Вторая мировая война - Уинстон Черчилль

4 июля генерал Окинлек ответил на мое послание. Он согласился с тем, что, как только будет обеспечена безопасность Сирии, а вместе с этим восстановлено и наше положение в Ираке, можно будет рассмотреть вопрос о наступлении в Западной пустыне. Однако для достижения успеха потребуется соответствующее количество бронетанковых войск. Он полагал, что понадобится две, а возможно, и три бронетанковые дивизии и одна моторизованная. По соображениям, связанным со снабжением и управлением войсками, наступление с целью изгнать противника из Северной Африки придется вести по этапам. Первой задачей должно явиться отвоевание Киренаики, которое также придется осуществлять по этапам. В заключение генерал указывал, что одновременные действия в Западной пустыне и в Сирии «привели бы к неудаче на обоих фронтах».

Я решил, что следует полностью изложить нашу точку зрения.

Премьер-министр – генералу Окинлеку

6 июля 1941 года

1. Я согласен, что надо раньше покончить с Сирией. Мы, в Лондоне, всегда считали, что для того чтобы удержать или отвоевать Кипр, нам совершенно необходимо удерживать Сирию. Можно надеяться, что завершение операции в Сирии теперь не за горами и что Вас не опередят на Кипре. Мы полностью согласны, что обе эти операции должны быть предприняты до проведения наступательных действий в Западной пустыне. Это совершенно ясно после того, что произошло.

2. Тем не менее Западная пустыня остается этой осенью решающим театром военных действий для обороны долины Нила. Только после того как будут отвоеваны потерянные нами аэродромы в Восточной Киренаике, наши авиация и флот смогут возобновить успешные действия против судов, доставляющих снабжение противнику.

3. Генерал Уэйвелл указывал в своем письме от 18 апреля, что у него имеются обученные кадры танкистов для шести бронетанковых полков, ожидающие танков. Это сыграло основную роль в нашем решении о посылке «Тайгера». Кроме того, в настоящее время находится в пути вокруг мыса Доброй Надежды личный состав еще для трех бронетанковых полков. Таким образом, Ваша потребность в бронемашинах полностью нами сознается, хотя и Вы, и Уэйвелл подчеркиваете необходимость дополнительного обучения этих уже подготовленных бронетанковых частей. Мы считаем, что если Ваши мастерские будут функционировать соответствующим образом, к концу июля Вы будете иметь 500 крейсерских, пехотных и американских крейсерских танков, не считая значительного количества различных легких танков и бронемашин.

На это послание генерал ответил 15 июля, что он предполагает, как только будет возможно, отправить в качестве подкреплений на Кипр одну дивизию; что он вполне понимает необходимость отвоевать Киренаику, но что он не может быть уверен в том, удастся ли удержать Тобрук после сентября. Относительно обученного личного состава для шести бронетанковых полков он писал, что особенности и вооружение новых американских танков требуют изменения в их тактическом использовании и что потребуется время для их освоения. Он соглашался с тем, что к концу июля у него будет около 500 крейсерских, пехотных и американских танков.

Однако для любой операции необходим резерв, равный половине общего числа наличных танков: 25 % резервных танков необходимы для замены тех, что будут ремонтироваться в мастерских, и 25 % – для немедленного возмещения понесенных в бою потерь. Это было совершенно немыслимое условие. Подобный комфорт генералы могут иметь только на небесах. Но те, кто стремится к подобному комфорту, не всегда туда попадают. Окинлек подчеркивал, что потребуется значительное время как для индивидуальной и коллективной подготовки, так и для того, чтобы войска научились слаженно действовать, без чего невозможно достигнуть надлежащих результатов. Он полагал, что север (имелось в виду немецкое наступление через Турцию, Сирию и Палестину) может скорее стать решающим фронтом, чем Западная пустыня.

Из приведенных выше телеграмм совершенно ясно, что у нас имелись серьезные расхождения во взглядах и в оценках. Это причинило мне жестокое разочарование. Первые принятые генералом решения также вызвали у меня недоумение. Благодаря упорным настояниям мне наконец удалось добиться отправки в Египет английской 50-й дивизии. Я болезненно реагировал на неприятельскую пропаганду, утверждавшую, что английская политика заключается в том, чтобы бросать в бой любые войска, кроме собственных, и таким образом избегать пролития крови подданных Соединенного Королевства. В действительности, потери, понесенные англичанами на Среднем Востоке, включая Грецию и Крит, превосходили потери всех остальных наших войск, вместе взятых. Но принятая у нас номенклатура представляла факты в ложном свете. Индийские дивизии, в которых треть пехоты и вся артиллерия состояли из англичан, не именовались англо-индийскими дивизиями.

Бронетанковые дивизии, несшие на себе основную тяжесть боев, были целиком английскими, но это не явствовало из их названий. Многочисленные предписания о прибавлении слова «английский» не смогли преодолеть существующую практику, которая стала привычной. Многие батальоны английской 6-й дивизии приняли значительное участие в боях, но сформировать дивизию как единое целое в тогдашних напряженных условиях было невозможно. Это было не пустяком. Тот факт, что «английские» войска редко упоминались в боевых сводках, придавал оттенок правдоподобия вымыслам противника и вызывал неблагоприятные отклики не только в Соединенных Штатах, но и в Австралии. Я с нетерпением ожидал прибытия 50-й дивизии, так как считал это эффективным средством опровергнуть такие клеветнические слухи. Решение генерала Окинлека, который выбрал именно эту дивизию для отправки на Кипр, явно казалось неудачным и давало пищу для упреков, которым мы незаслуженно подвергались.

Начальники штабов в Англии были равным образом удивлены, исходя из военных соображений, что это великолепное соединение было использовано столь странным образом. Действительно, это трудно было согласовать с какими-либо стратегическими концепциями, доступными нашему пониманию.

Еще более серьезным было решение генерала Окинлека отложить все действия против Роммеля в Западной пустыне сначала на три, а в конечном счете более чем на четыре с половиной месяца. Проведенная Уэйвеллом 15 июня операция «Бэттл-экс» была оправдана тем, что, хотя нас несколько потрепали и мы отошли на свои исходные позиции, немцы оказались совершенно не в состоянии наступать в течение всего этого длительного периода. Роммель мог держаться лишь благодаря своей силе воли и престижу. Он не мог сделать что-либо большее, так как немецкие коммуникации, которым угрожал Тобрук, были недостаточны для доставки необходимых танковых подкреплений и даже боеприпасов для артиллерии. Снабжение войск требовало от него такого напряжения, что численность их могла возрастать лишь постепенно. Учитывая эти обстоятельства, английская армия должна была бы непрерывно вынуждать его вести боевые действия. У нее имелись многочисленные шоссейные, железнодорожные и морские коммуникации, и она систематически и в гораздо больших масштабах, чем противник, получала подкрепления людьми и материалами.