Спасательный корабль - Гарри Гаррисон

А что, если телефон прослушивается? Или от бесконечной слежки, которую устроил генерал Шоркт, у него началась настоящая мания преследования? Впрочем, здешняя полиция занимается расследованием его дела, так что это вполне возможно. Он снял руку с трубки и достал из кармана телефонную карточку. Стоимость ее была пять фунтов, а истратил он лишь малую часть. Оставшегося должно было с избытком хватить на то, чтобы позвонить в Швейцарию.

Он подошел к окну и выглянул на улицу. Показалось солнце, но все вокруг было мокро после недавнего дождя. Кварталом дальше стояло коричневое здание с занавешенными окнами и вывеской «Пэдди Мэрфи». Паб — самое подходящее место, там можно будет выпить пива и позвонить.

Брайан дремал в кресле, пока его не разбудил стук Шелли. На ней был свитер с крупным ацтекским рисунком.

— Вы замечательно выглядите, — сказал он.

— Рада, что хоть о ком-то из нас можно это сказать. Вы похожи на выжатый лимон.

— И чувствую себя точно так же. Сейчас приму душ, побреюсь, а потом мы отправимся в пивную.

— А может быть, вам лучше поспать?

— Возможно, — крикнул он через открытую дверь ванной. — Но я хочу сначала позвонить. По тому телефону, который Свен-2, по его словам, обнаружил.

— По какому телефону? О чем это вы?

— Шансов немного, но попытаться стоит.

— Вы теперь всегда будете изъясняться загадками?

— Да нет. Но сначала я хочу позвонить — может быть, после этого действительно будет о чем говорить. Свен, я не записал тот номер. Ты его помнишь?

-41-336709.

Брайан записал номер на обороте корешка от своего посадочного талона.

— Замечательно. Я буду через минуту.

Он закрыл за собой дверь и начал раздеваться.

Бармен болтал о чем-то с одиноким посетителем, сидевшим у дальнего конца стойки. Когда Брайан с Шелли вошли и уселись за столик у камина, он подошел к ним.

— Что вам заказать, Шелли? — спросил Брайан.

— Разумеется, чего-нибудь местного.

— Правильно. Два «Гиннеса», пожалуйста.

— Похоже, опять дождь собирается, — мрачно сказал бармен, медленно и терпеливо нацеживая два бокала и ставя их на стойку, чтобы отстоялась пена.

— Да тут всегда дождь. Хорошо для фермеров, плохо для туристов.

— Да бросьте вы, туристам это еще как нравится. Если тут не будет лить как из ведра, они решат, что по ошибке попали в какую-то другую страну.

— Тоже верно. У вас тут есть телефон?

— Там, сзади, за дверью.

Он долил и принес бокалы. Брайан отпил пенной черной жидкости.

— Восхитительно, — сказала Шелли.

— И очень питательно. А если много выпить, опьянеете. И не сомневаюсь, что помогает от простуды. Я пошел звонить.

Он сделал еше глоток и отправился к телефону. Сунув в него карточку, он стал набирать швейцарский номер. После четвертой цифры в трубке послышалось высокое гудение, и голос компьютера произнес:

— Вы набрали из Ирландии швейцарский номер. АТС, которую вы вызываете, не существует. Сейчас то же сообщение будет повторено на немецком и французском языках...

Брайан скомкал клочок бумаги с номером, швырнул его в пепельницу, стоявшую рядом с телефоном, вернулся за столик, допил пиво и знаком попросил повторить.

— У вас мрачный вид, — сказала Шелли.

— Еще бы! Ничего не вышло. Это не телефонный номер. Свен-2 нашел некую последовательность цифр, запрятанную в одной из украденных программ искусственного интеллекта, и решил, что это номер телефона. Только это что-то другое. Очень может быть, просто строчка из кода, который я тогда сочинил. Забудем об этом.

— Не унывайте. Вы свободный человек в свободном мире, а это что-то да значит.

— Да, только пока не так уж много. Наверное, это у меня от простуды. Давайте допьем и вернемся в отель. Наверное, мне пора поспать. Благодаря таблеткам и этим двум порциям «Гиннеса» я, должно быть, просплю целые сутки.

Глава 40

Был уже восьмой час вечера, когда Брайан проснулся и приоткрыл глаза. В комнате было темно.

— Я заметил движение твоих век, — произнес Свен. — Зажечь свет?

-Да.

Десять минут спустя Брайан вышел из лифта и направился в ресторан. Шелли, сидевшая за столиком у дальней стены, помахала ему рукой.

— Надеюсь, вы не обидитесь, что я начала без вас. Лососина здесь просто изумительная. Попробуйте.

— Уговорили. К тому же я только сейчас сообразил, что умираю от голода. Эта дрянь, которой нас кормили в самолете, и бутерброды с сыром никуда не годились.

— Вы выглядите намного лучше.

— И чувствую себя лучше. Это таблетки и здоровый сон.

— Звонил ваш адвокат. Я сказала дежурному внизу, что вы спите и что все звонки надо переключать на меня. Он всем очень доволен, в том числе и тем, что вам придется заплатить штраф — пятьдесят фунтов.

— За что?

— Этого он толком не знает. Говорит, что это просто символическое наказание, чтобы отвязаться от вас и закрыть дело. Штраф он уже заплатил, так что вы свободны. Кроме того, он оформляет вам паспорт и думает, что сумеет нажать где следует, чтобы вы получили его уже завтра. Просил позвонить ему с утра. На меня это не произвело особого впечатления — в Штатах на такие вещи требуется всего десять минут.

— Ах, моя прелесть, вы не в той далекой стране, где все компьютеры работают, а поезда ходят точно по расписанию. Поверьте, в Ирландии получить новый паспорт всего за один день — это молниеносная скорость!

— Что ж, успеем немного передохнуть. И у вас, может быть, пройдет насморк. А вы думали о том, что делать дальше?

— Без паспорта я мало что могу сделать. Потом мы начнем выслеживать этого таинственного доктора Бочерта. А сейчас я намерен проглотить приличный обед и запить его парой кружек «Гиннеса». И раз уж нам сидеть тут по меньшей мере еще день, наверное, надо будет завтра утром погулять по городу.

— Под дождем?

— Это же Ирландия. Если здесь ждать, когда дождь перестанет, можно всю жизнь просидеть дома.

— Дайте мне подумать. Вы пока обедайте, я скоро вернусь. Мне надо позвонить.

Брайан молча поднял брови в удивлении, и она рассмеялась.

— Нет, не в Штаты и никому из тех, кого можно будет выследить. Перед тем как уехать из Лос-Анджелеса, я позвонила в Израиль своей двоюродной сестре. Когда я решила помогать вам, меня смущало только одно: что я потеряю связь с семьей. Ведь отцу скоро должны делать операцию. Сестра будет звонить моей матери, но я строго-настрого запретила говорить ей, что могу позвонить в Израиль. Простите меня, Брайан, но ничего лучшего я не могла придумать...