'Современная зарубежная фантастика-2'. Компиляция. Книги 1-24 - Дженн Лайонс

задержался на Робине, и казалось, она вот-вот что-то скажет, – но потом она поджала губы и поспешила на улицу.

В последние минуты перед уходом Энтони обсудил с Робином, Рами и Виктуар хозяйственные вопросы. На кухне хранилось достаточно провизии, чтобы продержаться неделю, а если довольствоваться кашей и соленой рыбой, то и дольше. С чистой питьевой водой было сложнее: Старая библиотека получала воду из городских водокачек, но нельзя было открывать краны слишком поздно ночью или слишком надолго, поскольку снижение напора в других местах могло привлечь внимание. В остальном в библиотеке хватало книг, чтобы было чем заняться, однако им строго-настрого запретили совать нос в текущие проекты в мастерской.

– И старайтесь не выходить, – сказал Энтони, заканчивая собирать сумку. – Можете по очереди выходить во двор, если хотите, но говорите потише – охранная система иногда сбоит. Если хочется подышать свежим воздухом, делайте это после захода солнца. Если испугаетесь, вон в той кладовке есть ружье – надеюсь, что оно вам никогда не понадобится, но если вдруг такое случится, умеет ли кто-нибудь из вас…

– Я смогу, – сказал Робин. – Наверное. Принцип ведь тот же, что и у револьвера, верно?

– Достаточно близко. – Энтони зашнуровал ботинки. – Потренируйся в свободное время, они отличаются по весу. А для гигиены вы найдете мыло и все необходимое в шкафчике в ванной. Не забывайте каждое утро вычищать пепел из камина, иначе он слежится. Ах да, раньше у нас было корыто для стирки, но Гриффин испортил его, когда возился с бомбами. Вы же обойдетесь несколько дней без смены белья?

– Это вопрос к Летти, – фыркнул Рами.

– А где Летти? – спросил Энтони после паузы.

Робин взглянул на часы. Он и не заметил, как пролетело время, прошло уже почти полчаса с тех пор, как Летти вышла из здания.

Виктуар встала.

– Наверное, я лучше…

У двери раздался визг. Звук был настолько пронзительный, что Робин не сразу понял, что это чайник.

– Проклятье. – Энтони схватил винтовку. – Быстро во двор!

Но было уже слишком поздно. Чайник визжал все громче, так что даже стены библиотеки, казалось, завибрировали. Через несколько секунд дверь с грохотом упала с петель, и внутрь ворвались оксфордские полицейские.

– Руки вверх! – крикнул кто-то.

Похоже, старшие гермесовцы были готовы к такой ситуации. Кэти и Вималь выбежали из мастерской с серебряными пластинами в руках. Илзе всем телом налегла на высоченный стеллаж, и тот рухнул, вызвав цепную реакцию падений на пути у полиции. Рами бросился на помощь, но Энтони крикнул:

– Нет, прячьтесь… Читальный зал…

Они отступили. Энтони пинком закрыл за ними дверь. Снаружи раздавались грохот и треск – Энтони выкрикнул что-то вроде «Маяк!», и Кэти что-то прокричала в ответ. Выпускники Вавилона сражались, чтобы защитить Робина и его друзей.

Но какой в этом смысл? Читальный зал был тупиком. Здесь не было ни других дверей, ни окон. Оставалось только сгрудиться за столом, вздрагивая от каждого выстрела, доносящегося снаружи. Рами хотел забаррикадировать дверь, но, как только он начал подтаскивать стулья, дверь распахнулась.

На пороге стояла Летти с револьвером в руке.

– Летти? – потрясенно произнесла Виктуар. – Летти, что ты делаешь?

На миг Робина охватила наивная радость, но тут же стало очевидно – Летти здесь не для того, чтобы их спасти. Она подняла револьвер, прицеливаясь в каждого из них по очереди. Похоже, она умела обращаться с оружием. Ее рука не дрожала. Зрелище было настолько нелепое – Летти, эта жеманная английская роза, держала оружие так хладнокровно, со смертоносной решимостью, что Робин на мгновение принял происходящее за галлюцинации.

Но потом вспомнил. Летти ведь дочь адмирала. Уж конечно, она умеет стрелять.

– Поднимите руки над головой, – приказала она. Голос был пронзительный и чистый, как полированный кристалл. Как будто принадлежал незнакомке. – Вам не причинят вреда, если будете вести себя тихо. Если не будете сопротивляться. Остальных они убьют, а вас возьмут живыми. Целыми и невредимыми.

Виктуар бросила взгляд сначала на конверт, лежащий на столе, а затем на потрескивающий в камине огонь.

Летти проследила за ее взглядом.

– Не стоит этого делать.

Виктуар и Летти зло уставились друг на друга, тяжело дыша.

Все произошло в одну секунду. Виктуар бросилась к конверту. Летти дернула револьвером. Робин машинально прыгнул к ней. Он не знал, что будет делать, только хотел защитить Виктуар, но не успел добраться до Летти – его оттолкнул Рами. Робин упал, споткнувшись о ножку стола…

И тут Летти выстрелила.

Раздался щелчок, а потом грохот.

Рами упал. Виктуар вскрикнула.

– Нет! – Робин опустился на колени. Рами обмяк и не шевелился, Робин с трудом перевернул его на спину. – Нет, Рами, пожалуйста…

На мгновение он решил, что Рами притворяется, ведь этого просто не может быть. Всего секунду назад Рами стоял и двигался. Мир не может рухнуть так внезапно, смерть не может быть такой быстрой. Робин похлопал Рами по щекам, по шее, пытался растормошить его, но все без толку, Рами не открыл глаза. Но почему? Это какая-то шутка, Робин не видел крови… и вдруг заметил ее – крохотную красную точку над сердцем Рами, которая быстро увеличивалась, пока кровь не промочила всю рубашку, сюртук, все кругом.

Виктуар отошла от камина. Пламя поглощало бумаги, уже почерневшие. Летти не пыталась их достать. Она потрясенно стояла с широко распахнутыми глазами, безвольно опустив руку с револьвером.

Никто не пошевелился. Все смотрели на Рами, застывшего навсегда.

– Я не… – Летти коснулась пальцами губ. Она растеряла хладнокровие. Теперь ее голос стал пронзительным визгом, как у маленькой девочки. – Боже мой…

– Ох, Летти, – тихо простонала Виктуар. – Что ты наделала?

Робин опустил Рами на пол и встал.

Придет день, когда Робин спросит себя, каким образом потрясение так легко превратилось в ярость, почему он не удивился такому предательству, а сразу же воспылал всепоглощающей ненавистью. И ответ ускользал и тревожил, потому что был связан с клубком любви и ревности без названия и объяснения, в котором они все запутались; эту истину они только начали осознавать, а после случившегося уже никогда не признают.

Но в тот момент его зрение затуманилось красной пеленой, он видел только Летти. Теперь он понял, каково это – на самом деле желать человеку смерти, хотеть разорвать его на части, услышать его крики, причинить боль. Теперь он понимал, что чувствуешь, когда в ярости убиваешь: именно это желание убивать он должен был испытывать тогда с отцом.

Он прыгнул на нее.

– Нет! – вскричала Виктуар. – Она…

Летти развернулась и бросилась бежать. Робин помчался за ней, но она уже скрылась за