Калейдоскоп - Владимир Кириллов

Голос внезапно пропал, и сразу же прошла головная боль. А вернее, она только началась, потому что вы понимаете, что происходит с человеком, когда на него внезапно обрушивается железобетонная плита. Я не большой любитель фантастики, далёк от физики, а приключения предпочитаю переживать на сон грядущий, углубившись в какой-нибудь увлекательный роман.

Конечно, очень лестно, когда тебя приглашают поучаствовать в спасении Вселенной, но как-то боязно и сомнительно, что такое слабое микроскопическое существо, как человек, способно что-либо изменить в мироздании. Однако предложение было получено и ответ держать придётся. Благо ещё есть время, чтобы хорошенько всё обмозговать. Параллельные миры, новые измерения, другие законы – чехарда какая-то получается, особенно для стопроцентного гуманитария! Тогда я представил себя межгалактическим воином в блестящем костюме с аннигилятором или, на худой конец, бластером в руках верхом на машине времени, сражающимся с отвратительными монстрами, закабалившими бесчисленные свободолюбивые планеты. Смех, да и только! Ладно, поставил я точку, утро вечера мудренее, придёт время, разберёмся, как говорится: Бог не выдаст, свинья не съест. И стал терпеливо дожидаться развития событий. Впрочем, они не заставили себя долго ждать.

Буквально через день опять произошла гроза, и я испытанным уже способом оказался в почти родном мне месте. И седобородый тут как тут. Сидит себе на камушке, водит по земле, или как там она у них называется, палочкой. Когда он повернул ко мне своё лицо, я впервые отметил, насколько оно отличается от привычного облика. Глаза более крупные, однотонные, практически без зрачков, и создаётся впечатление, что из них исходит свет. Но не успел я ещё ничего толком рассмотреть, как в голове у меня возникла фраза:

– Ну вот и славненько, что вы всё-таки решились нам помочь.

Я дёрнулся, как если бы схватился за оголённые провода, но мгновенно успокоился.

– Не волнуйтесь – это всего лишь передача мыслей на расстояние. Очень удобно: ни языковых барьеров, ни затрат времени. Понимаете, параллельные миры – это очень приблизительное понятие, которое более или менее отражает суть явления. На самом деле они вовсе не параллельные, а имеют причудливые формы, проникают друг в друга, а иногда, как вы уже знаете, пересекаются. Просто они существуют как бы параллельно друг другу, не смешиваясь между собой и не оказывая особого влияния один на другой. Но в разрезе они действительно напоминают слоистые пространства, где каждому слою соответствует свой мир. Впрочем, довольно заниматься ликбезом, я надеюсь, что в скором времени вы сами во всём разберётесь.

– Но я не совсем понимаю свою роль в этом драматическом представлении и не знаю, с чего начать.

– Начните с начала, юноша: познакомьтесь с иными мирами.

Седобородый поднялся, повернулся ко мне спиной и медленно, как будто нехотя, зашагал по тропинке.

А я стоял и ждал, когда же снова окажусь в своей уютной комнатке. Но вместо этого вдруг очутился высоко в горах, один, без всякого специального снаряжения. Мало того, горы были совсем необычными и представляли собой непроходимые отвесные скалы, окружённые пропастями, без какой-либо растительности и уж точно лишённые рукотворных дорог. Я сам размещался на узком уступе, который тянулся вдоль бесконечного склона и на котором едва ли можно было развернуться. Я автоматически посмотрел вниз, и у меня моментально закружилась голова, потому что в паре сотен метров по вертикали располагались лишь плотные облака, похожие на вату, но скорее всего мало приспособленные для мягкой посадки при несчастном случае. Тогда я обратил взор вверх, но ничего хотя бы отдалённо напоминающего вершину не обнаружил, только выщербленная каменная стена, покрытая зеркалами скольжения. Из своего экспедиционного опыта я знал, что, попав в чрезвычайную ситуацию, надо либо сидеть и ждать помощи, либо идти, надеясь исключительно на свои возможности. Я прислонился к холодному камню и глубоко задумался. Седобородый навряд ли протянет мне руку, а более никто не подозревает, чем я здесь занимаюсь, и поэтому придётся довольствоваться собственными силами. Я попытался шагнуть, но не тут-то было. Все мышцы затвердели, и ноги совершенно не слушались. Прошло немало времени, прежде чем мне удалось кое-как развернуться к скале лицом и раскинуть руки так, чтобы приобнять каменную стену. Далее мелкими шажками я начал передвигаться вперёд или назад, как вам будет угодно. Хорошо, что ещё не было ветра или иных атмосферных явлений. Но стоило мне только подумать об этом, как мощный порыв едва не сдул меня с уже ставшего родным уступа, а по голове противно забарабанил мелкий дождичек. Я успел прижаться к камням гораздо крепче, чем к любимой женщине, и продолжил путешествие при помощи скользящих движений. Я уже промок до последней ниточки, но виноват в этом был вовсе не дождь, а липкий пот, который обильно заливал моё лицо и струился по всему телу. Уступ же то немного расширялся, то предательски сужался, но, слава богу, пока существовал. И вот когда я уже увидел вожделенную ровную площадку всего в нескольких десятках метров от себя, дорогу преградило маленькое пищащее создание, похожее на взъерошенного птенца. Я поднял голову и увидел гнездо, как бы приклеенное к породе. Разойтись с детёнышем не было никакой возможности, раздавить его мне не позволяло воспитание, а помочь ему я бы не смог, если бы даже очень захотел. А спасительная терраса – вот она! Не помню, сколько времени и сил ушло на принятие решения, но помню, как изогнулся, словно исполняя акробатический номер, схватил птенца, забросил в гнездо и сорвался в пропасть. Ветер свистел, как Соловей-Разбойник, сердце бухало где-то в районе живота, дыхание остановилось, обрывки мыслей и воспоминаний проносились с той же чудовищной скоростью, с какой летел я сам. Я закрыл глаза, а открыл их, когда уже сидел в своём любимом кресле, мокрый, грязный, весь изрезанный и разбитый.

Целую неделю я только тем и занимался, что зализывал раны, отдыхал и размышлял о маленьком приключении. Честно говоря, охоту спасать человечество, или цивилизацию, или саму Вселенную у меня основательно отбило при падении, и я решил: пускай всё идёт, как идёт, а там поглядим.

И правда, я старался по мере возможности избегать подолгу засиживаться в кресле, особенно когда портилась погода, немного побаиваясь новых сюрпризов, но, как это обычно бывает, как-то утром потерял бдительность и мирно задремал в нём с книжкой в руках.

Проснулся я от того, что стало трудно дышать. Вокруг простиралась гладкая голая песчаная пустыня с редкими пологими дюнами, солнце палило нещадно, так что во рту моментально пересохло. Я осмотрелся и заметил несколько оазисов, расположенных на равном удалении от меня, сразу и не выберешь, к какому направиться. И пошёл наугад. Идти было очень трудно, ноги вязли в сыпучем грунте, одежда приклеилась к телу. К сожалению, выбранный оазис оказался миражом, как, впрочем, и следующие два. Они то приближались, то удалялись, то увеличивались в размерах, а то превращались в колючий кустарник. Эта игра в кошки-мышки быстро надоела, и я твёрдо решил попробовать добраться до зелёной земли в последний раз, а потом просто сесть и ждать у моря погоды. К счастью, выбранная наугад цель оказалась настоящей, и через некоторое время, совершенно выбившийся из сил, я достиг земли обетованной. Наверное, никогда в жизни я не пил так жадно и так много, как в этот раз, опустив лицо в прохладный источник, затенённый широкими листьями громадного экзотического дерева. Когда я наконец утолил жажду и привалился к необхватному стволу, то увидел, что ко мне приблизилась относительно одетая молоденькая девушка с подносом в руках. Девушка выглядела необыкновенно соблазнительно, была пропорционально сложена и довольно миловидна. Её шелковистую кожу покрывал ровный бронзовый загар, а миндалевидные глаза буквально излучали доброжелательность и чувственность. Она предложила мне вино, фрукты и сладости.

– Вы надолго к нам? – спросила шикарная незнакомка.

– Скорее всего, я сам уже не в состоянии определить продолжительность своего присутствия где-либо. А кстати, как называется это благословенное место?

– Территория любви. К сожалению, здесь никто не задерживается надолго. Наверное, из-за неотложных забот. А у тебя есть возлюбленная?

– Была.

– Хочешь, я буду твоей девушкой?

– Но я же совсем вас не знаю.

– Узнаешь, в любви всё познаётся моментально.

Я действительно почувствовал непреодолимое влечение к прекрасной аборигенке. Но стоило мне лишь прикоснуться к её обнажённой упругой груди, как я оказался в пресловутом кресле. Книга сползла с колен на пол, может быть, потому, что всё моё тело сотрясала мелкая дрожь. Я впервые пожалел, что не могу влиять на пересечения параллельных миров. Теперь я ждал, даже жаждал новых трансцендентных событий.