Весь Дэвид Болдаччи в одном томе - Дэвид Балдаччи

получил ответа на свое письмо. Для корреспонденции он арендовал почтовый ящик, адрес которого переслал шантажируемому субъекту, сам же остался анонимом. Его умело составленное послание маскировало — и очень умно, как представлялось — тот факт, что в действительности он знал очень мало. Монтгомери больше надеялся на больное сознание и комплекс вины этого человека, который, по его разумению, должен был отреагировать на намеки и скрытые угрозы передачей неких материальных благ. Но поскольку ответное послание все не приходило, Кайл стал задаваться вопросом, уж не допустил ли он ошибку в своих логических построениях. Впрочем, даже если это и так, большого вреда от письма не будет. Так по крайней мере казалось.

В настоящий момент он держал путь в «Афродизиак» с очередной партией таблеток для клиентки. В аптеку сегодня он не наведывался, так как в прошлый раз изъял двойную порцию заказанных препаратов. Ему не хотелось рисковать, слишком часто совершая набеги в офис Диас.

Молодой человек припарковал джип на забитой автомобилями парковочной площадке и вошел в заведение, не обратив внимания на остановившуюся непосредственно за ним машину. Погруженный в мысли о легком заработке, он не заметил, что за ним следили с момента его ухода из квартиры.

В заведении Кайл, как всегда, провел несколько минут в зале, наблюдая за извивавшимися на подиуме танцовщицами. Одна из них особенно ему нравилась, хотя мыслей заполучить ее у него не возникало. Монтгомери не обладал ни яркой внешностью, ни большими деньгами, которые требовались, чтобы такая девушка обратила на мужчину внимание.

Поднявшись на второй этаж, он прошел по коридору и собрался было раздвинуть красный занавес, чтобы пройти, как вдруг впереди возникла незнакомая женщина, нетвердо стоявшая на ногах.

— Куда идешь? — спросила она не слишком трезвым голосом.

— Нужно кое-кого повидать, — нервно ответил Кайл. — У меня здесь назначена встреча.

— А не врешь? — осведомилась незнакомка, определенно находившаяся подшофе. — У тебя карточка посетителя есть?

— Карточка посетителя? Но зачем она мне? Я не выпиваю в баре и не смотрю представление. Или вы, быть может, думаете, что я несовершеннолетний? Если обратите внимание на седой волос у меня в бородке…

— Брось выпендриваться, не то живо отсюда вылетишь!

— В чем дело, мадам? — Кайл заговорил более серьезным голосом. — Я не раз уже приходил сюда, и у меня никогда не возникало никаких проблем.

— Знаю, что приходил. Я тебя видела.

— И как часто вы здесь бываете? — нервно спросил Кайл. Ему вдруг пришло в голову, что репутация здешнего завсегдатая ему ни к чему.

— Каждый день, — ответила Оксли — а это была она, — после чего, ткнув пальцем в перекрывавший коридор красный занавес, добавила: — Ладно, топай куда намеревался, слизняк. Только не забудь постучать…

С этими словами она прошествовала мимо него к лестнице. Монтгомери же торопливо проследовал к нужной ему двери и постучал условным стуком. Как обычно, ему предложили войти. Молодой человек вошел. Его клиентка лежала на кровати, закрывшись одеялом, но в комнате было так темно, что он не сразу заметил это.

Кайл помахал пакетиком с таблетками.

— Вот ваш заказ.

Лежавшая на кровати женщина что-то швырнула в него. Ассистент Сильвии вскинул руку, но поймать предмет не сумел, и тот упал на пол. Нагнувшись, Монтгомери обнаружил десять стодолларовых банкнотов, свернутых трубочкой и перетянутых резинкой. Распрямившись, он сунул деньги в карман, положил пакетик с таблетками на стол и некоторое время стоял неподвижно, чувствуя себя не в своей тарелке и поглядывая на женщину в постели. Прошло несколько секунд, но так как клиентка продолжала хранить молчание, Кайл решил, что ему пора уходить, и даже сделал шаг по направлению к двери. Неожиданно за его спиной послышался скрип кроватных пружин, после чего в комнате загорелся свет. Монтгомери остановился и повернулся в сторону незнакомки. Та уже поднялась на ноги и приближалась к нему. Как обычно, в темных очках и повязанном вокруг головы газовом шарфе, но на этот раз ее тело скрывало не длинное платье, а обернутое вокруг торса одеяло. Когда она подошла ближе, молодой человек заметил, что плечи ее обнажены, а на ногах в чулках нет туфель.

Оказавшись на расстоянии фута, клиентка сбросила с себя одеяло и осталась в черных кружевных трусах, таком же бюстгальтере и черных чулках, достигавших середины бедер. Увидев это, Монтгомери начал часто и тяжело дышать, а все мышцы напряглись до предела. И было с чего. У незнакомки оказалось совершенно потрясающее тело, плоский живот, округлые бедра и упругие груди, которые, казалось, выпрыгивали из черных кружевных чашек бюстгальтера. Кайлу захотелось наброситься на эту женщину и сорвать с нее то немногое, что на ней оставалось.

Словно прочитав его мысли, которые, впрочем, было очень нетрудно понять, клиентка завела руку за спинку и расстегнула застежку бюстгальтера, после чего он упал к ее ногам, поверх одеяла.

Молодой человек застонал от вожделения и едва не рухнул перед ней на колени. Без сомнения, ему предстояло провести лучшую ночь в жизни.

Незнакомка протянула руку, как если бы желала дотронуться до него, но вместо этого лишь взяла со столика пакетик с таблетками. Затем наклонилось, подняла с пола одеяло и снова завернулась.

Кайл сделал шаг в ее сторону.

— А вот этого как раз делать не надо, детка, — бросил он голосом человека, привыкшего покорять женские сердца. — Одеяло будет мне только мешать. — Ему еще не доводилось вступать с женщиной в подобные отношения — сначала получить от нее тысячу долларов, а потом еще и переспать с ней задарма. Что может быть лучше этого? Подойдя к ней, Монтгомери попытался было заключить ее в объятия, но в следующее мгновение получил такой сильный толчок в грудь, что едва не упал.

Она рассмеялась, Кайл покраснел.

Между тем незнакомка вернулась в альков и, улегшись вновь на постель, потянулась всем телом, словно сытая кошка. Затем неожиданно повернулась на постели, встала на четвереньки и положила пакетик с таблетками на прикроватную тумбочку. Складывалось впечатление, что она едва ли не намеренно демонстрировала задницу, просвечивавшую сквозь кружевное белье. Кайла охватило такое сильное возбуждение, что ему даже стало больно.

Незнакомка перекатилась на спину, подняла стройные ноги и стала очень медленно снимать чулки, скатывая валиком, по мере того как они спускались с бедер. Затем запустила скатанными чулками в Кайла и, указав на него пальцем, вновь залилась хохотом. Монтгомери почувствовал, как резко скакнуло кровяное давление, хотя руки и ноги при этом стали как ватные.

— Ах ты, маленькая сучка! — вскричал он, преодолевая слабость и устремляясь вперед — в этот момент ему