Добрым демоном и револьвером - Харитон Байконурович Мамбурин

Она родилась со своей силой, пропитана ей, постоянно живёт с осознанием того, что может усилием воли превратить стоящего напротив неё человека в пепел. Эта мощь в первую очередь опасна именно для неё. Человек учится на своих ошибках, а она их не допускала. Не получала сдачи, не знала поражений, не была серьезно ранена. Не думала о том, как уничтожить противника, когда собственных сил не хватает. Слабость Рейко была в её собственной силе, поэтому сероволосая как тот большой и сильный слон не понимала нас, маленьких и кровожадных.

Не понимала, что мы — я, Регина, Момо и Евгений Распутин… что мы хотим крови и мести. Что все наши победы были уловками, что их просто-напросто недостаточно, чтобы я повернулся и ушёл.

— Лорд Эмберхарт, — Регина безуспешно попыталась спрятать покрасневшее лицо за официальным тоном, — У вас есть план?

— У меня есть кое-что гораздо лучше, майор Праудмур! — искренне и широко улыбнулся я, ловя себя на замечательной мысли.

— И что же это такое? — полюбопытствовала рыжая.

— У меня есть «Паладин», — ошарашил я собеседников, — А еще… раз я скоро стану папой, у нас есть наркотики!

— Наркотики? — тупо переспросил княжич. В его глазах мир уже не слегка треснул, а жалобно всхлипнул, распадаясь на лоскуты.

— Да, наркотики. Стимуляторы, обостряющие рефлексы, скорость, повышающие выносливость, улучшающие сворачиваемость крови. Снадобья, позволяющие драться лучше, больше и эффективнее. Капли для глаз, помогающие видеть в темноте. Наркотики.

— Мужика показали, враги придут сами, да еще и чем ширнуться есть, — пробормотала майор, — Может, мне уволиться?

— Слушай, — не выдержал русский, — Ну куда он тебе?! Он в два раза тебя выше и в десять раз тяжелее!

— А, чтоб ты понимал…

Плана у меня не было, но была схема, в которую вызвавшиеся добровольно убиться о людей даймё товарищи втиснулись, но уже в виде подстраховки. Иного варианта я им предоставить не мог, так как всё пространство на стенах крепости, что будет за спиной за спиной «Свашбаклера», было заминировано. А еще простреливалось из трех «Григориев», выведенных людьми Зедда в режим дота. Один мой автоматрон и два из запасов капитана стояли в одном ряду, окопанные землей со всех сторон. Прямо позади крепости, уже в долине. Их задача была простой — стрелять короткими очередями по всему живому, что пройдет меня.

Распутин, Праудмур и Гэндзи в эту вторую линию обороны вписались как родные. Евгений, пользуясь своей силой, мог перезаряжать короба магазинов у «Григориев», а у меня этих коробов было 10 штук. В перерывах княжич мог развлекаться с помощью собственной винтовки и пистолета, которые у него были весьма антияпонских калибров. Рыжая и кошка должны были прикрывать русского по мере сил, что было очень даже нужно — автоматроны могли вести огонь лишь в широком конусе перед собой, захватывающем крепость сзади. Смертельная ловушка для тех, кто решит, что меня проще обойти, чем победить.

Что касается меня, то «Свашбаклер» стоял перед воротами крепости, под софитами направленных туда прожекторов. Два гибрида меча и револьвера, несколько запасных барабанов, да кружащий над головой здоровенный ворон, у которого есть большая нычка с осколочными гранатами. Вот и всё моё вооружение.

Ставку я решил сделать на защиту.

«Кагура-3» это не только два 240-миллиметровых артиллерийских орудия и пара легких зенитных пушек. Это восемнадцать тонн брони, способной передвигаться по сложным поверхностям с помощью невероятно устойчивых ступней с дополнительными фиксаторами. Если говорить с точки зрения пехотинца, вооруженного лишь автоматическим оружием и парой гранат, то «Кагура-3» — четырехметровое разлапистое чудовище, против которого он, пехотинец, совершенно бессилен. Даже весь магазин автомата, выпущенный по самому уязвимому месту СЭД-а, не причинит двуногому монстру никакого вреда.

В нашем случае эти характеристики были сущими мелочами. Что гораздо важнее — на каждой выведенной мной под стены крепости «Кагуры-3» были активны и работали на полную мощность эфирные двигатели активного сбора. Три ЭДАС-а на каждом артиллерийском СЭД-е, всего дюжина, еще два установлены в самой крепости для обеспечения её питанием и запущены на полную мощность. ЭДАС «Свашбаклера» — маленькая и злая ягодка на этом торте.

Будь сейчас обычная погода, то такое количество жадно засасывающих эфир двигателей сделал бы зону вокруг входа в долину совершенно негодной для использования каких-либо техник. Но у нас, здесь и сейчас, была Буря. Тугие струи и волны эфира и так сходили с ума в атмосфере, а уж натыкаясь на такое «темное» пятно как устроенная мной ловушка… эфир закручивался в сумасшедших смерчах, танцевал и бесился!

Своеобразный эрзац «Паладина», что и говорить.

Докурив, я бросил бычок «эксельсиора» в кипящую под ногами от струй дождя грязь, а затем сделал шаг вперед, заходя внутрь доспеха. Тот захлопнулся с сочным уверенным лязгом. Загудел ЭДАС, жалуясь, на недостаток эфира в воздухе, но тут же радостно захлебнулся рыком, получая его от очередного порыва сполна. Я взял в руки оба «джукена», развел мечи по сторонам, держа наотлёте. Лекарства и химия медленно брали своё, заставляя измененное Знатоком Людей тело подавать мозгу почти тревожные сигналы.

Алистер Эмберхарт был готов к бою.

Глава 21

Со стороны это должно было выглядеть невероятно эпично. Одинокий железнодорожный доспех с двумя «круто» выглядящими мечами против подбегающей толпы мокрых с ног до головы японцев, многие из которых светятся активированными техниками разных цветов и форм. Призрачные тигры, драконы и черепа, свирепый гул скручивающегося в тугие невидимые струи эфира, ярость и жажда битвы на оскаленных лицах. Темнота, блеск молний, бездушный белый свет прожекторов.

Идеальная картина для легендарного боя, в котором пробежавшие без малого полсотни километров благородные воители победно накидываются на сопротивлявшуюся до этого момента твердыню, а я в ответ отчаянно и зловеще рублю их накатывающиеся волны огромными тесаками.

К счастью, функционирующий головной мозг присутствовал у обеих сторон конфликта, поэтому я не сходил с места, неподвижно стоя перед закрытыми воротами крепости, а мои благородные противники благоразумно остановились за два-три километра. Помокнуть под дождем, послать разведку, посовещаться. Несколько человек сблизились с моей позицией, пытаясь осмотреть её через бинокли, но им пришлось уйти практически ни с чем — прожекторы слишком ярко светили, мешая рассмотреть хоть что-нибудь, кроме меня. Впрочем, бойцов даймё могла интересовать лишь одна вещь, и в её отсутствии они смогли убедиться.

Нигде не наблюдалось готовых к бою «Кагур», для которых подлый Эмберхарт мог бы отыскать пилотов. Украденные мной СЭД-ы были хоть и слабой, но единственной