые, славные соседи… — Скотти поставила в нужной графе плюс.

— Если мы с ними подружимся, — возразил Кэл.

— Волонтеры и сочувствующие… — Скотти как будто не слышала Кэла.

— Если мы уговорим их вернуться, — настаивал Кэл.

— И ощущение, что мы делаем нужное дело, — продолжала Скотти.

Скотти знала, что Кэл, как и она, любил собак, особенно несчастных, брошенных, больных и изувеченных, никому не нужных, в общем, бродячих псов всех видов, мастей, размеров и пород и даже вовсе беспородных дворняг, которые находили приют у Мод.

— Если бы только можно было съездить туда и посмотреть, — произнес Кэл.

— Ландсбери сказал, что мы не получим ключей, пока не явимся с вещами и с подписанными документами.

— Да, Ландсбери тот еще тип… — проворчал Кэл.

— Вот если бы у пас было побольше времени на размышление… — мечтательно подняла глаза в потолок Скотти.

Но на самом деле Скотти знала, что раздумывать больше не о чем. Оба они уже пришли в себя. «Приют у Мод» был несбыточной, невероятной мечтой… Мечта была готова стать реальностью.

Но в последний момент всегда не хватает решительности.

— В общем, не знаю, — вздохнула Скотти. — Не знаю.

— Как «не знаю»?! Ты что, теперь сдаешься? Вот так?

Скотти встретилась с ним взглядом.

— Я хочу сказать, я не могу прийти к решению. Ты уверен, что ты — что я — что мы хотим взвалить на себя такую работу? Управлять «Приютом у Мод»…

— Все, что мы потеряем в случае неудачи, — затраченное время, испытательный срок — шесть месяцев. Ну да, и еще придется снова приводить жизнь в порядок… — Голос Кэла стал неуверенным.

— И все? — Сарказм, прозвучавший в ее голосе, говорил о том, что его последний аргумент был явно непоследовательным. — Теперь ты уговариваешь меня?

— Скотти, мы с тобой старые друзья. Мы можем обсуждать между собой все, что угодно.

— Но это же мечта, Кэл.

— Мечты сбываются, Скотти.

Скотти смотрела сквозь него невидящим взглядом. Мечты сбываются? Что, хоть одна сбылась? У него лично? Нет. А вот солнечный свет, струящийся сквозь натертые до блеска окна, закусочная, наполненная знакомыми лицами и ровным шумом, обычный день, протекающий по известному распорядку, — реальность. Жизнь. И какой бы обыденной она ни казалась, разве стоит рисковать ею ради мечты, которая может рассыпаться в прах в любой момент?

Скотти закрыла блокнот, сунула его в карман и схватила кепку.

— Пойдем. А то опоздаем.

— Нет, подожди. — Кэл протянул руку через стол и, продолжая смотреть ей в глаза, крепко взял ее за запястье. — Ты же сама сказала — давай попробуем.

— Что? — Теперь настал черед Скотти усомниться в реальности ситуации.

— Послушай, мы же только что все записали. Мы знаем, чем рискуем и на что можем рассчитывать. Мы оба признаем, что нам дается совершенно фантастический, невероятный шанс. Лично я хочу попробовать.

— Вот так взять и…

— Вот так взять и позвонить Ландсбери из машины, а потом, как вернемся в участок, подать заявления об уходе. Через две недели будем собирать вещи. У меня и собирать-то особо нечего. А у тебя?

— У меня, в общем, есть, — нехотя призналась Скотти. — У меня и квартира больше. Мебель и разные другие вещи, которые я покупала…

— Не проблема, все перевезем. Знаешь, сколько будет желающих помогать? Да как только мы подадим заявления, новость вмиг разнесется по всему округу.

— Ой, даже не говори! Все любопытные сбегутся. Засмеют!

— Ну, ничего страшного, для нас с тобой слушать насмешки — привычное дело. А вот такой шанс действительно бывает раз в жизни. И, честно сказать, я не знаю ни одного человека, кроме тебя, с которым бы я пустился в такую авантюру.

Неожиданно его слова заставили Скотти где-то в глубине души сильнее поверить в то, что мечты сбываются. Наверное, она просто сошла с ума. Но Кэл все еще держал ее руку сильными и уверенными пальцами. Их твердость была реальна, не эфемерна. И не менее твердо смотрели его голубые глаза.

— Давай попробуем, Скотти.

Скотти хотела отрицательно покачать головой, но как-то неожиданно для себя кивнула.