"Фантастика 2023-181". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Ахманов Михаил Сергеевич

– Полностью разумный…

– Здесь нельзя, полностью разумный…

– Нельзя быть…

– Жилище Дайта…

– Дайт, Держатель Связи…

– Нельзя, полностью разумный…

– Должен уйти…

– Приказать, чтобы прислали модуль…

– Улететь…

– Дайт, Держатель… Нельзя…

Внезапно глаза их закатились, и все четверо рухнули в траву. Живые, отметил Коркоран: дыхание стражей было ритмичным, и казалось, что они погружены в глубокий сон.

– Ну, вот и все, – сказал Зибель. – Мозг их вырубил. Очнутся, про нас не вспомнят.

Он направился к дереву в центре поляны, но Коркоран окликнул друга:

– Подожди. Давай-ка спрячем их куда-нибудь.

Оттащив бесчувственных олков на склон, где росли густые травы, они осмотрели вершину холма. В пяти-шести шагах от центрального дерева обнаружилась круглая линза силового поля, слегка выступающая над землей. Такие устройства заменяли фаата двери, замки и запоры и раскрывались только под воздействием ментальных импульсов нужной частоты. Вероятно, за мембраной была лестница или лифт, ведущий вниз, в жилище Держателя Дайта. Высокий титул! – подумал Коркоран, пытаясь заглушить мысль о том, что Дайт его предок. Иерархия Связки, правящей группы в мире Третьей Фазы, была известна еще из хроник времен адмирала Тимохина. Первым считался Столп Порядка, властелин с неограниченными полномочиями, вторым – Стратег, Хранитель Небес, третьим – Посредник, Говорящий С Бино Тегари, как у фаата назывались чужаки. Держатель Связи шел четвертым; его задача состояла в контроле над квазиразумными, их размножением и программированием. Очевидно, Держателей выбирали за природный дар, особые способности к ментальному общению, но путь остальных владык к вершинам власти был совершенно неясен. Считалось, что тут имеют значение личные качества, опыт и возраст, причем срок жизни был определяющим: перешагнувшие рубеж трех-четырех столетий обладали, естественно, огромным опытом.

– Сейчас я свяжусь с даскинским ублюдком и открою мембрану, – сообщил Зибель. – Можно было бы телепортироваться, но я не представляю обстановку в этом подземелье… твой Сон такой неотчетливый…

Его взгляд на мгновение остекленел, и по мембране заструились голубоватые сполохи. Силовая линза затуманилась, потом исчезла; под ней раскрылся колодец, озаренный неярким светом.

– Похоже на гравитационную шахту, – сказал Коркоран. – Поехали вниз, Клаус.

Он первым шагнул в пустоту и, подхваченный воздушным потоком, стал неторопливо опускаться. Зибель последовал за ним. Его пальцы что-то нащупывали в сумке, висевшей у пояса, и Коркоран подумал, что там оружие. Баллон с усыпляющим газом, сыворотка забвения – в общем, средство, не приводящее к летальному исходу. За все столетия, проведенные на Земле, Зибель так и не научился убивать.

Спуск закончился. Через нижнюю мембрану они проникли в обширное помещение со световыми полосками, пересекавшими свод. Коркоран не мог сказать чего-то определенного об очертаниях этой комнаты: ее стены плавно изгибались, образуя множество ниш, впадин и выступов, как в гроте, где все поверхности были не обработаны до привычных ровных плоскостей, а оставлены в естественном виде и только отшлифованы. Одни ниши тонули в темноте, другие заливал свет, и в них поблескивала прозрачная масса, что-то наподобие больших кристаллов хрусталя, собранных в причудливые друзы. Несколько впадин, располагавшихся в стене на разных уровнях, оказались пустыми, и в них мерцали и ритмично вспыхивали световые блики. Потолок странной формы с ручейками световых полосок усиливал ощущение чужеродности, такое же острое, как испытанное Коркораном на звездолете сильмарри. Это удивляло – сильмарри не относились к гуманоидам, а фаата, как-никак, были людьми.

Зибель, кажется, остался равнодушен к виду подземного жилища. Он замер у одной из ниш, переходившей в маленькую камеру, скрытую полумраком; там стоял какой-то сложный агрегат, опутанный кольцами шлангов и трубок с овальными присосками, а в полу виднелся диск, металлический или из похожей на металл пластмассы. Мгновенное воспоминание пронзило Коркорана: нагой и скорченный, он висит в воздухе над этим диском, и к его телу тянутся шланги и провода.

– Камера т'хами, – произнес Зибель, осматривая нишу и прибор. – И, насколько я понимаю, она пуста. Держатель Дайт где-то трудится – скорее всего, программирует мозги у южного моря. – Он повернулся к Коркорану. – Ну, наш следующий шаг? Ждем здесь или отправимся к квазиразумным?

– Мне хотелось бы осмотреться и снять все это. – Включив браслет, Коркоран обвел помещение пристальным взглядом. – Тут много любопытного, такого, чего мы не видели на их разбитом корабле. Ты не находишь, Клаус? Вот, к примеру, эта штука…

Он показал на нишу с хрустальными кристаллами, но Зибель не откликнулся. Его лицо вдруг сделалось сосредоточенным; он снова ловил ментальные волны, и Коркоран почувствовал, как их безмолвный отзвук касается его сознания. Стоя в сумраке чужого жилища, среди причудливо изогнутых стен, они слушали голоса, метавшиеся над планетой, словно крики птичьей стаи. Потом переглянулись, и Зибель сказал:

– Он знает, что кто-то проник в его дом. Мозг сообщил. Я мог бы заблокировать эти сигналы, но…

– Это лишнее, Клаус. Пусть идет сюда. Только бы олков с собой не притащил.

Зибель покачал головой:

– Он возвращается один. Уверен в своих силах. Олки ему не нужны. Он в летательном аппарате и будет через несколько минут.

– Что ж, – промолвил Коркоран, – подождем.

Глава 8

Зибель отступил в темную пустую нишу.

– Пол, послушай меня. – Его голос тихо прошелестел под сводами комнаты. – Этот Держатель, твой гипотетический предок… Скажи, чего ты хочешь от него добиться?

– Взаимопонимания, – ответил Коркоран. – Мы намерены изгнать их отсюда, и мы это сделаем. Но желательно обойтись без метателей плазмы и аннигиляторов.

– А если мирный исход окажется невозможным?

– Тогда хотя бы получим информацию. Кто обитает здесь, на Рооне, а также на Т'харе и Эзате, кто правит Связками, и чего они желают. Вдруг один из этих правителей окажется посговорчивей… Коммодор Врба не хочет кровопролития.

– Ты в этом уверен? Я слышал, что его отец и брат погибли в Сражении у Марсианской Орбиты…

– Это ничего не значит, Клаус. Я имею в виду соображения мести… У коммодора есть инструкции от Парламента и штаба ОКС, и он выполнит их от первой буквы до последней точки.

– Кроме его родичей на Земле погибли миллионы, – напомнил Зибель.

– Да, – согласился Коркоран. – Но стоит ли из-за этого уничтожать миллионы тхо? Здесь, на Рооне, на Т'харе и Эзате?

– Ты говоришь так потому, что сам наполовину фаата?

– Нет! Потому, что я человек.

Помолчав с минуту, Зибель буркнул:

– Мир меняется, и вы тоже… Кажется, к лучшему. Я помогу тебе, Пол. Я буду здесь, рядом с тобой, но этот Держатель меня не увидит и не ощутит. Такой, знаешь ли, маленький ментальный фокус… Если что-то пойдет не так, я вмешаюсь. Будь к этому готов.

– У тебя есть оружие? – поинтересовался Коркоран. – Капсула с газом в твоей сумке?

– Нет. Там гипноглиф[72]. Один из гипноглифов лоона эо, которые поставляются на Землю в ограниченном количестве и только для нужд определенных структур. Слышал о такой штуке?

– Не припоминаю. Как она действует?

– Парализует сознание. Ты на нее уже полюбовался. Чуть-чуть.

Та безделушка в каюте Зибеля, вспомнил Коркоран. Тот предмет, накрытый колпаком, похожий на маленького осьминога с гроздьями цветных пятен, скользивших по его поверхности… Вещица, которую хочется взять в руки, поднести к лицу и смотреть, смотреть, смотреть…

– Она самая, – подтвердил Зибель, уловивший его мысль. – Погружает в транс и подавляет способность к сопротивлению. Действует с гарантией на всех гуманоидов, особенно на телепатов.