Измени (мне) меня (СИ) - Мануэлла

Шаги мужа звучали всё дальше по коридору, а я так и сидела, сцепив руки в замок на коленях, и глядя в стену. Не понимая, что со мной происходит. Может, дело не во Владе? Не он изменился- я? Через боль потихоньку учусь жить, сняв розовые очки?

***

— Солнышко мое, любимая, — нежный бархатистый голос Влада ласкал, его руки скользили по телу, прижимая к себе. Чуть приоткрыв глаза, я расстроенно застонала, увидев вычурную люстру на потолке- я не в нашей спальне. В одной из гостевых. Значит, всё — лишь сон. Но тут же большая ладонь скользнула по моей груди. Влад!

— Что ты здесь делаешь? — приподнялась я на локтях, попытавшись разглядеть мужа в полутьме. От Влада разило спиртным. Прижав меня к себе, он жадно прошёлся языком по моей шее, точно пробуя на вкус. Вот только если раньше я млела от этого, то сейчас не смогла сдержать отвращения.

— Влад, отпусти. Отпусти, хватит! — принялась бить руками в его грудь. Муж отстранился:

— Милана, прости меня, я — мудак! Я едва не потерял свою любимую девочку! — Влад встал на колени, уронив голову на грудь, на плечах его повисла простыня, которой я укрывалась. "Точно кающаяся Магдалена"- подавив в себе злорадство, вскочила с кровати.

Мы молчали, точно два хищника выжидающе глядя друг на друга. Влад, обойдя кровать, щёлкнул выключателем ночника, и направился ко мне. Вздрогнув, я с непривычной для своих пышных форм скоростью отбежала к двери, затравленно следя за каждым его движением.

— Сууукааа! — вдруг заорал он, увидев, как меня пугает его близость. Ударив кулаком о стену так, что с полки шкафа упало несколько книг, что я пыталась читать во время моего добровольного заточения в четырех стенах-Блядь, Мила! Чего ты хочешь?! Чего, блядь?! Что мне, член себе отрезать нахер?! Ну, мудак, мужик, повелся. Блядь…

Почти вжавшись в стену я наблюдала за этим, неизвестным, новым для меня Владом.

Выругавшись, он отбросил простыню, и порывисто зашагал к выходу, по пути задев ногой книги.

— Мила, я люблю тебя, мы все переживём, слышишь? — обхватил он ладонями моё лицо, приблизив к себе так, что мне пришлось встать на цыпочки- Ты слышишь? — точно куклу встряхнул меня.

Я молча кивнула, понимая, что не стоит злить его в таком состоянии.

— Хорошо. Спокойной ночи, девочка моя. — отпустил он меня.

Едва его шаги затихли, я бросилась из комнаты в гостевую ванную. Забравшись под душ прямо в ночной рубашке, я включила воду. Теплые струи воды заскользили по телу. Срывая с тела налипшую мокрую рубашку, я заплакала. Схватив мочалку и гель, со злостью принялась стирать его прикосновения с кожи — грудь, лицо, шея. Меня затошнило, перед глазами стояли загорелые округлые бедра Вики, вновь и вновь опускающиеся на Влада. И его лицо…Точно он на вершине блаженства…

****

— Мила, прости меня…Я не знаю, как так вышло. Клянусь тебе! — прижавшись ко мне сзади, Влад не дал мне сбежать с кухни. Стакан в моей руке задрожал, капли воды попали на пижаму со смешными мишками.

— Влад… — уставшим голосом бросила я, пытаясь вырваться, но меня лишь притянули ближе. Развернув меня лицом к себе, Влад скользил по мне странным взглядом. Такое ощущение, что муж что-то для себя решал- Отпусти меня, пожалуйста. Я сейчас честно не в состоянии ничего выяснять. Мне плохо.

Влад, забрав у меня стакан, поставил его на столешницу, а затем склонился надо мной, прижавшись лбом к моему лбу, обдавая ароматом виски:

— Мила, — хрипло начал он- Ты уже две гребаных недели от меня бегаешь. Что за догонялки? — поднял он голову, пристально глядя на меня.

— Догонялки? — как бы я ни старалась сдержаться, но чужая наглость всегда вызывала у меня отторжение. Да и раньше Влад таким не был. — Ты серьезно сейчас?! А мне нужно было стол накрыть по поводу первой измены моего мужа? Или что?!!

Влад, нахмурившись, промолчал. Ему, видно, тоже не нравилась новая "я", та, что смеет высказаться в ответ, озвучить своё недовольство.

— Убери руку! — взвизгнула я, теряя самообладание. Ударив его по руке, попыталась прорваться к заветному коридору. Главное, до своей спальни добежать, а там дверь закрыть — и всё.

— Милаааа! — рыкнул он, в один рывок возвращая меня обратно. При всей своей смазливой внешности блондина с обложки Влад был довольно сильным. Жаль, что не морально! — Я заебался перед тобой на цыпочках бегать! То не так, это не то! Что, блядь, мне ещё сделать, чтобы ты простила меня?!

— Ничего! — выкрикнула я- Ничего уже! Растрахать эту стерву обратно сможешь? — меня саму коробило от выражений, что бурным потоком полились из моего рта, но остановиться я уже не могла — Нет?! Ну, на " нет" и извинений нет!

— Блядь, ты меня заебала! — заорал он так, что послышались торопливые шаги. Марина, наша домработнице, с огромными от ужаса глазами, стояла в дверях кухни. Я часто разрешала ей или садовнику ночевать в нашем доме, а не в отдельном домике для персонала.

— Что-то случилось? — она нервно переводила взгляд с меня на Влада, чуть скривившись, когда увидела, как он с силой держит мою руку чуть выше локтя.

— Все нормально. Иди спать, Марина! К себе иди, я сколько раз говорил, чтобы здесь не ночевали! — рявкнул Влад, протащив меня мимо опешившей Марины. В ее глазах я прочла такой шок, что мельком, одними губами, бросила " всё хорошо". Все равно, что она может сделать? А нервничать в ее возрасте нельзя.

Затащив меня в нашу спальню, Влад швырнул меня на кровать так сильно, что я больно ударилась рукой о высокий бортик справа. Закрыв дверь на замок, он принялся раздеваться. Я едва не закричала от ужаса. Умом я понимала, что это- обычный супружеский секс, которого у нас было предостаточно за эти два года, что ничего нового или ужасного в этом не будет. Но в то же время интуиция кричала, что для Влада это совсем не так. Для него происходящее станет актом подчинения, наказания. А это….это просто разрушит наш брак, точно грязный военный ботинок затопчет те ростки прощения, что я с таким трудом и уговорами взращивала все эти несколько недель.

— Влад, пожалуйста, я прошу тебя. Давай не так… Я прошу. Ты же…ты же хочешь, чтобы мы…Ты пьян.

— Да, блядь, пьян! — надвигаясь на меня рычал он- Надо же, заметила.

Рванув меня за ногу, Влад стал рвать на мне ночнушку.

— Влааад, Влаааад! Пожаааалуууйстаа! — уже в голос выла я, захлебываясь слезами. И тут он