Сага о копье: Омнибус. Том II - Маргарет Уэйс

— Но почему же вы не дождались нашего прибытия в крепости, милорд? — спросил он.

Эран отвел взгляд, лицо его потемнело. Дерек гордо произнес:

— В этом не было нужды. Мы разделались с осаждающими, и теперь я направил своих людей на север, к укреплениям Вингаарда, чтобы помочь защитникам города. И тебя я прощу сделать то же самое.

Сэр Уинфрид потрясение уставился на Дерека.

— М-милорд? — пролепетал он. У находившегося рядом Эрана отвисла челюсть. Дерек обернулся и глянул на обоих. Эран вздрогнул, увидев в холодных голубых глазах Дерека какой-то особенный блеск.

— Я рассказываю сэру Бриану о нашей победе над вражеской армией и над их драконами, — произнес Дерек. Он снова повернулся к Грому. — Славная была победа! Мои бойцы сражались великолепно, и враг, наконец, отступил. Мне кажется, они решили, что слишком много потребовалось бы сил, чтобы захватить замок Хранителей Венца. Больше они не осмелятся нам досаждать.

— Дерек… — прошептал Эран.

Тот повернулся в седле и пронзил взглядом рыжеволосого рыцаря.

— Что? — спросил он.

Эран в смятении выпрямился в седле: в глазах Дерека уже пылал настоящий пожар.

— Н-ничего, — пробормотал Эран, а внутри у него зашевелился леденящий ужас. — Потом поговорим;

— Так, значит, вы одержали победу, — сказал Бриан, нервно переводя взгляд от Дерека к Эрану и обратно.

— О да! — проревел Хранитель Венца. — Они побежали от одного нашего вида! Мы сломили их дух, и теперь у них будет повод бояться Рыцарей Соламнии!

Гром нерешительно кивнул. Он снова глянул на рыцарей Дерека. Некоторые из них казались встревоженными: до них донеслись слова их лорда.

— А что… — заговорил было Бриан, но тут же запнулся.

Дерек бросил на него обжигающий взгляд, а Эран торопливо отвел глаза.

— Ч-что стало с сэром Эдвином? — спросил Гром.

У Дерека задергался левый глаз, но это продолжалось совсем недолго. Бриан сделал вид, что ничего не заметил.

— Погиб в славном бою, как и сэр Пакс Гаретт, — как-то неискренне ответил Хранитель Венца. — Они бились отважно, но ведь это война, а на войне убивают. Может, — добавил он, прищурившись, так что глаза его превратились в сверкающие щелки, — они и остались бы в живых, если бы ваши люди прибыли к нам раньше.

Бриан вспыхнул.

— М-милорд, мы мчались к вам во весь опор…

— Нет-нет, друг мой, не ваша в том вина, — сказал Дерек и опустил руку в железной перчатке на плечо Бриану. — Виноват Гунтар. Он предал нас, предал все рыцарство. Его бездействие дорого нам обошлось, и он за это заплатит. Ты, сэр Бриан, вместе с Эраном и со мной отправишься на Санкрист, где мы доложим Высокому Совету о моей победе и об обмане Лорда Гунтара. А потом, — добавил он, и на лице его появилась усмешка, заставившая Эрана вздрогнуть, — потом я стану Лордом-Рыцарем!

Они поскакали дальше. На развилке дороги рыцари вслед за сэром Уинфридом повернули на север. Ни тогда, ни потом они не говорили о битве у замка Хранителей Венца. Упомянули только, как погиб, стоя на северо-восточной башне и защищая свой дом, Эдвин.

Дерек, Эран и Бриан повернули на юг. Когда они оказались достаточно далеко от остального отряда, Гром не выдержал и задал вопрос, так мучивший его.

— Милорд, — спросил он, — что на самом деле произошло в замке?

Дерек медленно повернулся, скрипнув седлом, и устремил на сэра Бриана горящий взгляд, которым, казалось, можно было прожечь сталь.

— Победа, — ответил он. — Славная победа. И однажды барды сложат о ней песни.

Гром бросил взгляд на Эрана, и тот покачал головой. В тревожных глазах рыцаря ясно читалось:

«Больше ничего не спрашивай».

Бриан задумчиво прикусил нижнюю губу, а потом пожал плечами.

— Как вам будет угодно, милорд, — сказал он и посмотрел назад, на пыльную дорогу.

В тот день все трое не произнесли больше ни слова.

Линда П. Бейкер

Затишье между битвами

По неровной черепичной крыше хлестал дождь.

Раскаты грома чередовались с яркими вспышками молний.

Со стороны стойки, в ответ на громкие требования принести еще эля, доносился перестук глиняных кружек.

Звук плоти, хлопающей о плоть: один из его людей ударил другого тыльной стороной руки.

Насмешливые крики. Крики одобрения.

Грохот ломающейся мебели.

Так проходило время между битвами, и бойцы отдыхали.

Лароннару, первому капитану второй роты Армии Драконов, возглавляемой Владычицей Тьмы, передышка перед битвой не приносила ни отдыха, ни спокойствия.

Он встал, уронив стул, на котором сидел. Грохота никто не заметил — такой шум стоял в таверне.

Лароннар раздраженно сделал три больших шага и оказался возле сцепившихся бойцов. Схватив обоих за шиворот, он воспользовался тем самым усилием, с которым они мутузили друг друга, и столкнул их лбами. Оба покачнулись от удара, и Лароннар выхватил у того, что поменьше ростом, кинжал и вонзил его в стол. В дымном свете таверны было видно, как оружие задрожало.

— Чтобы никаких драк, — тихо, но угрожающе сказал он и свирепо глянул на хорошенькую девицу за стойкой, высокую и рыжеволосую. Это из-за нее началась драка. Уже второй раз ему приходится разнимать тех, кто подрался из-за этой служанки, — Больше не будет никаких драк. — На этот раз слова предназначались ей.

Солдат поменьше кротко забрал кинжал. Другой пробормотал какие-то извинения.

Лароннар потопал обратно к своему месту. Он был настолько уверен в силе своего гнева и в повиновении своих бойцов, что без опаски повернулся к ним спиной. Он поднял стул ногой, со стуком поставил его на место и тяжело сел, потом жестом приказал рыжей служанке, чтобы та снова наполнила ему кружку. Он был не в том настроении, чтобы терпеть скандалы в барах. И уж точно не в те времена, когда второй роте полагается драться не друг с другом, а с врагом.

Его план сработал превосходно. Как он и предполагал, для охранявших портовый город Ленат отрядов людей и гномов внезапное нападение второй роты со стороны воды стало полной неожиданностью. Должно быть, им атака роты показалась нападением самих Темных Богов, вышедших прямо из пылающего послеполуденного солнца.

Войска Паладайна бежали из Лената в беспорядке, надеясь укрыться в ближайших предгорьях. Отряд Лароннара поджидал их, собираясь преградить путь, и тут началась буря. Иглами жалили капли дождя, а в крылья драконов задувал сильный ветер, от которого они кренились и сбивались с курса.

Если бы всем командовал Лароннар, то они все равно бы продолжили драться, несмотря ни на что.

— Так близко, — пробормотал он уже раз в двадцатый с тех пор, как зашел в бар, и отхлебнул эля, — Мы уже почти могли напасть на них! — Он бросил взгляд на своего заместителя по имени Хейлис, сидевшего напротив него, а потом на рыжеволосую служанку, подливавшую тому в кружку эля.

Хейлис улыбнулся Лароннару, глянув через плечо пышной бойкой бабенки, устроившейся у него на колене. Его грязные светлые волосы были, как всегда, взъерошены и торчали клоками, и это придавало его внешности что-то дьявольское, злодейское, несмотря на приветливую улыбку.

— Забудь об этом, капитан, — убедительным тоном сказал он и засмеялся: женщина попыталась вывернуться из его объятий. — Мы же взяли город. А завтра разберемся и с Воинами Света.

Вес сидевшей у него на коленях женщины не помешал Хейлису поднять ногу, упереться подошвой сапога в бедро рыжей служанки и подтолкнуть ее в сторону Лароннара.

— Воспользуйся затишьем.

Скорее по привычке, чем испытывая какое-то желание, Лароннар поймал служанку, которая, оступившись, летела в его сторону. Она упала ему на колени, но при этом ухитрилась не пролить ни капли эля из кувшина, который несла. Губы у нее были поджаты, то ли от наигранного, то ли от искреннего гнева — этого Лароннар не мог понять, да ему и дела до этого не было. Она — добыча победителей. Служанка попыталась подняться, но он притянул ее к себе, прижавшись лицом к ее пышным рыжим локонам; волосы у нее были до пояса. Пахло от нее дымом, элем и пряностями — то есть лучше, чем ото всех тех, с кем Лароннар имел дело за последние несколько месяцев.

Может, Хейлис и прав. В конце концов, Лароннар ничем не мог повлиять на ход битвы, пока не стихнет буря и пока его командир не решит, что можно дать сигнал к возвращению. Он вполне может позволить себе расслабиться.

Среди жалких заведений портового города Лената таверна «Полосатая обезьяна» считалась одной из лучших, она была даже приличнее, чем кое-какие другие забегаловки, в которых случалось бывать Лароннару. Таверну освещали потрескивающие свечи, дымящие факелы и большой очаг, сильно коптивший, от которого пахло сырыми дровами. Массивная дубовая стойка была до блеска отполирована локтями нескольких поколений посетителей, дощатый пол истоптан множеством башмаков. Эль был горьким, но его хватало вдоволь. Служанки, пусть и не особенно дружелюбные, были слишком напуганы, чтобы открыто проявлять неприязнь.