Warhammer 40000: Ересь Хоруса. Омнибус. Том I - Френч Джон

Сендек, задыхаясь, покатился по полу, ударяясь о то, что еще недавно было телом брата Яго. Жужжащий, ревущий рой мух циклоном пронесся по комнате, и от пронзительного звона их крыльев заложило уши. Он отчаянно оглянулся в поисках возможного оружия, и среди разбросанных по полу хирургических инструментов увидел большую пилу для рассечения костей. Гвардеец Смерти перевернулся на живот и схватил блестящую рукоять из хирургической стали. Он отомстит этому чудовищу за смерть боевого брата!

Толлен едва успел мельком рассмотреть черную фигуру — он увидел бахрому странных, похожих на проволоку волос, обрамляющую маслянисто поблескивающие доспехи, и понял, что задыхается в чудовищном зловонии смерти, исходящем от налетчика. К нему приблизилась голова, на которой было слишком много глаз, и вибрирующий паучий рот, но под пятнистой разлагающейся плотью угадывался смутно знакомый облик. Ужасное узнавание ударило Сендека как пуля.

— Солун?

Его охватили сомнения, и блестящая дуга хирургической пилы замерла в руке.

— Уже нет.

Рот монстра двигался, но звук шел со стороны роя мух, которые били крыльями и царапались лапками, чтобы воспроизвести похожие на человеческую речь звуки. Из полумрака появился коготь и пробил кожу и кости черепа Сендека. Розовато-серое содержимое выплеснулось на доспехи, и рой мух ринулся вниз на чудовищный пир.

— Натаниэль!

Крик ворвался в тело Гарро и задел каждый его нерв. Он резко вздохнул, стальная кружка выпала из дрогнувших пальцев, и на пол тренировочного зала выплеснулся ручеек темного чая. Войен увидел его реакцию и подошел узнать, в чем дело.

— Капитан, с тобой все в порядке?

— Ты слышал это? — спросил Гарро, оглядываясь, не в силах справиться с беспокойством. — Я услышал ее призыв.

Войен изумленно моргнул:

— Сэр, не было ни единого звука. Ты дернулся, словно от удара…

Гарро оттолкнул его руку:

— Я слышал ее, слышал так же отчетливо, как слышу тебя! Это был… — Внезапно он все понял, и в сердце вонзился острый кинжал неподдельного страха. — Киилер! Что-то случилось, это было… предупреждение…

Входная створка скользнула в стену, и на пороге появился Хакур, весь вид которого свидетельствовал о глубочайшей тревоге. Гарро немедленно понял: что-то случилось.

— Говори! — приказал он.

Хакур постучал пальцем по вокс-устройству, вмонтированному в ворот силовых доспехов.

— Господин, боюсь, Сендек попал в беду. Он начал передавать мне сообщение о тревоге, но потом связь неожиданно оборвалась.

— Где он находится?

— Он спустился на смену Яго, — ответил Войен. — К капсуле больного.

Гарро хлопнул его по плечу.

— Войен, оставайся здесь и будь наготове. — Боевой капитан устремился к выходу. — Сержант, позови Лунного Волка и еще пару воинов, я жду вас у шахты спуска.

— Господин, что происходит? — спросил Хакур. — Неужели эти женщины выступили против нас?

Натаниэль на мгновение прикрыл глаза, и эхо недавнего крика пробудило в его разуме самые темные чувства.

— Пока не знаю, старина, — ответил он, взял свой шлем и надел на голову. — Скоро мы все выясним.

Навстречу Гарро и остальным космодесантникам, спускавшимся на гравидиске, вверх по шахте летело эхо оружейной стрельбы. Круз покосился на капитана:

— Проклятая война и здесь нас преследует.

— Да, — ответил Натаниэль. — Боюсь, что наше предупреждение запоздало.

Хакур тихо выругался.

— Ни от Сендека, ни от Яго нет никаких сигналов, даже несущей волны. На таком расстоянии они слышали даже, как я зеваю! Здесь нет ни одного препятствия для передачи.

Диск замедлил спуск на уровне лазарета. Запах недавней смерти окутал платформу, и воины насторожились.

— К оружию! — скомандовал Гарро, обнажая свой меч.

Вслед за ним все спустились с платформы и зашагали по коридорам, через залитый кровью переход. Вскоре они подошли к изолятору, и Круз негромко присвистнул.

— А вот и Сендек, — сказал он, наклоняясь в сумраке к темной массе. — Вернее, то, что от него осталось.

Гарро подошел ближе, и зловоние распада ударило в ноздри даже через дыхательные фильтры. Рыхлая слизистая масса напоминала труп в стадии глубокого разложения. Это, бесспорно, был Толлен Сендек, хотя его разбитая голова и превратилась в полужидкую массу. Гарро узнал его почетные значки и особые обеты, пришпиленные к доспехам. Даже они утратили цвет, как будто от старости и плесени, а по металлическим частям брони уже протянулись щупальца ржавчины.

Один из людей Хакура закашлялся от омерзения.

— Он выглядит так, словно лежит здесь несколько недель… А я только сегодня утром с ним разговаривал.

Лунный Волк наклонился над трупом.

— Йактон, держись от него подальше…

Предостережение Гарро запоздало. Большие белые нарывы на теле Сендека вздрогнули, почуяв теплокровного Круза, и взорвались потоками крошечных радужно переливающихся жучков. Ветеран отшатнулся и стал стряхивать их с себя, передавив ладонями в перчатках несчетное множество насекомых.

— А! Мерзкие черви!

Капитан пошевелил оторванную руку носком ботинка. Здесь было слишком много оторванных фрагментов плоти и костей, чтобы принадлежать одному растерзанному телу человека, и с мрачной определенностью он понял, что Яго, как и несчастный Толлен, тоже погиб.

Хакур через всю комнату осторожно заглянул в изолятор.

— Пусто…

Кончиком боевого ножа он подцепил что-то на полу стеклянной капсулы и поднял, чтобы все могли посмотреть.

— Вечная Терра, а это что такое?

Предмет напоминал оторванный лоскут муслина, скользкий от слизи. Лоскут повернулся на лезвии, и Гарро разглядел отверстия, соответствующие глазам, ноздрям и рту.

Круз с мрачным видом изучил клочок:

— Это человеческая кожа, сержант, ее сбросили, как сбрасывают шкуру змеи и насекомые.

Частые залпы болтерного огня донеслись по коридору из другого конца лазарета, и Гарро резко махнул рукой:

— Оставьте это. Надо двигаться дальше.

Лицо Круза словно окаменело от постоянного выражения холодной, еле сдерживаемой ярости. При каждом повороте, когда он думал, что преодолены уже все испытания недоброй судьбы, на них обрушивались все новые ужасы. Ему казалось, что зло схватило его разум в свои объятия и постепенно сжимает мысли и волю, постоянно увеличивая интенсивность воздействия. Он чувствовал, что находится уже на грани сознания и его внутренний свет и добродетель скоро истощатся. Каждая новая сцена вызывала все новые приступы отвращения и повергала в отчаяние.

Космодесантники быстро миновали несколько герметичных дверей, выбитых или сорванных с петель каким-то невероятно сильным и злобным существом. Затем они оказались в палате с рядами коек и кушеток, предназначенных для пострадавших в боях Сестер Безмолвия. Но теперь отделение больше напоминало не медицинскую палату, а бойню. Это помещение, как и изолятор, было густо залито кровью и выделениями, повсюду стоял смрад разложения и экскрементов. Все пациенты на кроватях были мертвы или умирали от разных беспощадных болезней. Круз увидел бледную истощенную ищейку, у которой изо рта шла пена, а все тело тряслось в параличе. Рядом с ней лежало раздувшееся тело, окутанное нечистыми испарениями. Одна из женщин умирала от гниения костей, рыдающая послушница была покрыта чумными язвами, а из глаз и ушей обнаженной девочки сочилась смешанная с гноем кровь.

Но распаду подверглась не только живая плоть. Стальные рамы и медицинское оборудование покрывали разводы ржавчины, стекло и пластик потрескались и рассыпались на куски. Разложение коснулось абсолютно всего. Круз отвернулся.

— Их оставили умирать, — произнес Хакур. — Заразили и оставили мучиться, словно бездушные куски мяса.

— Испытание, — добавил Гарро. — Тот, кто это сделал, испытывал свои силы.

— Мы должны все это сжечь, — сказал Круз. — Надо проявить милосердие к этим несчастным.