Танец с драконами - Джордж Мартин

Геррис Дринкуотер рассмеялся:

— Нам нужно бояться Хиздара зо Лорака? Вы же его только что видели. Он дрожал от страха перед юнкайцами. Они прислали ему голову , а он ничего не сделал.

Квентин Мартелл кивнул в знак согласия:

— Принцу не следует совершать опрометчивые поступки. А этот король... Я не знаю, что и думать о нем. Правда, королева тоже предупреждала меня на его счет, но...

— Она вас предупреждала? — нахмурился Селми. — Так почему вы все еще здесь?

Принц Квентин вспыхнул:

— Брачный договор...

— ...был составлен двумя мертвецами и в нем нет ни слова ни о королеве, ни о вас. В нем обещалось отдать руку вашей сестры брату королевы, еще одному мертвецу. Он не имеет силы. Пока вы не появились здесь, Ее Величество даже не ведала о его существовании. Ваш отец хорошо хранит свои секреты, принц Квентин. Боюсь, слишком хорошо. Если бы королева знала об этом соглашении в Кварте, она, возможно, никогда бы не отправилась в Залив Работорговцев, но вы прибыли слишком поздно. Мне не хочется сыпать соль на ваши раны, но у Ее Величества есть новый муж и старый возлюбленный, и похоже, что она предпочитает вам их обоих.

В темных глазах принца промелькнул гнев:

— Этот гискарский лордик — неподходящий супруг для королевы Семи Королевств.

— Не вам судить, — сир Барристан сделал паузу, задумавшись, не слишком ли много он уже сказал. Нет. Расскажи ему и об остальном. — В тот день в Яме Дазнака еда в королевской ложе была отравлена. Это лишь дело случая, что всю ее съел Бельвас-Силач. Голубые Грации говорят, что только размеры и необычайная сила спасли его, но смерть прошла совсем рядом. Даже сейчас он все еще может умереть.

На лице принца Квентина отразилось явное потрясение:

— Яд... для Дейенерис?

— Для нее или Хиздара. Или для обоих. Хотя, это была его ложа. Его Величество сам занимался приготовлениями. Если яд — его рук дело… что ж, тогда ему понадобится козел отпущения. Кто подойдет лучше, чем соперник из заморских земель, у которого нет друзей при этом дворе? Кто подойдет лучше, чем отвергнутый королевой жених?

Квентин Мартелл побледнел:

— Я ? Я бы никогда… вы же не думаете, что я имею какое-либо отношение…

Это правда, или он отличный актер.

— Другие могут так подумать, — заметил сир Барристан. — Красный Змей был вашим дядей. И у вас есть веские причины желать смерти короля Хиздара.

— Как и у других, — заявил Геррис Дринкуотер. — У Нахариса, например. Этот...

— ...возлюбленный королевы, — закончил сир Барристан, прежде чем дорнийский рыцарь сказал что-нибудь, способное запятнать честь Дейенерис. — Ведь так вы их называете у себя в Дорне, верно? — он не стал дожидаться ответа. — Принц Левин был моим братом по присяге. В те дни рыцари королевской гвардии мало что держали в секрете друг от друга. Я знаю, у него была возлюбленная. И он не считал это чем-то постыдным.

— Да, — сказал покрасневший Квентин, — но…

— Даарио убил бы Хиздара в одно мгновение, если бы осмелился, — продолжил сир Барристан, — но не с помощью яда. Никогда. И в любом случае Даарио там не было. Тем не менее, Хиздар и сам бы с удовольствием возложил вину за саранчу на него… но королю могут еще понадобиться Вороны-Буревестники, а он потеряет их, если окажется замешанным в смерти их капитана. Нет, мой принц. Если Его Величеству потребуется отравитель, он укажет на вас. — Старый рыцарь сказал все, что мог сказать без риска. Еще несколько дней, и, если боги улыбнутся им, Хиздар зо Лорак больше не будет правителем Миэрина… но не стоит вовлекать принца Квентина в грядущую кровавую баню. — Если вам все же необходимо остаться в Миэрине, вам следует держаться подальше от двора и надеяться, что Хиздар забудет о вас, — закончил сир Барристан. — Но отплыть в Волантис было бы мудрее, мой принц. Какой бы путь вы не выбрали, я желаю вам всего хорошего.

Не успел он отойти и на три шага, как Квентин Мартелл окликнул его:

— Барристан Смелый, так вас называют.

— Некоторые люди. — Селми заслужил это имя в десять лет, только-только став оруженосцем, когда у него еще было достаточно тщеславия, гордости и глупости, чтобы вбить себе в голову, что он может соревноваться с опытными рыцарями. Так что он одолжил боевого коня и кое-какую броню из оружейной лорда Дондарриона и заявился на турнир в Черном Приюте под видом таинственного рыцаря. Даже глашатай смеялся. Мои руки были такими тонкими, что, опустив копье, я мог только стараться не пропахать им землю. Лорд Дондаррион имел полное право стянуть его с коня и отшлепать, но Принц Стрекоз сжалился над пустоголовым мальчишкой в слишком больших доспехах и, проявив уважение, принял его вызов. Одного круга оказалось достаточно. После принц Дункан помог ему подняться и снял с него шлем. «Мальчик, – объявил он толпе. — Смелый мальчик». Пятьдесят три года назад. Сколько же из тех, что присутствовали тогда Черном Приюте, все еще живы?

— Как вы думаете, какое имя дадут мне, если я вернусь в Дорн без Дейенерис? — спросил принц Квентин. — Квентин Осторожный? Квентин Трусливый? Квентин Робкий?

Опоздавший Принц , подумал старый рыцарь… но если он чему и научился в королевской гвардии, так это следить за своим языком.

— Квентин Мудрый, — предположил он. И понадеялся, что это окажется правдой.

61. ОТВЕРГНУТЫЙ ЖЕНИХ

Час призрака почти наступил, когда cир Геррис Дринкуотер вернулся в пирамиду. Он доложил, что нашел Боба, Книжника и Билла Старую Кость в одном из самых неприятных подвалов Миэрина: наемники пили желтое вино и наблюдали, как обнаженные рабы раздирают друг друга голыми руками и заточенными зубами.

— Боб выхватил нож и предложил пари, желтого ли цвета кишки у дезертиров, — сообщил сир Геррис, — так что я кинул ему дракона и спросил, сойдет ли желтое золото. Он попробовал монету на зуб и осведомился, что именно я желаю купить. После моих объяснений он спрятал нож и поинтересовался, пьяный я или сумасшедший.

— Он может думать что угодно, главное — пусть доставит сообщение, — ответил Квентин.

— Это он сделает. Могу поспорить, ты и встречу свою получишь, ведь только так Оборванец сможет дать Красотке Мерис возможность вырезать твою печень и поджарить ее с луком. Мы должны прислушаться к Селми. Когда Барристан Смелый говорит, что надо бежать, мудрый человек берет руки в ноги и бежит. Пока порт открыт, следует найти корабль до Волантиса.

От одного только упоминания о морском путешествии лицо сира Арчибальда позеленело.

— Больше никаких кораблей. Я скорее буду прыгать весь путь до Волантиса на одной ноге.