Изара, книги 1-6. Кассардим, книги 1-3 - Юлия Диппель

– Она тебе не мать. Тебе просто вводили ее кровь, когда ты только родился. Да она даже не знает о твоем существовании.

– Я это изменю, – сказал он и был твердо в этом убежден.

– И ради этого ты убиваешь невинных детей?! – Голос у меня почти срывался. Как мог кто-то, настолько тонко чувствующий, как Тристан, быть одновременно таким холодным и жестоким?

– Это был несчастный случай. Мальчик не должен был вмешиваться, – прорычал он, гася тем самым последний луч надежды, что я смогу до него достучаться. Тристан все-таки пересек границу, из-за которой больше не было пути назад.

– Прекрати, Ари! – заорал он через телефон. – Я не нуждаюсь в твоей жалости!

Я фыркнула. Естественно, он опять прочитал мои чувства.

– Однажды ты сказал, что мы могли бы стать друзьями. Мы и правда могли. Но теперь уже нет.

– Мне не нужна твоя дружба. – Голос Тристана окончательно утратил всю человечность. – Теперь мне нужна лишь твоя кровь.

Я испуганно обернулась к Люциану. Он выглядел таким же обеспокоенным, как и я.

– Да уж, Ари. Напав на мой штаб и уничтожив кровь Танатоса, вы в самом деле сделали отличный ход конем. Правда, я впечатлен. К сожалению, этим поступком ты вынуждаешь меня сделать то, чего я бы хотел избежать, – объяснял мне он. – Потому что вы забыли, что кровь твоего отца течет и в твоих жилах.

«О, пожалуйста, нет! Этого не может быть…»

У меня свело желудок.

«Успокойся, малышка. Сила праймусов не наследуется таким образом», – заверил меня Люциан.

– Ты врешь, – бросила я Тристану. Он рассмеялся.

– Нет, Ари. Я бы не стал тебе лгать. По крайней мере не в чем-то столь важном. Почитай в документах, которые я тебе передал. Само собой, просто быть его ребенком недостаточно. Для этого нужно нечто большее. Но точно так же, как Танатос вливал мне кровь Мары, тебе он вводил свою собственную. Только таким способом ему удалось поддерживать в стабильном состоянии защитный барьер внутри тебя, который так долго подавлял твои способности.

Выходит, мы вновь вернулись в самое начало? Все погибшие на нефтяной станции, Пиппо, брат и сестра Хадир, Лиззи… все это было зря? И что еще хуже, сейчас Тристан захватил Немидеса.

– Я не буду помогать тебе воскрешать Мару, – решительно отрезала я.

Тристан беззвучно засмеялся.

– Нет, Ари. Будешь.

Вдруг на линии что-то щелкнуло, за этим послышался шум. А потом заговорил человек, которого я уже очень давно не слышала. Удивившись, я нахмурилась. Это был Шкипер – один из охотников, которые до смерти Танатоса ходили за мной по пятам. В его голосе ощущались нервные ноты, буквально затравленные.

– Ари, он в лицее, – заикался Шкипер. – Верховный мастер мертв. Большинство охотников тоже. Я насчитал сорок брахионов. Ученики в актовом зале. Порталы они пере…

– Достаточно!

Удар. Шорох…

После этого – тишина.

У меня дико заколотилось сердце. Тристан взял в заложники весь лицей?! Папа Лиззи мертв?

– Брахионам приказано убить всех, как только они учуют кого-то из вас поблизости отсюда. Но я даю вам слово, что они уйдут, если ты и Люциан сдадитесь мне.

Чувство было такое, словно кто-то на мгновение начисто отключил мои эмоции, только чтобы потом включить их опять, усилив раза в два. Как я могла принимать такие решения?! Спасти лицей и Плеяду или предотвратить пробуждение Мары…

– Я… понимаю, что моя помощь тебе нужна, чтобы сломать печать Танатоса. Зачем тебе Люциан?

Вообще-то последний вопрос был лишним. Ответ мне был уже известен. И по взгляду Люциана я сообразила, что он тоже понял, чего ему ожидать в худшем случае. Когда Тристан это высказал, я расслышала в его словах улыбку.

– Назовем это подарком, который я подарю сам себе.

– Ты хочешь его убить.

– Виновен, – ледяным тоном ответил он. – Я не собираюсь ничего приукрашивать, Ари. Люциан умрет мучительной смертью – после того как я выкачаю из тебя всю кровь. И последнее не доставит мне никакого удовольствия. Это обыкновенная необходимость. Сила Танатоса в тебе слаба. Следовательно, я полагаю, что мне понадобится твоя кровь до последней капли, чтобы разрушить печать Танатоса.

Я едва могла дышать. Люциан подошел ближе ко мне и положил руку мне на спину. Утешительный жест, но меня его уверенность не достигла.

– Вы двое умрете, а все невинные люди в лицее смогут жить. Честный обмен, – подвел итог Тристан.

– Ничего честного в нем нет. Все умрут, когда Мара затянет мир в свою войну. С таким же успехом я могу броситься под ближайший автобус, чтобы хоть так не допустить возвращения Мары.

– Если ты это сделаешь, Ари, – раздраженно проговорил Тристан, – я не только сровняю с землей лицей, я собственноручно затяну мир в войну. И сам удостоверюсь, чтобы каждый, кто имеет для тебя хоть какое-то значение, испытал невообразимые страдания. – В свою угрозу он вложил столько беспощадной жестокости, что я не сомневалась в этом ни секунды.

– Но если ты мне поможешь, я возьму Плеяду под свою личную защиту. И пока они не отвернутся от Мары и ее новой Лиги, я гарантирую их безопасность.

Мне на глаза набежали слезы. Как это могло зайти так далеко?

– И ты действительно считаешь, что еще будешь иметь право голоса, как только Мара очнется? – спросила я его дрожащим голосом и с горькой усмешкой.

Тристан вздохнул.

– Понимаю, это непростое решение. Обсуди его со своими друзьями. С Люцианом. У тебя есть время до сегодняшнего вечера. Потом я снова с тобой свяжусь, – заявил он. – И, Ари, если вы еще хоть раз попробуете меня обмануть, подумай вот о чем: может, ваш маленький маскарад с чувствами и сработал, но он также привел меня в дом Бела. Результат вам известен. Кто сеет ветер, тот пожнет бурю.

Глава 22

Темное предчувствие

С закрытыми глазами я впитывала солнечное тепло. Я сбежала во внутренний дворик, так как больше не могла выдержать происходящего внутри. Видеть, как осыпалась крепкая броня Гидеона, когда он услышал о гибели своего отца, так скоро после похорон Пиппо… это было выше моих сил. Все разваливалось на части, а нам ничего больше не оставалось, кроме как снова и снова пережевывать одно и то же. Пути решений, возражения и стратегии, которые даже не заслуживали так называться. Вечный замкнутый круг из проблем и решений, что вели к новым проблемам. И никто не осмеливался озвучить один факт, объединяющий все эти сценарии… как минимум, в моем присутствии: на этот раз мне не выжить.

Так странно размышлять над собственной смертью. Я выяснила, что не испытывала страха