Перекрестье Миров. Часть1. Итог - Екатерина Савельева

- Милая, - нежно произнёс Эдвард. Его рука снова потянулась ко мне, в попытке погладить по голове, но, как и в прошлый раз, ко мне не рискнули прикоснуться.

От Розали:

- Создание идеального препарата, содержащего компонент крови, изменяющийся под действием вырабатываемого человеком в момент страха адреналином, занял два месяца. Было бы гораздо меньше проблем, если бы существовала хотя бы должным образом проработанная схема деления крови... В общем медицинских тонкостей я не касался. И если требовалась моя помощь, просто выполнял распоряжения Демиана при условии его согласия на тот или иной эксперимент. Его благоприобретённые познания в области гематологии, вполне могут поспорить с ведущими специалистами, но, увы, их не хватало, чтобы ускорить процесс. Пожалуй, этот период показался нам самым длинным. Ведь решение было уже почти у нас в руках, но Рине всё равно приходилось раз за разом переживать приступы, а нам - её скачки безумия.

- А зачем было так мучить и её, и себя? - с неуверенной решимостью пролепетала Эллис. - Почему не дать её стать одной из нас? В конце концов, обращение решило бы очень много проблем. А с жаждой, как ты мог заметить, мы успешно... э... довольно успешно справляемся. Она бы научилась себя контролировать...

Под тяжелым взглядом наследника Догевы, голос моей сестры стал затихать, пока полностью не сошёл на нет. Её вопрос витал в воздухе, и я рада, что не сама его озвучила.

- Боюсь, что тут не всё так просто, Эллис, - возразил Карлайл, переводя взгляд на Повелителя. - Ведь так?

- Именно, - подтвердил Рикон, наконец-то отведя от коротышки взгляд удава. - Наш организм не способен к подобным изменениям. Весь организм Рины противился им. Кровь приняла на себя первый и, пожалуй, основной удар надвигающегося, как вы говорите, обращения. Помимо этого, как я уже и говорил, желудок оказался неспособен преобразовать кровь в пищу и вместе с тем, та успела оказать воздействие на центральную нервную систему. Опять, тут дело не в психологии, а скорее эффект схож с влиянием на человека психосоматических препаратов.

- И всё же, я не понимаю, почему вы не позвонили мне, - развёл руками отец. - Да, Рина была против, но разве в такой ситуации её мнение могло быть решающим? Я же еще в Лос-Анжелесе сказал Демиану, что готов помочь и сделаю для Рины всё, что будет в моих силах и даже больше. Возможно, совместными усилиями мы смогли бы добиться большего. Раньше нашли бы решение проблемы. Согласись, полагаться в подобном вопросе на тетрадку, с непонятно на чём основанными выводами, как минимум, полувековой давности - это, по меньшей мере, не целесообразно.

- Безответственно и глупо, - перебил Рикон. - Ведь именно это слово, вы так быстро заменили на более полит корректное.

В стальном голосе Повелителя не было ни намёка на вопрос.

- Не на всех мыслях стоит заострять внимание, - парировал Карлайл.

- Несомненно, - с ленцой согласился Ордвист. - Но это сложно, когда кто-то кричит в твоей голове. Но дело не в этом. Неужели вы думаете, что мы не рассматривали такую возможность? Если бы я слушался Ринку, то мне стоило убить её ещё два года назад, когда откачивал её после приступа, а у Димки случился инфаркт. Но вы не учитываете других факторов. Во-первых, даже ваше присутствие причиняет моей сестре боль. Во-вторых, у нас банально не было вашего телефона, чтобы хотя бы попытаться спросить совета. Он был только в голове Рины и её давно потерянном сотовом. В-третьих, то, что происходило с Алларианкой, как-то связано в вашей семьёй и, до того, как мы выяснили истинную причину болезни, неужели мы могли вам доверять?

- Мы бы никогда не причинили ей вреда, - возразила Эллис, но тут же опустила глаза в пол. Не причинили бы, но причинили.

- Рикон, конечно, сейчас это не оправдание, но никто из нас не хотел, чтобы с Риной произошло что-то плохое, - впервые за эту ночь вступила в разговор Эсми. - Я не оправдываю поступка Эдварада, но ведь он тоже старался сберечь её. Если бы мы только знали, где её искать! Ведь мы постоянно звонили ей на тот номер, что у нас был. Эдвард, Джасепер, Эмметт, Розали, всё искали их с Демианом в Москве, но, по всей видимости, вам не суждено было встретиться.

- Что, несомненно, к лучшему, - фыркнул юноша.

- Почему это? - с вызовом спросила я.

- Убил бы нагхыр, - резко вскинув на меня глаза, практически прорычал Повелитель, заставив меня снова вжаться в мужа. Вот умеет он быть каким-то жутким, когда не просят.

- Очень похоже, - натянуто усмехнулся Джаспер, очевидно полагаясь на эмоции, обуревающие нашего гостя в данную минуту.

- А когда вы вернулись оттуда? - прижав меня покрепче к себе, заговорил Эмметт.

- Зимой.

От Аллари:

- Как долго это продолжалось? - осипшим голосом спросил Эдвард.

- Не знаю, - пожала я плечами. - Вопрос немного не по адресу. Но если банально посчитать... когда мы приехали в ту лесную избушку - был разгар лета. Пекла, как в Калифорнии, конечно, не было, но всё равно природа была окрашена в зелёный цвет, и солнце прогревало воздух до такой степени, что даже я смогла это почувствовать, в те редкие минуты, когда бывала на улице, конечно. Я пришла в себя уже в начале зимы, по крайней мере, солнце ещё не скрылось за горизонт. Именно утро мне тогда и запомнилось.

Тот день вообще стал первым ярким воспоминанием моей новой жизни.

В то утро я впервые проснулась без боли. Комната была наполнена темнотой и жаром топившейся печки, которая не прекращала своей работы ни на минуту, с того момента, как мы поселились в этом доме. Застоявшийся воздух можно было резать ножом, а полумрак и, витавший в комнате дым, начинал щипать глаза.

Поднявшись с постели, я, не думая о последствиях, влезла ногами в меховые тапки и, накинув на плечи плед, пошла в сторону двери. Мне нужен был свежий воздух, и это желание застилало всё на свете. Две двери в дом не столько защищали от воров или разбойников, сколько позволяли сохранить в помещении тепло холодной зимой.

Я не задумывалась о том, что делаю. Когда прошла холодный предбанник, когда открыла дверь на улицу, и на меня хлынул ледяной морозный воздух, заставив передёрнуть плечами. Но этот поход того стоил.

Выйдя из полутёмного, душного помещения, я оказалась в сказке. Рассвет в зимнем лесу. Густые ели, укутанные пушистым снегом, лиственные деревья без своего зелёного наряда и украшенные серебром - выглядели ещё красивее. А над всей этой красотой голубое-голубое небо, на востоке окрашенное во все возможные оттенки розового. И оттуда же, с востока, поднималось яркое солнце, заставляя снег играть и искриться, не хуже бриллиантов.