Янтарный Меч 5. Эпоха Смертных (ЛП) - Фей Ян

“Я должна извиниться,” принцесса посмотрела на нее с некоторым замешательством: “Что случилось?”

— Ничего, я просто подумал о своем отце.

“Мне жаль … …”

«Не жалейте, Ваше Высочество, — Амандина улыбнулась, как цветок груши в слезах, — Господь просил нас быть немного более бдительными в этот период времени. Приближается Волшебный Прилив, и повсюду происходит много перемен. . “

«Действительно, — вздохнул Грифин, — но что действительно заставляет меня чувствовать себя неловко, так это другое. Нежить снова начинает беспокоить».

Амандина собиралась уйти, но, услышав это, остановилась: «Ваше Высочество, кажется, Королевская фракция не права».

«Реформа графа Тонигеля нанесла ущерб интересам герцогов, но наша сила намного больше, чем у них, не о чем беспокоиться…»

Амандина, казалось, снова узнавала принцессу.

“В чем дело?”

«Ваше Высочество, я надеюсь, вы серьезно обдумаете то, что я сказал вам в прошлый раз».

Лицо принцессы Грифины слегка покраснело: «Я серьезно обдумаю это».

… …

Отец Амандины верит в монахов Гайи? Свет проекционного кристалла дважды вспыхнул, а затем потускнел. Брендель молча опустил руку и нахмурился. Братья Гайя? Есть ли такая церковь в Эруине, и она действующая недалеко от Брэггса? Почему я не слышал об этом раньше? В Эруине есть много церквей, которые верят в богиню Геи, и самые известные из них — это Церковь Серебряной Лилии и Церковь Святого Креста, но я никогда не слышал об организации под названием Братья Гайи. Это какой-то культ? Но не похоже, да и собирать камни не зазорно.

Отец Амандины нашел Янтарный камень в Яньбао, но какое отношение Янтарный камень имеет к этой штуке? Брендель вынул серовато-коричневый камень из другого кармана. Эта штука, кажется, не имеет никакого отношения к Янтарному камню, но кажется, что это осколок какого-то сланца.

Был ли в янтарном необработанном камне огромный секрет?

Брендель покачал головой. Похоже, что интерес Амандины к Волшебным устройствам исходил от ее отца, но был ли ее отец заинтересован только в бесконечной силе, обеспечиваемой Волшебным самоцветом, или он преследовал какую-то другую тайну, а тайну Янтарного камня, только небеса знал бы. Если даже Амандина не знает, то единственные оставшиеся подсказки, вероятно, упадут на друзей ее отца, когда он был жив, и на эту странную Гайю Фрайарс.

Амандина сказала, что у ее отца было не так много друзей, когда он был жив, и большинство из них не были закреплены. Это не похоже на проблему, но это немного странно, если подумать. Если ее отец был просто дворянином, увлеченным исследованиями, тогда все в порядке, но он также был набожным сторонником монахов Гайи. Тогда вопрос в том, где члены его церкви? Может быть, этот монах-Гайя похож на некоторых странных монахов-отшельников в Эруине? Большинство членов церкви не знают друг друга и не взаимодействуют друг с другом.

Почему это звучит как культ?

Если есть что-то ненормальное, то это демон. Похоже, что зацепки лягут на это.

Он внезапно остановился.

— Брендель? Роман был немного озадачен.

Он поднял голову и нахмурил брови. Его взгляд пробежался по местности перед ним, как будто он что-то искал. Одна его рука была на воротнике пальто графа, в то время как другая рука потянулась к пальто и схватила холодную рукоять Халрана Гайи. Брови Фелаэрна тоже были нахмурены. Ее левая рука держала большой свиток пергамента, а правая рука протянулась, и серебряная трость появилась из ниоткуда и твердо приземлилась в ее руке.

“Манипулирование сновидениями?”

Перед ним была пустая дорожка. Эта дорожка соединялась с залом перед ним и была ярко освещена. Факелы горели на стенах, но в проходе не было ни одного человека, и было странно тихо.

«Хе-хе-хе, граф Брендель, вы очень сообразительны». Раздался взрыв смеха. Она слегка хлопнула в ладоши, и четыре ведьмы в белых одеждах внезапно появились из ниоткуда. Они внезапно появились в пустой дорожке и преградили путь. Воздух между двумя ведьмами перед ним слегка задрожал, и красивая ведьма медленно вышла.

Это была красивая и загадочная женщина. У нее была пара впечатляющих озерно-голубых глаз, а ромбовидный кристалл на ее лбу сиял странным светом.

Она тоже была ведьмой.

«Мериетла, старшая дочь Эчиса. Сторонница Темного Ко Хуа, ведьма месяца лжи в декабре». Ведьма слегка улыбнулась, и от этой улыбки все потеряло свой цвет. Она слегка приоткрыла рот и сказала: «Ведьма Обмана, я здесь, чтобы одолжить голову графа Брендель».

“Мой господин -!”

Брендель протянул руку, чтобы остановить Фелаэрна, который собирался атаковать, и жестом велел ей и Роману отступить. Он поднял голову и посмотрел на пятерых ведьм: «Я слышал, что среди двенадцати ведьм этого поколения, помимо Короля-Чародея, самая сильная — верующая Золотого Моря, Ведьма Отчаяния. Ведьма Обмана, мадам Мериетла. Я думаю, что это вы.

«Как и ожидалось от человека, который утверждает, что он Наследник Темного Дракона. Ты знаешь нас достаточно хорошо». Мериетла похвалила с улыбкой.

— Утверждаешь? Брендель покачал головой: «Я никогда не называл себя Темным Драконом. Я видел Одина, но это не значит, что я согласен с его взглядами».

— Ты видел моего короля? Мериэтла слегка приподняла брови, а затем отреагировала: «Да, в конце концов, в твоем теле есть наследство моего Короля. Но неважно, согласен ты с путем моего Короля или нет. Всевышнему не нужно одобрение со стороны смертные».

— Значит, вы говорите, что за этим стоите вы?

«Ха-ха, — рассмеялась Мериетла. — Тем, кто сделал это, была Анвей. Ведьмы Луны Чаши хорошо умеют менять сердца людей. Кроме того, у этих дворян есть скрытые мотивы. Моя сила исходит из честности и мудрости, поэтому я не Меня не волнуют эти пустяки. Игра с человеческими сердцами - маленькая хитрость, но порядок и судьбы этого мира не изменить. Вы понимаете, граф?

— Значит, ты сообщник.

Мериетла слегка нахмурилась, и ее голос стал холодным: «Вы понимаете ситуацию, граф? Вы только что вошли в Царство Элементалей. В моем владении никто не может вас спасти». Она перевела взгляд на Романа и Фелаэрна и рассмеялась: «Ты же не рассчитываешь на тех людей снаружи, не так ли? Хе, не волнуйся, в этом сне, который я соткала для тебя, никто не будет предупрежден. позволю тебе умереть спокойно».

— Я вижу, кажется, я понимаю.

Брендель вытащил Халран Гайю, и его левая рука перешла к правой. Кончик меча был направлен вниз, мягко касаясь земли. Он держал меч в одной руке и усмехнулся: «Моя голова здесь, можешь подойти и попробовать».

… …

Глава 995.

«В эту эпоху мир представляет миру свою сломанную судьбу. Ложь, надежда, правда, вера и преднамеренно замалчиваемая история переплетаются и усложняются, лишая смертных возможности сделать выбор. Поэтому правильное и неправильное особенно важны и ценны. “

Это было звездное небо, совершенно отличное от Вонде. Горизонт был похож на черную как смоль сферу, в которой ничего не было, и огромное звездное небо было перевернуто на эту сферу. Двенадцать лун были параллельны небу и по своим траекториям образовывали двенадцать звездных полей. В этих звездных полях сияло бесчисленное множество звезд. Однако среди звезд некоторые были ярче других, а некоторые были тусклее. Они постоянно гасли и загорались, совсем как огни мира смертных.

Кнуделл посмотрела на звездное небо, и ее лицо сияло. Звездный свет очерчивал изгиб ее лица и кожу цвета слоновой кости. Наконец, это дошло до ее светло-серебристых глаз. Она была немного опьянена звездным небом. Она много лет путешествовала, но ее внешний вид не сильно изменился. Она была такой же, как и в тридцать с небольшим. Ей даже пришлось использовать магию, чтобы выглядеть более зрелой. Ее длинные волосы были похожи на серебряный водопад, а в мочках ушей сияла пара аметистовых серег. Под кристаллами было несколько тонких золотых кисточек.

“Учитель. ” Позади нее появилась пятнадцатилетняя девочка. Затем она низко опустила голову и поклонилась. Молодая девушка выглядела обыкновенно, да и внешность ее нельзя было признать выдающейся. Однако у нее был особый темперамент, который заставлял людей чувствовать себя непостижимыми. Она была очень тихой, но такую ​​тишину нельзя было назвать холодной. В изумрудных глазах юной девушки не было ни равнодушия, ни высокомерия. Была только тишина, как будто она всегда была бодрствующей и разумной. Это великолепное звездное небо ничем не отличалось от скалы в ее глазах.