Циклы 'Антимир-Восточный конвой-отдельные романы.Компиляция.Книги 15. Романы-16 - Владимир Дмитриевич Михайлов

потом возобновлял движение. Завершив полный оборот — кивнул, словно соглашаясь с самим собой, вынул капсулу из уха, водворил в футляр и спрятал его в карман.

Похоже, ничего другого ему и не нужно было. Он подошел вплотную к воде, так что носки его туфель ушли в мокрый песок, присел на корточки, сложил ладони ковшиком, зачерпнул воды, поднес к лицу, принюхался, попробовал на язык, но пить не стад, а выплеснул воду и вытер ладони платком. После этого он повернулся и зашагал обратно — туда, где оставались его товарищи по несчастью, пробормотав лишь:

— М-да, занесло, прямо сказать, далековато…

Люди уже справились с выгрузкой багажа (некоторые чемоданы оказались изрядно помятыми, но, будем думать, никто не посчитал этот ущерб чрезмерной платой за спасение; тем более, что спортивные сумки, весьма объемистые, кстати, находились в пассажирском салоне и вовсе не пострадали, а сейчас были в полном порядке сложены в стороне). Закончив свою работу, подтянув и свернув оболочки, люди, придя, надо полагать, к выводу, что ночью их никто разыскивать не станет и на помощь в ближайшие часы рассчитывать не приходится, пытались как-то поудобнее устроиться на ночь; кто-то успел уже приготовить себе немудреное ложе, натаскав сена из обнаруженного неподалеку, тут же на поляне, стога, большинство же решило скоротать ночь в тех самых креслах, в которых сидели во время полета. Чуть поодаль от накренившейся кабины трое возились, опустившись на колени — похоже, закапывали что-то, может быть — остатки от импровизированного ужина, делали так, как и полагается поступать туристам на лоне природы. Люди эти орудовали маленькими лопатками, известными под названием саперных. Никто не обращал на них внимания. Только пассажир, вернувшийся от речки, внимательно посмотрел, но очень быстро отвел взгляд. Словом, все было спокойно. И никто почему-то не только не спросил, но даже не подумал вслух о причине того взрыва, который и вынудил систему вступить в действие. Как будто самолеты взрывались в воздухе каждый день. Хотя, быть может, такое отсутствие любопытства можно было объяснить тем, что никому не хотелось даже в мыслях возвращаться к страшному событию.

Лишь командир корабля стоял в отдалении, словно погрузившись в мысли — они вряд ли могли быть веселыми. Пришедший с реки пассажир остановился рядом с ним. Через несколько секунд к ним присоединился и тренер, сделавший, видимо, всё, что от него в этом положении требовалось.

— Ну, пока мы сделали, что требовалось, — негромко сказал он. — Природа иногда нарушает самые точные расчеты, приходится вносить коррективы. Наверное, нам придется пересмотреть программу игр?..

— Боюсь, что так, — подтвердил командир. — Не лишним было бы знать — куда же нас снесло.

— Есть под руками карта? — спросил Милов. — Мне приходилось в недавнем прошлом бывать в этих местах. Попробуем разобраться.

— Джордан! — позвал командир.

— Да, сэр, — откликнулся штурман.

— Карту.

У Джордана через плечо висел планшет, как если бы штурман был военным летчиком, хотя все здесь были из гражданской, частной авиации. Он расстегнул планшет и вынул сложенный во много раз лист.

— Вот здесь, — он указал пальцем, — мы находились в момент взрыва.

— Хороший был взрыв, — сказал командир самолета. — Аккуратный.

Пассажир всмотрелся, не сразу различая контуры в слабом свете карманного фонарика.

— Вот где мы, — сказал он, указывая пальцем. — Километров на полтораста восточнее, чем мне хотелось бы. Слишком близко к границе.

— Это плохо? — спросил командир. — Вы свободны, штурман.

Пассажир кивнул.

— Хотя в Европе вообще не осталось границ, — пробормотал Джордан, отходя.

— За исключением этой, — поправил его пассажир. — Других в Европе действительно нет.

— Разве? — спросил командир без особого интереса.

— С недавних пор.

— В Европе, — сказал командир, — вечно что-нибудь меняется. Наверное, здесь сложно жить, мистер Милф?

— Дело привычки, — сказал пассажир.

— Граница на самом деле так непроницаема? Чего ради?

— Это типично для государств, не очень уверенных в прочности и законности своего статуса. — Милов усмехнулся. — Такие обычно крикливы, жестоки и страшно обидчивы. К неприкосновенности своей территории они относятся крайне болезненно, я бы сказал даже — истерично.

— Это их проблемы, — сказал командир.

— Такие формации как правило недолговечны. Но подобные государства, страдающие комплексом неполноценности, нередко встают на уши, чтобы самоутвердиться и приобрести авторитет в мировом масштабе. Так что это не только их проблемы, командир.

Несколько секунд они помолчали. Потом Милов сказал — на этот раз в его голосе звучала озабоченность:

— Мы сейчас оказались в их восточной приграничной зоне. Тут охрана и контроль ведутся наиболее тщательно. Пограничники, войска, национальная гвардия… Наше снижение они безусловно не проспали. Не обстреляли, и на том спасибо. Но здесь они окажутся очень скоро, не сомневаюсь. Они уже на колесах, вот-вот вы услышите звук моторов. Но увидите их не сразу. Они оцепят весь этот район, возьмут в плотное кольцо, а на поляну выйдут только, когда рассветет. Если, конечно, нынешние обитатели унаследовали тактику своих предтеч.

— Насколько я понимаю, в этой обстановке домашний вариант не срабатывает, — сказал тренер.

— Нет, конечно. На него не остается времени. Смотрите. Мы должны были опуститься вот где. Но нас занесло — мы уже видели, насколько восточнее. Тут наше место сейчас. Отсюда до предполагавшегося района исчезновения втрое дальше, чем мы рассчитывали. Тем более, что дороги уже перехвачены, в этом можете быть уверены.

— Вы разобрались точно?

— Ручаюсь.

— Что предпримем?

— Я буду действовать по своей схеме. А вам придется отвлечь внимание от меня.

— Поднять шум?

— Не здесь. Вас наверняка увезут отсюда…

— Попытаются! — усмехнулся тренер. — Это еще не значит, что у них получится.

— Получится, — кивнул пассажир. — Потому, что вы не станете оказывать сопротивления. Здесь, во всяком случае.

— тогда нам придется сейчас убрать и весь инвентарь. Мы останемся с голыми руками…

— На время. Теперь смотрите: вероятнее всего, вас повезут по этой магистрали. Вот место, откуда вам проще и надежнее всего будет добраться до места исчезновения: лес, как видите, здесь подступает ближе всего к шоссе. Тут вы стряхиваете сопровождение и таким образом получаете в свое распоряжение машину и всё прочее. А я тем временем постараюсь раствориться совсем в другой стороне: возьму севернее, потом выйду к железной дороге…

— Ясно, — сказал тренер. — Думаю, никаких сложностей не возникнет. А в дальнейшем?

— Дальше — всё, как намечено. Вы отсиживаетесь. Но через сто часов должны в полной готовности быть вот где. Там встретимся. По схеме «Дорожный патруль». Остальное подскажет обстановка. Бели возникнут изменения, сообщу. Сеансы связи ежедневно.

— Связь по намеченному графику?

— Постараюсь выходить по расписанию.

— А если с вами что-нибудь случится?

— Мы будем видеть его постоянно, — сказал командир самолета. — Он с маячком. Если