Страна Арманьяк. Книги 1-7 - Александр Вячеславович Башибузук

в другое место. — Я показал на кутюрье с помощником. — А этого свяжите, чтобы не брыкался…

Скажу сразу, палачи из Федориных слуг вышли весьма посредственные. Но недостаток умения вполне восполнял энтузиазм. Впрочем, особо стараться не пришлось, ломбардец сразу поплыл и как на духу выложил всю историю. Весьма занимательную историю…

В общем, так… Всех, кто был причастен к похищению сокровищ Карла Смелого, Николя де Монфор пустил под нож. А само золото решил укрыть до того момента, как уладит все свои дела. Он прекрасно понимал, что после предательства бургундского государя находится в очень шатком положении. Опять же у себя на родине он тоже был объявлен вне закона. После того как сокровища были спрятаны, порешили и остальных. Но один из них по счастливой случайности уцелел — спрыгнул с корабля в море и чудом добрался до берега.

Шло время, Монфор подох во время поединка со мной, а его оруженосца угробил мой Соломон. Фактически все концы канули в воду. Я все это время обрабатывал совершенно ложные следы и ничего так и не добился.

Уцелевший парень, когда узнал о смерти Кампобассо, решил наведаться в схрон вместе со своим подельником Барези, с которым сошелся за время бродяжничества. Сокровища все еще были на месте, но парочка успела прихватить только цепь и жменю серебряных монет, потому что начался прилив.

Дальше Барези ничтоже сумняшеся прирезал напарника, но неудачно, при свидетелях. За что его почти сразу повязали и определили в каменоломни на каторжные работы. Остальное вы уже все знаете.

Н-да… а ларчик-то просто открывался. И самое интересное, все то время, которое я потратил на бесплодные поиски, чертов клад лежал у меня под самым носом. Правда, его еще надо умудриться достать. Местечко подобрано на загляденье. Где? Да в моей вотчине. На одном из островков сеньории Молен, которую мне презентовал Франциск Бретонский.

Настроение сразу скакнуло до облаков, даже похмелье волшебным образом улетучилось. Я забурился с Лизеттой в мыльню, где наконец закончил то, что вчера начал. И опять начал, и снова закончил. И так — несколько раз.

К обеду заявилась из дворца Федора и доложила все новости, а заодно вскрыла подноготную случившегося вчера.

Если вкратце, правящая династия решила спровоцировать соперников на мятеж, после чего на законных основаниях их всех вырезать и тем самым окончательно завершить уже черт знает сколько длящийся конфликт. Как раз для этого и организовали маскарад, куда и пригласили всех Пентьевров под предлогом примирения.

Вот честно, практически гениальный план. Сейчас редко какое мероприятие среди благородного сословия обходится без поножовщины. Особенно когда на нем представлены соперничающие фамилии. Достаточно одного неосторожно брошенного слова. То есть никто особо и не удивится подобному. А если и осудит, то только формально. Ну а Франциск, после того как все закончится, пожмет плечами: мол, а я при чем? Это они сами. Ну, возможно, слегка накажет причастных со своей стороны. А сам по-тихому добьет ослабевшую династию и отожмет все их владения. В общем, как я всегда говорил: бретонский государь — большая умница.

Но случилось так, что дом Дре и дом Пентьевр друг друга перемудрили. Дело в том, что Пентьевры сами решили использовать маскарад для настоящего мятежа, во время которого планировалось пленить Франциска с женой, а потом принудить отречься от трона. И заранее списались с Пауком, чтобы тот сразу после переворота ввел в Бретань войска.

В общем, были собраны все лучшие рубаки рода, вдобавок под видом родственников на маскарад протащили бойцов-простолюдинов из челяди. Под наряды надели кольчуги и вооружились настоящими, а не парадными мечами. Мало того, собрали большой отряд наемников и подкупили стражников, чтоб те их пропустили во дворец.

И у них чуть было не получилось. Франциска спасло только то, что он на всякий случай держал наготове во дворце роту своих переодетых жандармов. Правда, из-за плохой, координации действий и неразберихи те вступили в дело с опозданием.

По итогам дом Пентьевр практически перестал существовать. Но и правящая династия лишилась множества дворян.

— Двести трупов… — Феодора манерно скривилась. — Все до сих пор залито кровью. Слуги не справляются. Фи, какая мерзость. И да, батюшка, вот что еще…

— Не тяни.

— Вы в опале.

— Чего? — Я слегка обалдел. — С какой такой стати?

— Уж не знаю, батюшка. — Федора сочувственно покачала головой. — Чего такого можно было наговорить дюку, что он даже ваши геройства не оценил?

— Гм… — Я сразу припомнил, как отказался принять предложение Франциска присоединиться к резне. — Ну… было… И сильно гневается?

— Не очень… — Боярышня мило улыбнулась. — Во всяком случае, бретонских владений вас не лишают. Просто не рекомендовано являться ко двору. Дюшеса вступилась. И дама де Веллекье — тоже. И даже Анна.

— А что с тобой, Катькой и Машкой?

— А что нам сделается? — Контесса де Сунбулофф посмотрела на меня как на неразумного малыша. — Вы в опале, а не мы. К нам дюк относится со всем расположением. Вчерась подарил палаты личные во дворце.

— Н-да… — Я потянулся рукой, чтобы почесать в затылке, но вовремя остановился.

— Скоро государь смягчится, — уверенно продолжила Федора. — А пока просто не попадайтесь ему на глаза. Ох, батюшка, когда уже вы научитесь вести себя как следоват при государях…

— Ты поучи еще меня, мелочь пузатая! — рыкнул я. — Всю задницу вожжами обдеру.

— Ой, ой, тятенька, только не это! — В глазах Федоры мелькнула смешинка.

— Ладно, не бойся… — сразу отмяк я. — Ну не мозолить глаза — так не мозолить. И то правда, засиделся я здесь. Эй, бездельники, где вы там? Зовите ко мне шевалье ван Брескенса. А вот и он, легок на помине. Ну и рожа у тебя, братец Тук. Короче, завтра утром снимаемся с якоря. Пусть все собираются. Свободен… Стоп! Знаешь что, лети-ка ты к Вельзеру и сообщи, что очень скоро у Франциска появится очень много выморочных имений. Он знает, что надо делать. А за эту информацию пусть скостит мне процент за обналичку в Ломбардии. Да тряхни его,