Левитан - Иван Евдокимов

Перов, Саврасов, Сорокин, Прянишников воспитывали в молодых художниках любовь к родной стране, к ее подлинно замечательным людям, к русскому национальному пейзажу. И своими произведениями и горячей проповедью в мастерских учителя стремились вырастить молодое идейное племя, научить изображать неприкрашенную, живую русскую действительность.

Впервые в истории русского искусства отношения между мастерами и учениками утратили свой вековой казенный характер. Не было начальства и подчиненных, были старшие и младшие работники на одном поприще, связанные взаимной любовью, уважением, общими целями и стремлениями. Кажется, в этой вольной .московской академии один Землянкин напоминал о старине.

Несмотря на свою старость, ретивый страж видел, как лоцман на пароходе, появлялся всюду внезапно, точно вылезая из-под пола и вполне оправдывая данное ему прозвище. Но все-таки Землянкина обманывали. Нужда заставляла быть изобретательными. Среди молодых художников были люди без крова.

В один из зимних поздних вечеров Землянкин совершал последний обход опустевшего училища. Занятия кончились. В ученической раздевальной висел голубой шарф, кем-то забытый. Дело это было самое обыкновенное. Ученики разбегались домой как сумасшедшие, вырывали из рук гардеробщиков свою одежонку, надевали ее на ходу, в дверях. Немудрено в такой суете что-либо и растерять.

Но Землянкин сегодня почему-то насторожился. Его беспокоил этот заношенный, перепачканный красками шарф. Землянкин недружелюбно снял вещь с вешалки, встряхнул ее и подумал: кому бы она принадлежала? Замечательная память, какою отличался старик, не помогла: многие ученики носили

одинаковые шарфы.

В эту зиму Исаак Левитан часто не знал, где с наступлением ночи приклонить голову. Платить за комнату было нечем -- и семья очутилась на улице. Братья и сестры разбрелись кто куда и кое-как перебивались. В поисках ночлега Исаак Левитан переходил из дома в дом по знакомым. Полуголодный, плохо одетый, стыдящийся своей бедности, он коротал ночь и наутро исчезал. Снова появлялся и этом месте только через большой промежуток времени, чтобы художника не посчитали

назойливым и бесцеремонным. Эти ночевки были горьки и мучительны. Иногда угла не удавалось найти, и Левитан спал на бульварных скамейках.

Начало осенних занятий в школе юноша встречал как праздник. Целый день ученик без устали работал. Наступал вечер. Занятия кончались. Левитан, крадучись, пробирался в верхний этаж дома. Притаясь где-нибудь, он следил за Землянкиным, совершавшим обычный свой обход помещения. И так жил художник неделями, месяцами. Порой оставались на ночевку и другие бесприютные ученики. Редко кто ускользал от глаз Землянкина. Левитану везло. Он еще не попадался. Неудачники говорили об Исааке, что его не берет даже "Нечистая сила".

Сегодня юноша укрылся в натурном классе за сдвинутыми в угол мольбертами. Прижавшись плотно к стене, Левитан загородил свои ноги большим листом бумаги, подвешенным к ближайшему мольберту.

-- Эй, кто тут? -- вдруг сердито выкрикнул сторож из коридора.

Обыкновенно солдат делал обход молча. Выкрик застал юношу врасплох, он растерялся и невольно переступил на месте. Бумага зашуршала. Прикрепленный наспех к мольберту лист не удержался и соскользнул на пол.

-- Левитан! -- удивленно воскликнул Зем-лянкин

Три ученика в школе -- Исаак Левитан, Сергей и Константин Коровины --считались будущими знаменитостями. Их знали все.

-- Ты это для чего же тут? -- спросил старик, сурово сдвинув брови, и язвительно усмехнулся. -- Я твой шарф завтра поутру в профессорскую доставлю.

Вдруг Землянкин нахмурился. Он увидел на шее Левитана точно такого же цвета шарф, какой держал в руках. Старик тщательно обошел весь класс, заглядывая за каждый мольберт.

-- Я один, -- сказал Левитан. -- Мне негде ночевать. Завтра мне обещали в одном месте устроить постоянный ночлег.

-- Говори, говори, -- перебил Землянкин. -- Не впервой ночлежничаешь. Я людей на свете

разных знавал. Во врунах недостатка не бывает. Пойдем.

Он повел его, держа за рукав, словно опасался, что юноша убежит и снова где-нибудь укроется в огромном здании.

-- Почему купцам Ляпиным не поклонишься, ежели жить негде, -- угрюмо говорил Землянкин. -- Там наших учеников квартирует много.

-- Там все занято, -- уныло ответил Левитан.

-- Вдругорядь нагни спину. От поклона голова не отвалится. Кто без. денег, тот без гордости. Богатый любит смирение в бедном человеке. Михаил Иллиодорович да Николай Иллиодорович Ляпины почтения ждут от просителя.

Два брата, холостяки и полускопцы, Михаил и Николай Ляпины, в какой-то взбалмошный час своей скучной жизни решили заняться благотворительностью. Во дворе их огромного владения, позади барского особняка с зимним садом, находились большие каменные склады. Купцы-благотворители переделали их в жилой дом, открыв в нем бесплатное общежитие для студентов и художников.

Солдат довел юношу до дверей и вытолкнул его на мороз.

-- Нельзя в казенном помещении ночлежки устраивать, -- неумолимо пробурчал Землянкин, поймав просящий взгляд Левитана, -- правила не мной установлены. Хоть замерзни на улице, я тут ни при чем.

Юноша, ежась от холода, услышал позади себя грохот захлопнутой двери, лязг засовов и недовольное бормотание солдата. Левитан перешел на другую сторону Мясницкой, с грустью оглядел знакомое темно-серое здание, в котором было так тепло сейчас, и на глазах юноши показались слезы. Землянкин медленно двигался из класса в класс и тушил огни. Наконец вся школа погрузилась в мрак.

Маленькая лампочка горела только в сторожке "Нечистой силы".

Жить было негде, и, как старательно ни осматривал Землянкин помещение, Левитан все-таки ухитрился спрятаться в нем на следующую ночь. Юноша заметил, что окна, в которых не было форточек, солдат не осматривал. Левитан стал залезать на подоконники, вставал на них и, прикрывшись шторой, выжидал, когда пройдет Землянкин.

Однажды солдат прошел так близко, что штора заколыхалась, потом Землянкин секунду постоял, привалясь к подоконнику, и загасил лампы.

Юноша спустился на пол, но наткнулся на мольберт и уронил его. Грохот покатился по всему зданию, отдаваясь в пустых мастерских и коридорах. Скоро где-то скрипнула дверь, показался слабый и робкий свет в коридоре, раздались быстрые и беспокойные шага. С жестяным фонарем, приподнятым над головой, чтобы сразу осветить всю мастерскую, вошел Землянкин.

-- Где у нас тут гости? -- громко и повелительно спросил он и увидел на полу опрокинутый мольберт. -- Не только прячутся, а и вещи ломают?

Увидев смущенного Левитана, солдат поднес к его лицу фонарь.

-- Ну и ловок! -- вдруг воскликнул Землянкин с удивлением и как будто восхищенный настойчивым юношей. -- Поди, и нынче скажешь, вчера тебя здесь не было?

-- Был, -- твердо ответил Левитан. -- Две недели живу.

-- Иди за мной, -- промолвил солдат, поднял мольберт и, покачивая фонариком,

двнулся к выходу.

Молча проследовали длинными коридорами, добрались до вестибюля. Левитан уже тоскливо смотрел на промерзшую по кромкам дверь: сейчас она захлопнется за его спиной.

-- Поди, запри парадное, -- угрюмо сказал Землянкин, -- в сторожке со мной ночуешь.

Вошли. У старика была одна железная кровать.

-- Погоди, я тебе сейчас устрою постель, -- услышал Левитан суровый голос солдата.

Землянкин куда-то вышел и пропал. Юноша, как вступил в сторожку, так и дожидался на том же месте возвращения хозяина. Единственная табуретка была завалена всяким стариковским скарбом, и Левитан не посмел пошевелить его. Землянкин с грохотом внес под мышкой широкие, в две

скрепленные черные доски, нары и двое козелков.

-- Побратим у меня гостил, -- сказал солдат, -- ему изготовил. Пригодилось. Раскладывай сам. Сумеешь?

Левитан поставил немудреное сооружение на пол. Землянкин бросил на нары свой огромный овчинный тулуп.

-- На ем спи, -- пробурчал Землянкин, -- окутываться у меня нечем.

-- Я пальто накроюсь, -- поспешил ответить юноша, полный благодарности к своему

покровителю.

Когда козелки были устроены, Землянкин сам проверил их устойчивость, посидел на середине, с силой подвигался из стороны в сторону и одобрил.

-- Стоят -- и ладно, -- сказал он. -- Невзыскательные люди спят, нахвалиться не

могут.

Левитан не сводил глаз с мрачного и неприветливого лица "Нечистой силы". Тот ни разу не взглянул на своего постояльца. Юноша на одно мгновение даже подумал, что старик, пожалуй, может внезапно перерешить и выгнать его на улицу. Левитан поскорее улегся и притворился спящим.

-- Кушал ты сегодня? -- спросил Землянкин, трогая художника за плечо.

Левитан голодал уже третьи сутки но, покраснев, волнуясь, скороговоркой ответил: