Семь бед (рассказы) - Виктор Фомин

- Ты свободен, нам нужны здоровые люди.

- Я не жалуюсь на здоровье, больных и немощных в погранвойска не призывают.

- Спортсмен?

- Так точно, третий разряд по боксу, второй по стрельбе.

- Чем докажешь?

У меня с собой была зачетная книжка спортсмена, но я про нее решил до поры до времени молчать и предложил:

- А Вы проверьте.

Отжаться 50 раз и сделать шесть подъемов переворотом на перекладине детский тест!

- Ну, если ты еще и бегать можешь, поглядим. А как с образованием? У нас сложная техника.

- Я слесарь по ремонту электровозов, ПТУ с отличием закончил.

- Электроника - это тебе не паровоз. А разряды сам себе присвоил, или настоящие?

Вот тут настала очередь зачетки. Грачев прочел ее и ткнул пальцем в раздел "Присвоен разряд":

- Ты чего мне мозги пудришь, здесь же предыдущая запись "Кандидат в мастера спорта"! Так за какие грехи тебя с кандидата дисквалифицировали?

- За удар, не предусмотренный правилами, и грубость с судьей, - это было почти полной правдой, а в подробности я вдаваться не стал, мало ли что.

- А не за пьянку?

Тут настала моя очередь удивляться, и я ответил вопросом на вопрос:

- А Вы часто видели пьющих боксеров?

- Ладно, возьму кандидатом, но если через неделю ныть начнешь или от учебного процесса отстанешь - переведем в роту обеспечения каким-нибудь кочегаром или сантехником.

Тут я промолчал - глупо хвастать или обещать, даже не представляя, на что идешь. Потом замполит отобрал у старшины сборов журнал и выбрал по спискам еще человек пятнадцать ребят покрепче и с каким-нибудь специальным образованием, типа техникума или первого курса института. На все "не хочу", "не могу", "а мне бы..." и "разрешите..." отвечать не стал. Велел хватать шмотки и бежать строиться во двор, а когда привел на заставу, произнес короткую речь:

- Все, ребята, отсюда две дороги: или с сержантскими погонами на плечах в войска, или на местный подхоз хвосты свиньям крутить. Имейте ввиду, техника, которой вы будете учиться, самая новая, застава наша молодая, всего три выпуска сделали, но все "отличные". Конкуренты в спорте для нас - только соседи по этажу, 12-я застава, тоже системщики. Только мы и они сдаем физическую подготовку, стрельбу и тактику экзаменами, остальные - зачетом. Пограничник вообще и системщик в частности должен уметь стрелять, как ковбой, и бегать, как его лошадь. Все остальные заставы отряда на нас равняются, но догнать и, тем более, перегнать нас по любым показателям не могут и не должны смочь. Правило и девиз для нас один: "Мы - лучшие"! Увольнений нет, отпусков нет, выходных нет, что ни праздник - то спортивный, что ни отдых - то активный. Все болезни лечатся бегом и трудом. Если курсант не выполняет учебный план или получает три взыскания от командира отделения, его переводят в другое подразделение. В общем: не попал - радуйся, а попал гордись. Но текучести у нас нет, больше троих за курс еще не отчисляли.

Потом были вопросы: когда начнем стрелять, заниматься рукопашным боем, какие специальные занятия нам предстоят. Всем нетерпелось. Командиры отделений охотно и в цветах и красках расписывали нам прелести учебного процесса и обещали, что через несколько дней, когда застава будет полностью укомплектована, все эти радости станут нам доступны.

Собралось нас всего 45 человек, а выпустились через полгода 42. И наш выпуск тоже стал отличным, то есть больше половины получили сразу звание сержантов, минуя "младших", и все до единого - квалификационную категорию "специалист третьего класса по средствам сигнализации и связи". Но это было потом. А вот когда мы только начали учиться, я на своей шкуре быстренько просек, что такое "войсковая система обучения". Утром встали - и побежали, через 45 минут прибежали - и за 10 минут привели в порядок спальное помещение и себя. Убежали на завтрак - и занятия до обеда. Перед обедом пробежались или "качнулись" - и занятия до ужина. Перед ужином "качнулись" или пробежались - и делать "домашнюю" работу до отбоя. После отбоя сдал "хвосты" по предметам - спишь, не сдал - учи хоть до подъема. И так изо дня в день, и в будни, и в праздники. Отличие выходных от будних дней: в субботу после зарядки выносим хлопать матрацы и одеяла, в воскресенье дают в столовой вареные яйца, а остальное так же.

Хоть нагрузки росли постепенно, но все равно тяжко приходилось, ох как тяжко! Все было: и стертые до крови непривычными портянками ноги, и натруженные неподъемным снаряжением плечи, и красные от бессонницы глаза, и мучительная рвота на шести- или десятикилометровых марш-бросках, и нудная боль вдребезги разбитого на "рукопашке" тела. Были постыдные слезы слабости, была злость на собственную тупость, была обида на "несправедливые" и "чрезмерно строгие" взыскания. Было зверское желание ВЫСПАТЬСЯ (это когда даже во сне снится, что хочешь спать). Но еще было плечо, подставленное на бегу, за которое можно было схватиться и отдохнуть, тащась на буксире и черпая свежие силы от неутомимого друга. Была щенячья радость, когда какой-нибудь проклятый норматив наконец поддавался и входил в "отличные" рамки, была гордость - "Я тоже могу!" Были командиры, делающие все то же самое, но играючи, легко и быстро, не признававшие даже оценки "четыре", не то что "тройки". У нас были самые лучшие в мире командиры, на которых так хотелось стать похожим!

Учебка не оставила о себе особо ярких впечатлений, наверное, потому, что каждый день был повторением предыдущего. Помнятся только какие-то маленькие открытия и курьезы. Помню, как-то я с третьей попытки засыпался на "Обязанностях солдата (матроса)" из Устава, а добрый отделенный напомнил простой, но очень действенный метод изучения скучного материала. Метод назывался "Не доходит через голову - дойдет через ноги или руки". Между делом он рассказал, как сам учил Устав будучи курсантом: книгу на пол, становишься над ней в "упор лежа", ноги кладешь на спинку кровати и начинаешь отжиматься, пока читаешь. Я попробовал - получилось. Так и спать не хотелось, и материал почему-то быстрее разучивался. Еще помню, как загремел в группу "дроздофилов". Была у нас такая, с позволения сказать, "спецкоманда" - в нее направлялись те, кто не укладывался в нормативы по гимнастике. Я однажды расшиб себе ладонь (уснул на ходу, бывает же!) и недели полторы к турнику не подходил, а когда рука зажила, с ужасом выяснил, что не могу и пять раз подтянуться. Отделенный сразу вынес приговор - в "дроздофилы"! Неделю кучка несчастных снималась с последних пар и под руководством замполита два раза по два часа в день делала обычную гимнастику, но с табуретками в каждой руке. Соответственно, недостающие учебные часы переносились на "послеотбойное" время. В субботу нам давали отдых - освобождали от плановых занятий физподготовкой, кроме утренней и вечерней зарядки, а в воскресенье - зачет по гимнастике. Если какой-нибудь бедолага не сдавал - "дроздофилил" и следующую неделю. Мне волшебные табуретки помогли с первого раза.